Зал аплодировал стоя, выкрикивая браво. На сцену летели букеты цветов, несли корзины с подарками, шкатулки с драгоценностями. Поклонников много у нее. Признаюсь, я не исключение.
На прощание с четой Мюрат, договорились, на днях, встретится в Лувре. Иохим вручил Жерару конверт, и мы разошлись. В карете, по-пути в городское поместье Волуар вскрыл печать и погрузился в документ. С каждой прочтенной строчкой лицо мужа серело. Забыв о ревности, обеспокоено поинтересовалась:
— Жерар, какие новости передал Иохим? Что взволновало тебя?
Зажмурившись, граф Монпелье протянул мне документ. Бросив взгляд на первые строки, сдавленно застонала. Военный контракт сроком на пять лет, без возможности возвращения домой. Срок действия документа начнется в феврале 1805 года.
— Жерар, — от ужаса мой голос понизился до шепота, — Жерар, Наполеон призывает тебя на службу? На пять лет? Он ты… — губы задрожали, и мою речь прервал поток слез. Склонившись над бумагой завыла мечтая проснутся от данного кошмара. Руки мужа обняли, прижимая сильнее. Уткнувшись во фрак Жерара, ревела не боясь оконфузится.
— Шшш, Белль… не плачь, не плачь, — шептал муж, поглаживая меня свободной ладонью, — я вернусь, Белль, слышишь? Вернусь! Не оплакивай нас раньше времени.
— Ты можешь отказаться? У нас маленькие дети, мы не можем их оставить одних в этом мире.
— Прости, Белль, выбора нет. Если откажусь, объявят предателем. Я вернусь, жена. Вернусь. Только жди меня.
От автора: Благодарю за еще одну неделю проведенную вместе.
Следующая неделя будет последней для данной книги.
Хороших выходных и до понедельника.
25.1 глава
6 февраля 1810 года
— Вы читали последние новости? Петербургский двор сорвал женитьбу Наполеона с княжной Анной! Может и к лучшему? Зачем нам императрица русская? Эти варвары окунаются в ледяные озера ради забавы! Бррр… — негодовала Саоми перечитывая утреннюю корреспонденцию.
Слушая краем уха оборотницу, отложила отчеты о состояния капиталов Волуар и Меркёр. Отпив из третей чашки травяной чай, потерла уставшие глаза, приподняв очки. Голова еще с рассвета гудела грозясь лопнуть мыльным пузырем. Видимо на погоду и в какие мои годы? Тоже мне старуха…соберись, впереди тебя ожидает новый день. Тогда почему мне так хочется вернуться в спальню и провалятся под одеялом?
— Так, так, так, Аннабель, даже не думай! Я вижу этот взгляд не в первый раз. Наверх не пущу. Ты не кисельная барышня лежать сутками без дела, — строгий голос Дороти волной бодрости окатил меня.
Кивнув подруге, обратилась к Саоми:
— Я читала газету, жаль, что сорвались переговоры с русским императором. Женитьба на княгине, могла хорошо укрепить позиции Бонапарта в мире монархов. А сейчас кто знает, как все обернется, — пожала плечами, закончив озвучивать свое мнение. Приняв от Франциска очередную стопку документов, выдохом прогнала утомление. Окинув всех слуг дома Волуар взглядом, из-под очков, углубилась в чтение.
Работала преимущественно на кухне. В кабинете не могла находиться долго. В закрытом пространстве, тишине я ощущала себя восседающей на иголках. Документы не желали быть прочтенными и осознанными. Впервые войдя на кухню, переполошила Поля и остальных слуг. Объяснив им свою проблему, заняла дальний разделочный стол. Поначалу все тушевались замечая меня на кухне, но со временем привыкли лицезреть госпожу Воулар за документами. А мне гул дома хорошо помогал работать. И все под рукой, и покушать дадут, и конечно мой любимый травяной чай заварят.
Провожая мужа на фронт, я не могла представить, как сложно будет без него. Лишена возможности писать и получать письма, каждый день встречала в молитве. Просила Высшие Силы уберечь его и вернуть домой. Не знаю, стечение обстоятельств или действительно молитва, но мы все еще живы — это вселяло оптимизма.
И еще одной ниточкой к Жерару, была корреспонденция. Еженедельные вестники мировых новостей уведомляли нас о новых победах императора. Перед отбытием Волуар сказал: — " Я завоюю всю Европу и вернусь к тебе." Каждую завоёванную страну обводила на карте и тихо радовалась успешному исполнению обещанию. Ставя крестик на календаре в слух проговаривала: — Через 1800 дней увижу тебя, или через 919 дней поцелую твои уста и так далее.
Частенько посещала дом Ганса и Киры. Любовалась портретом законченным Франсуа Жераром. Чета Меркёра счастливо смотрела на входящих. Художник передал черты их лиц, и по моей личной просьбе добавил улыбки. Конечно споров было много, рисовать улыбки или оставить как есть, но деньги решили все.
Помню, как Кенна впервые увидела портреты. Она не поняла почему сидит на руках у посторонней женщины. В тот день я привезла юную графиню Безье в ее дом и рассказала о кровных родителях. Боясь самой непредсказуемой реакции со стороны шестилетнего ребенка, подбирала щадящие слова.
— Мамочка, а мама Кира и папа Ганс меня сильно любили? — услышала дрожащий голосок дочери. Девочка смотрела на портрет и слезы держались на ее ресницах.
Присев перед Кенной, смахнула ненужные капли и улыбаясь, ответила:
— Очень, Кенна, больше своих жизней, — поцеловала ладошку дочки, — они оба защитили тебя, дали возможность остаться здесь — во Франции, со мной, папой и Кристианом.
— Это получается у меня больше родителей чем у Кристиана? — озорная улыбка засияла на лице Кенны.
— Получается да, но прошу тебя не задаваться. Красота девушки в чем?
— В скромности, — понуро ответила дочка, заученные слова.
Звуки скрипки отвлек от воспоминаний. Все подняли глаза к потолку и сдавленно застонали.
— Господин Кристиан опять терзает инструмент. Упорству юноше не занимать, я бы уже сдался, — пробурчал Поль, помешивая соус.
Окинув взглядом оставшиеся бумаги, дала знак Франциску собрать всё, поднялась к сыну. Мой дорогой мальчик, маленькая копия отца, стоял в музыкальной комнате и вчитывался в ноты, натягивая струны скрипки мастера Гварнери. Сосредоточенность читалась благодаря плотно сжатым губам, меж бровной складке и напряженности позы. Сыну никак не поддавалась скрипка. Несколько лет тренировок не давали результатов, учителя разводили руками, мол не дано ребенку музыка. Но наследник дома Волуар упрямо продолжал знакомиться с музыкальным инструментом. Она была его целью. Я предлагала изменить инструмент или найти другое хобби, на что мой сын отвечал:
— Если сдамся, никогда не смогу доводить дела до конца. Как тогда я смогу стать достойным главой клана Волуар? Она покорится мне! Услышав, данное заявление, отчетливо ощутила нотки Жерара в голосе Кристиана.
— Кристиан, не так сильно, струна лопнет, — предупредила мальчика, присаживаясь на излюбленную софу.
Озадаченный сын осмотрел инструмент, приспуская струны, поцеловал мою протянутую кисть. Данный жест был не обязателен в неформальной обстановке и мы виделись неоднократно за день, но так приятно ощущать галантность мальчика. С возрастом Кристиан отдалился, меньше позволял себя обнимать, спал преимущественно у себя в комнате, когда как Кенна могла прибегать посреди ночи. Дороти успокаивала меня, советовала не давить на сына, позволить ему вырасти мужчиной.
