— Да, накручивать уже бесполезно — попала я, и по самые уши увязла. Мне с ним хорошо. Люблю я его, Варь. Только что-то кажется мне, что бросит он меня…
— Никто от этого не застрахован, но ты раньше времени не кисни. Не надо жить по принципу: «зачем в мае босоножки доставать, если все равно зима наступит». Я вот думаю, что Кирилл твой влюблен в тебя и счастлив с тобой. Может, как раз о тебе он мечтал всю жизнь?
— Прикинь, — почему-то вспомнила сразу и про его друга, — а Миша, ну помнишь, блондин тот, что с Кириллом был? Девушку себе нашел. И что интересно — не моделька с силиконом, а нормальная такая, да еще и с ребенком.
И я рассказала Варе о том, как познакомилась со Светой, и о том, что квартиру ей искали.
— Ну, надо же! А с виду тот Миша — железный голем, — удивлялась подруга. — Ну вот, как говорится: «каждому овощу свое время». Созрел-таки и встретил свою половинку.
— Может, и твой хирург тоже созреет, — старалась я утешить ее, — Может быть, после развода у него злость на женщин или недоверие? Дай ему время. Если будет продолжать пялиться на твою попу, то в конце концов, решится на активные действия.
— И то правда. Вдруг бывшая ему все печенки выела и теперь у него «тайм-аут», пока не переболит внутри. Ладненько. Я ему на следующей неделе на совместное дежурство вкусняшек принесу самодельных.
— Точно, Варюх! У тебя эклерчики классные получаются. Напеки ему и мне чучка принеси — обожаю я их.
Дальше наши разговоры перетекли в область кулинарии, а потом вообще на отвлеченные темы.
Теперь мои воспоминания переключаются на Свету с Мишей. Она показалась мне серьезной и ответственной, задумчивой и даже грустной. Конечно, в ее ситуации не особо-то и повеселишься. Ребенок на руках, жить где-то надо, работать. А Миша молодец, совету моему внял и устроил жизнь своей любимой. А когда я увидела их на Открытии Чемпионата, Света показалась мне уже повеселевшей и более уверенной в себе. И смотрели они друг на друга с нежностью — это сразу почувствовалось.
Я лежу, пялюсь в потолок и улыбаюсь. А как мы с Кириллом смотрим друг на друга? С нежностью? Именно. Ну, за исключением тех моментов, когда я на него злюсь. А че злюсь-то? Сама уже не понимаю, хотя в момент злости, мне казалось, что была права… Может зря я злюсь? А он меня терпит и даже не обижается…
А танцевали мы тогда, на том банкете, ух как танцевали! Жаль, что туфли мне все ноги измучили, а то бы еще пару часов покачались бы в обнимку. Блаженство…
Но это сладкое ощущение счастья снова перебивает какое-то беспокойство, и какая-то тревога с новой силой всплывает в сознании. Да что ж такое-то?! Все ведь хорошо.
Анализирую дальше.
На банкете том была та женщина черноволосая, худая, с модной стрижкой. Да, она вызвала тогда неприятные эмоции. К Мише приставала, Свету почти шлюхой назвала. Ну, вот же гадина! Да, есть такие дамочки, считающие себя пупом земли. Я тогда обернулась посмотреть, что она будет делать с деньгами, что Миша ей в руку всунул. Она их разорвала с таким зверским выражением лица, что меня передернуло. «Будет мстить», — подумала я тогда. Но как только обняла Кирилла и мы закачались в танце, я забыла обо всех неприятностях. А теперь вот вспомнила.
И вот что-то мне подсказывает, что баба та точно отомстит. А может зря я себя накручиваю? Мужики-то сильные, здоровые, что Миша, что Кирилл. Им ее глупая бабская месть не страшна.
— Так, Васильева, — прям вслух говорю себе, — успокойся, ничего плохого не случится. Это просто гормональный всплеск перед «женскими днями». Чтобы в голову не лезли всякие глупости — надо занять руки.
Кирилл обещал вечером приехать, а мне нужно успеть прибраться в квартире, постираться и сбегать за продуктами в магазин. Даю себе установку на трудовую деятельность и решительно выпрыгиваю из кровати.
Через пару часов уборка моей квартиры медленно, но уверенно перетекает в уборку лестничной площадки, и вот я уже домываю последний квадратный метр под мусоропроводом — сама не заметила, как увлеклась. Просто после того, как навела порядок в прихожей, открыла входную дверь и ужаснулась контрасту. В конце концов, я же тут живу — пусть будет чисто хотя бы на моем этаже.
«Народ не очень-то аккуратен, хоть и считают себя «сливками общества» все поголовно, но мусор в пакеты так и не научились складывать», — ворчу себе под нос, разглядывая ошметки шкурок колбасы и картофельные очистки на полу у мусоропровода. Решаю вернуться в квартиру, надеть толстые резиновые перчатки и прихватить бутыль с хлоркой.
Вижу, у моей двери стоит соседка-бабуля.
— Здравствуйте, Мария Никифоровна, — я сама вежливость, ведь говорили, что она работала учительницей и, можно считать, коллеги мы, в некотором роде.
— Здравствуйте, Катенька. Как вы тут чисто убрали, просто блеск. Наверное, гостей ждете?
— Нет, гостей не жду. Просто грязь эта надоела уже.
— Да-а, уборщица из ЖЭСа не очень-то старается, — качает головой старушка.
— Это люди наши не очень-то стараются, — ворчу я и, не дожидаясь ответа, захожу в квартиру и вооружаюсь всем, что наметила, для мытья особо загрязненных и труднодоступных участков.
Выхожу на площадку и удивляюсь — бабуля меня ждет. Вопросительно смотрю на нее, мол «говорите уже, не томите».
— Катюш, — почти шепотом начинает соседка, — а вы знаете, что за вами следят?
— Знаю, — так же шепотом отвечаю я и подмигиваю старушке. — Это мой друг. Видите ли, мой бывший, ну помните, Игорь. Когда я его бросила, он мне угрожал. Поэтому я попросила Герасима меня типа поохранять.
— Так видела я, как вашего бывшего этот ваш охранник «выключил» и в машину свою запихнул.
— Как выключил? — удивляюсь я.
— Как в кино. Подошел сзади, нажал на шею сбоку, а тот обвис у него на руках. Ну прямо, как в кино про шпионов. А я еще не верила, что такое может быть на самом деле.
Как интересно. То есть Герасим действительно так крут, как о нем рассказывал Кирилл.
— Я сначала подумала, что этот ваш друг бандит какой-то. Чего он тут каждый день караулит и зыркает? Вот и приглядывала за ним — вдруг кого ограбить хочет. А потом поняла — военный он. Знаете, Катюша, мой муж был офицером, так я могу отличить выправку военного. А еще я видела, как этот ваш охранник Дашке с третьего этажа коляску детскую с малышом в подъезд помог затащить. И улыбался он по-настоящему, радостно так. Видно, детишек любит.
— А может Дашка ему понравилась? А что? Парень он холостой, а Дашка девушка видная и незамужняя, — хитро улыбаюсь я,
