В течение своего монолога я в ярости приближаюсь к генералу, готовый вцепиться в его мускулистую шею. Единственное, что меня останавливает — он все-таки отец Кати, и задуши я его сейчас, она может расстроиться. Но я позволяю себе подойти почти вплотную и упереть свой кулак ему в грудь. И пусть эта ледяная глыба стоит здесь, не шелохнувшись, я, млять, выскажу все до конца.
— Она должна была знать, что я прочувствовал каждое мгновение ее страха и ужаса, когда ее похитили! Она была храброй и находчивой, и им со Светой почти удалось сбежать от бандитов! И она должна была знать, что все это не напрасно, что я с ней, что я безоговорочно делал все, что требовали похитители — отдал бы все, ради ее спасения! Но она проснулась и не увидела меня. Я не пришел, не обнял, не пожалел ее, не объяснился, не похвалил за храбрость. Я повел себя, как последний мудак, когда уехал из больницы, и только потому, что вы вместе с моей душой вырвали из меня клятву больше никогда не приближаться к ней! А теперь вы, вот так запросто, зовете меня на ужин?! Типа, ничего, нахрен, не произошло?! Вашу мать!!!
Мне не хватает воздуха, а сердце колотится где-то в области горла. Я замолкаю и делаю большой вдох.
— Она знает, — спокойно отвечает мне глыба льда. — Она слышала запись нашего разговора. Она все поняла.
Я рычу от злости и от желания врезать по этой ледяной физиономии. Но сдерживаюсь — как ни крути, ударить будущего тестя не могу.
— Вот что, — я все еще держу кулак у его груди и даже нажимаю чуть сильнее. — Передо мной можете не извиняться. Но я приеду и прослежу, чтобы вы, ваше благородие, господин генерал, извинились перед Катей.
— Договорились, — ледяной ответ, быстрый четкий поворот через левое плечо и глыба льда чинно скрывается за дверью моего кабинета.
Я стою и перевожу дыхание, хватаюсь за ворот рубашки и, развязав галстук, расстегиваю несколько пуговиц. Понимая, что сейчас мне бы пара литров холодной воды не помешала, выхожу в приемную, где тут же Нина бросается меня обнимать.
— Кир, родной! Как ты его! Молодец!
Меня начинает потряхивать от нервного срыва. То есть, я сейчас должен был быть рад, что могу снова увидеть мою Конфетку, обнять ее, поцеловать… но меня трясет от злости.
— Нина, дай воды… холодной… — хриплю я ей в ухо.
Она ослабляет хватку, отстраняется, смотрит на меня изучающе, потом устремляется к холодильнику, который находится в кухне за перегородкой.
Я мешком валюсь на стул для посетителей. Двое охранников, которые наблюдали и слышали все, остаются в приемной и один из них передает по рации: «Все в порядке. Отбой».
— Тебе, может, скорую вызвать, а, Кир? — спрашивает Нина, когда я беру из ее рук пластиковую бутылку и присасываюсь к горлышку.
— Мне… — бульк, бульк, вода вливается в горло, а когда дыхания уже не хватает, опускаю бутылку и вдыхаю глубоко, — цветы закажи… два букет. Шампанское еще, ну, то сладенькое… и… — бульк, бульк, еще пара глотков и я вытираю небритый подбородок рукавом, — найди то кольцо. Помнишь, что я чуть не выбросил в окно. Оно где-то тут падало…
— Помню, конечно, как ты тут брюликами разбрасывался в сердцах. Я его в твой сейф положила, там, в кабинете.
— Хорошо, — я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза. — Пусть водитель ждет меня в 16:00. Сам за руль сегодня не сяду.
— Правильно. Хорошо, все будет сделано, — Нина проворно ныряет за свой стол и начинает стучать пальчиками по клавиатуре.
— Звонила в больницу? К Герасиму уже пускают? — спрашиваю я, наблюдая за девушкой.
Она похорошела. Чуть округлилась вся, но ненамного, а стала более женственной и привлекательной. Тут же подумал о том, что Катя тоже станет такой, и будет еще более желанной.
— Пускают уже, — улыбается Нина. — Можешь ехать в четыре часа, как раз начнется время посещений. Второй корпус, хирургия, палата 214.
— Купить надо ему что-то. Апельсины, что ли? — я закрываю лицо руками, тру глаза и щеки, потом фокусирую взгляд на парнях из охраны офиса. — Хотя, какими, нахрен, апельсинами можно отблагодарить за спасение жизни?…
— Это — да, Кир, — кивает мне Нина. — Но ведь, помнится, ты тоже спас Герычу жизнь однажды. Так что вы квиты. Но я приготовлю к четырем передачку для нашего героя, суперскую, ему понравится.
— Но учти, что ему, видимо, еще не все можно есть…
— Я уже узнала, что можно, а что нельзя, — щурится она в скептической улыбке.
— Ты — золото, Ниночка! Ты, просто клад! — искренне хвалю я свою секретаршу и, тяжело поднявшись, слегка покачиваясь, ухожу в кабинет.
Глава 36.1
Кирилл (продолжение)
В памяти всплывает тот случай, о котором напомнила мне Нина. Вроде, да, однажды мы с Мишей спасли жизнь Герасима, и кто его знает, как сложились бы обстоятельства, не ввяжись мы в драку у ночного клуба, где на двух охранников оного напало несколько отморозков, вооруженных финками.
Мы в ту ночь оттягивались с Мишей по полной. Обмывали очень удачный контракт с весьма внушительной прибылью. И естественно, мы «гудели» в очень дорогом и престижном заведении, вход в который был открыт не каждому желающему. Строгий фэйс- и дрэс-контроль не позволял проникнуть в клуб всяким там уркам в наколках, что часто вызывало скандалы таковых с охранниками у главного входа.
В тот вечер тоже был инцидент, на который мы особенно не обратили внимание, входя в увеселительное заведение. Часа в три ночи, когда мы с Мишей пьяные и «уставшие от отдыха», вышли из клуба, нас встретил тихий ночной город. Мы отошли от входа всего на метров десять и уселись на низкое ограждение у аллеи, ожидая опаздывающее такси.
Двое охранников скучали и зевали на своем посту у двери. В такое время все посетители уже, как говорится, «на выходе», и внутрь попасть никто не собирался — улица была пуста.
Но через минуту мы с другом увидели компанию пьяных мужиков, выходящих из подворотни и устремившихся в сторону ночного клуба. Ничего не предвещало опасности, поэтому мы, лениво потягиваясь, наблюдали за подходящей все ближе компанией. Мужики вели себя довольно тихо, хотя по их чуть пошатывающимся физиономиям, было понятно, что подвыпившие.
Того, что произошло, когда они поравнялись со входом в клуб, никто не ожидал, ни мы с Мишей, ни уставшие сонные блюстители фэйс- и дрэс-кода. Один из мужиков вдруг выхватил нож и ловким движением всадил его в живот одного из охранников. Его напарник среагировал быстро
