И еще, мне нравится идея Кати открыть «Школу Искусств». Да, мы ее так и назовем. И будет там не только рисование, но и музыка. А как же? Надо озвучить эту идею Игнатову, он заинтересуется, это точно. По его инициативе мы проводим выставки и устраиваем концерты. А если предложить ему более серьезный проект, он точно не откажется.
Сегодня дорога домой получается так, что опять ночью. Ну ничего, через полчаса граница, а там и до дома рукой подать. Бросаю быстрый взгляд на заднее сиденье, вспоминая Алину-Марину с девочкой на руках. Представляю себе, что там сидит моя Катюша с дочкой. С моей дочкой, с такой же золотистой кудряшкой, как ее мама. И сердце вдруг сладко сжимается от нежности… Мои милые, мои любимые… моя семья…
«Вот и накрыло тебя, Кирюх, — улыбаюсь я сам себе. — А ведь раньше от слова «жениться» подташнивать начинало. Ну, и что теперь? А теперь от этого слова в душе тепло становится, а все потому, что влюбился…»
Подъезжаю к родному городу. Нет, не домой сейчас, а на Городецкую. Ерунда, что три часа ночи, я не могу ждать до утра, я соскучился. Хочу видеть Катю, обнять хочу, и пусть скажет, что ждала и соскучилась тоже.
Останавливаюсь на парковке перед ее домом, сбрасываю СМС: «Я приехал. Просыпайся». Нет ответа — спит, конечно. Жду еще пару минут, потом звоню. Долго звоню.
— Алло, — сонный голос моего котенка.
— Я приехал. Стою у подъезда. Пустишь меня к себе?
— А ты будешь вести себя прилично? А то я не одета… — чувствую, улыбается там.
— Не-а, буду приставать, соблазнять, обнимать и целовать, — вот такой я упрямый и решительный, чтоб она знала.
Смеется.
А я уже бегу по лестнице на нужный этаж, просачиваюсь в чуть приоткрытую дверь ее квартиры и встречаю в темноте прихожей мягкие теплые объятия моей сонной Конфетки. Обнимаю, шепчу ей на ушко нежные слова и подхватываю на руки. Первое попавшееся из мягкой мебели — диван в гостиной, отлично, пойдет.
Укладываю ее и нависаю сверху, целую, прижимаясь пахом к ее бедрам. Слышу ее томный стон.
— Только не говори, что все еще нельзя… иначе, я сейчас сдохну… — чуть отрываясь от ее губ, шепчу я, и с замиранием сердца жду ответ.
— У меня есть кровать… — тихо отвечает она, ерзая подо мной, потому что на сложенном диване для нас двоих как-то мало места оказалось.
— Круто. Потом покажешь.
Мне не важно, поместимся, в любом случае. Просто оторваться от этого сладкого тела уже невозможно. И я не отрываюсь, а сквозь туман наслаждения в сознании теплется мысль: «Хочу сделать ее счастливой, хочу видеть ее радостную улыбку, хочу слышать ее нежный шепот, хочу чувствовать нежные прикосновения ее губ, нетерпеливые касания ее рук, требовательные потискивания моего тела. Наверное, это и есть счастье. От чего угодно откажусь и не пожалею. Но от этого пьянящего чувства — никогда!»
Интермедия 4
— Серафима, что за фигня!? — грозно встает и нависает над женщиной Никодим. — Это все ты подстроила и не отнекивайся!
Та невозмутимо рассматривает свои нематериальные пальчики и мстительно улыбается.
— Это что такое? Она его чуть не пришибла! — не унимается мужчина. — Мы так не договаривались.
— Уймись, Никодим. Ну, подумаешь, прокачала у своего перса навыки самобороны, — отвечает Серафима, нагло глядя в глаза коллеге. — Теперь у нее «защита» выросла на 10 %. А твой жив и здоров. Чего ты взбеленился?
— Это не честно, — чуть успокоившись, продолжает Никодим, — прокачиваешь своих за счет травмирования моих. Причем уже второй раз. Теперь ты моему еще и репутацию решила испортить. Не стыдно?
— Какое травмирование? Не преувеличивай. По твоему Кириллу катком можно проехаться, а он будет жив, здоров и красив, как прежде, — усмехается Серафима. — К тому же он сам первый начал. Не надо было запугивать девчонку до такой степени. Ты же знаешь, что люди в состоянии аффекта могут еще и не такое сотворить. А там всего лишь небольшой обстрел сладостями. Кстати, за электрошокер ты так на меня не бросался. А тут прямо вскочил и огнем пыхаешь. Вон, смотри, похохотали все, а теперь целуются.
— Это только потому, что мой Кирилл очень добрый и все прощает, — отвечает Никодим, просматривает на экране показатели своего персонажа, кивает удовлетворенно и снова устраивается в нематериальном кресле.
— Знаешь, коллега, — оторвав взгляд от экрана, Серафима с интересом смотрит на своего партнера, который сосредоточенно изображает курящего сигару Джэймса Бонда, пуская в пространство аккуратные облачка колечками и сердечками, — должна признать, что твои парни не такие уж и мудозвоны.
— Приятно слышать похвалу из уст коллеги, — щурится тот в ироничной улыбке.
— А по сему, есть к тебе рациональное предложение, — продолжает женщина, тряхнув белой пышной шевелюрой.
— Я весь во внимании, — отвечает Никодим, подставляя плечо для посадки своему нематериальному летающему другу Мефодию, который плавно опустившись на любезно подставленную для него посадочную полосу, уже с интересом смотрит на Серафиму.
— Общий уровень счастья взлетел на пять пунктов, и это всего-то двоими персонажами мы с тобой поиграли, а что будет, если нам взять под контроль еще двоих? Все равно, валяешься в кресле, скучаешь и мечтаешь покурить. Так хоть делом будем заняты.
— Слышу в твоем голосе скрытую надежду и подхалимскую нотку, — подмигивает Никодим, а потом дергает бровью, мол «а кто-то еще недавно ругался и грозился испепелить».
— Хорошо, признаю, была не права и думала, что твои персонажи не достойны моих. Но твой Кирилл показал себя отличным парнем. Думала, что Марину Кошкину я потеряла в прямом смысле этого слова. Рвался он к ней на разборки, аж дым из ноздрей валил. Удивил он меня — выслушал девчонку, а потом взялся помогать. Даже странно как-то, — пожимает плечами Серафима.
— А я как раз и не удивлен, — самодовольно улыбается Никодим, — моими стараниями, парни у меня не только сильные, умные, сообразительные, но и не лишены положительных душевных качеств. Учись, коллега.
— Как бы им от тебя высокомерия и тщеславия не набраться, — тут же в тон ему отвечает Серафима.
— Так-так, — нематериальный летучий Мефодий взмывает над спорящей парочкой, — брэйк! Брэйк! Друзья мои, не затевайте драку, — принимает он облик рефери и, как бы разводя руками двух «противников» по углам ринга,
