Саске мотнул головой, возвращаясь к разговору с сенсеем и сенсорным техникам.
— То есть это было пыточным дзюцу, которое переняли психологи?
— Верно. Вражеского ниндзя лишали чакры, тактильных ощущений, света, звуков и запахов. Он оставался наедине с собой. Длительный срок выдерживали немногие. Зачастую они были готовы делиться любыми секретами, лишь бы не возвращаться обратно в камеру депривации. Несмотря на то, что процесс занимал больше времени, чем болевые и калечащие пытки, эффективность была высока.
— Значит, после выхода у жертв пробуждались сенсорные способности?
— Почти. На основе этой техники много лет назад я разработал тренировочную методику. Ты, наверное, знаешь, что в Конохе есть приличное количество заброшенных тренировочных площадок и зданий? К примеру, в одной из них недавно сражался Ирука-кун с предателем Мизуки, когда тот сбежал из тюрьмы. Уверен, Наруто-кун тебе рассказывал.
Саске кивнул. Он решил, что Узумаки немного привирает — в эпическое сражение в заброшенном здании с автоматическими марионетками верилось мало, причём основной претензией было несоответствие «заброшенное» и «до сих пор работает».
— Одним из таких зданий является то, которое я называю «мышиным лабиринтом», а поэтически настроенные шиноби — «дворцом призраков».
— Если бы Наруто услышал это название, он ни за что туда бы не полез, даже за шляпой Хокаге.
— Наслышан. Изумительно, насколько этот отважный парень готов выйти против любой существующей опасности и насколько боится опасностей несуществующих. Так вот, есть старое тренировочное здание. Принцип очень прост. Ты слышал, как у человека, долго пробывшего в темноте, усиливаются все остальные чувства?
— Да, слух и обоняние. Но я также слышал, что эффект временный.
— Верно. Но его можно развить тренировками. Мышиный Лабиринт — очень большое здание, в которое помещается шиноби. У него подавляется чакра до уровня, едва достаточного для нормального существования. Внешняя оболочка здания — лабиринт переходов, в который запускается несколько мышей. Он отделён от шиноби звукопоглощающим кеккай-дзюцу. Ещё один барьер отсекает чакру окружающего мира.
— Кажется я понял. Лишённый обычных чувств, будущий сенсор должен полагаться на новое. Он должен почувствовать мышей во внешних стенах.
— Не только почувствовать, но и различить. Как ты знаешь, чем проще живое существо, тем проще сигнатура его чакры. Рыбы, например, настолько похожи, что их не различают даже лучшие сенсоры. Именно поэтому рыб используют для тренировок ирьёниндзюцу — всегда можно повторить операцию на почти том же пациенте.
— Но ведь анатомическое строение мышей мало отличается от остальных животных! Разве что размером.
— Верно, но не забывай, что и чувствовать чакру шиноби должен у существ, похожих на него самого. Мыши — млекопитающие, просто их мозг недостаточно развит. Мы отказались от использования крыс — те, наоборот, слишком умны. И от хомяков — слишком тупы.
Саске почувствовал укол обиды. Ему нравились хомяки, они всегда делали обильные запасы, позволяющие встретить любой поворот судьбы.
— А что вы скажете о воронах?
— Мы не пытались их использовать из-за практических соображений. Но вороны — одни из самых умных птиц, так что не подходят даже в теории.
Саске удовлетворённо кивнул. Ему нравились вороны и услышать подобную похвалу было приятно.
— И когда я смогу попытаться пройти лабиринт? И сколько это займёт времени?
— Мне нужно подготовить нужные дзюцу. Но я не стану этого делать следующую неделю.
— Но почему?
— За это время ты должен определиться, нужно ли это тебе? И погоди возражать. Ты останешься один. В темноте. Без звуков, запахов и света. Твоими глазами будут лишь тактильные ощущения — на случай, если твоя предрасположенность — сенсорика через колебания земли, или же проявится новое чувство, о котором ты пока ещё даже не подозреваешь. И лишь когда ухватишься за него, тогда можно его тренировать и развивать. Учти, ты не сможешь активировать Шаринган, использовать дзюцу, в том числе любимый трюк с Теневыми Клонами. Там будешь только ты, мыши и демоны твоего сознания. Гораздо более опытные ниндзя не выдерживали, жали тревожную кнопку. И многим из них понадобилась психологическая реабилитация. В итоге метод признали эффективным, но сопровождающимся слишком серьёзными побочными эффектами.
Саске действительно задумался. С одной стороны, с ним была Система и разум игрока. А с другой, демонов в прошлом Саске скрывалось предостаточно и оставаться с ними наедине было бы очень страшно.
— Хорошо, сенсей. Я дам знать через неделю.
— Прекрасно! Ну а пока беги, Наруто-кун хотел тебе что-то рассказать.
* * *
— Саске, ты был прав! — завопил Наруто при виде напарника.
— Я всегда прав, — фыркнул Саске. — А в каком именно из бесчисленных вопросов я оказался прав и на этот раз?
— Ты зануда! — привычно надулся Наруто, но его не хватило надолго. — Сначала я призвал Фукасаку-сана и он сказал, что мне пока что рано, а затем я призвал Шиму-сан и она сказала, что Фукасаку-сан — старый паранытик и что обучать Джирайю-чан ему ничего не мешало, хотя он был даже младше меня! Прикинь, так и сказала: «Джирайя-чан»!
— Наруто, остановись! Во-первых, параноик, а во-вторых, кто все эти люди? Вернее, судя по «призвал», кто все эти жабы?
— Саске, ну ты даёшь! Я же тебе столько раз рассказывал!
— Ни разу.
— Ну ладно, тогда хотел рассказать. Фукасаку и Шима — две жабы, что сидели на плечах Эро-сеннина! Ты же сам мне сказал призывать женщину!
— И у тебя получилось именно с ней. Ну вот видишь, всё как я и говорил! — удовлетворённо кивнул Саске.
— Короче, Шима-сан заставила мужа согласиться, они меня возьмут на Мьёбокузан и научат сендзюцу! И я стану самым крутым засранцем после Йондайме! Нет, я стану круче Йондайме!
— Ты уже выучил Футон? — подпустил шпильку Саске.
— А вот и выучу! Я спросил, жабы сказали, что научат меня своим дзюцу! Катоном я владею, Футон выучу, а плевать жабьим маслом, как это делал «Джирайя-чан», я точно научусь! Масло — это либо Дотон, либо Суйтон, а их я уже знаю!
Саске представил Наруто с бородавчатым носом и двумя жабами на плечах, который обрушивает то самое дзюцу тотального уничтожения на Итачи, и едва удержался от
