— Какие же?
— Мне не хочется через три года отдавать вам своё тело!
— Прости, Саске-кун, но у тебя был шанс. Ты мог не использовать Печать.
— И это бы помогло? Вы бы отказались от Шарингана?
— Ку-ку-ку, ты прав. В любом случае, с того момента, как открыл второй уровень — ты мой навеки! И не думай, что теперь тебе удастся уйти!
Саске активировал Шаринган и пронзил Орочимару взглядом. Затем он уставился на дерево неподалёку.
— Я уже не тот беззащитный генин, которого вы встретили в Лесу Смерти! И подобные трюки не сработают!
Саннин хмыкнул и оплыл грудой грязи. В ту же секунду из дерева выплыла фигура настоящего Орочимару.
— Ку-ку-ку, три томоэ? Превосходно! Ты действительно не терял времени зря. Так чего именно ты от меня хотел, Саске-кун?
Саске улыбнулся, вернее, попытался улыбнуться своей самой дружелюбной улыбкой.
— Я не собираюсь отдавать своё тело, поэтому пришёл сделать вам подкупающее предложение. А если вы согласитесь и наша выгода будет взаимной, то Проклятая Печать перестанет представлять для меня угрозу.
Орочимару удивлённо наклонил голову, изучая Саске с кончиков ног до вращающихся томоэ до сих пор активированного Шарингана.
— Вот как? И в чём же заключается твоё предложение?
— Вы перестанете быть нукенином, и вернётесь в Коноху. Прекратите творить разные мерзости, а взамен сможете воссоединиться со своей командой и носить протектор Листа. К тому же, Хирузен-сенсей очень переживает из-за вас, а в его возрасте волнения вредны. Как вам такое предложение, Орочимару-семпай?
Не успел Саске договорить, как Орочимару сорвался с места.
Один! Его шея гротескно удлинилась и выстрелила вперёд. Оскаленный рот впился в шею начавшей двигаться Гурен, вырывая горло. Брызнула кровь, на лету превращаясь в россыпь розовых кристаллов. Тело Гурен пошло трещинами, упало и разбилось на множество осколков.
Два! Из руки Орочимару вырвался пучок длинных толстых змей и обвился вокруг Таюйи. Кольца змей сжались, ломая кости и сокрушая плоть. Раздался мучительный вскрик, Таюйя замерла, вздрогнула, а её тело развеялось облачком дыма.
Три! Полыхнула болью Проклятая Печать, Голова Орочимару повернулась к Саске, его рот распахнулся, вместо языка вырвалась чёрная змея, сжимающая в зубах длинный клинок. Саске, зажимая ладонью шею, попытался отпрыгнуть, но змея извернулась в воздухе и вонзила меч ему в грудь. Учиха почувствовал, как холодное лезвие проходит где-то совсем рядом с сердцем.
Шея Орочимару сократилась и вернулась на своё место. Он посмотрел на Саске ироничным взглядом и спросил:
— Сомневаюсь, что ты пришёл сюда лично, раз уж Таюйя и Гурен — клоны. Но на случай, если это настоящий ты, не беспокойся, рана не смертельна. Теперь у тебя нет выбора и придётся воспользоваться моим гостеприимством. Так чего ты добивался, Саске-кун?
Саске согнулся от боли и рухнул на колени. Его руки схватились за рукоять меча, но сил вытянуть лезвие уже не оставалось. С трудом подняв голову, Саске улыбнулся и спросил:
— Скажите, Орочимару-семпай, вы когда-нибудь слышали о Изанами?
Белая вспышка боли обожгла глазницу, мутная пелена стала заволакивать левый глаз, через пару секунд сменившись полной темнотой.
Глядя на замершего неподвижно Орочимару, Саске успел подумать: «Наконец-то и я стал читером!». Боль была невыносимой, терпеть её дальше не оставалось никакого смысла, поэтому Саске рассмеялся полубезумным смехом и развеялся облаком дыма.
* * *
«Возмездие» стремительно набирал высоту, выжимая всю скорость из двигателей и чакру из батарей. Саске мрачно зыркал единственным глазом на двух куноичи, одна из которых сидела напротив него, а вторая управляла летательным аппаратом.
— Я повидала много наглухо припизженных людей, очень много. Но по ебанутости ты превосходишь их всех, вместе взятых, — заявила Таюйя.
— Хн, — ответил Саске.
— Нет, серьёзно, Учиха, у тебя что-то здорово не в порядке с башкой! А ведь мною командовал Кимимаро, и в команде были Сакон и Укон! Все шиноби ебануты в той или иной мере, так что когда я говорю, что ты ебанут — это пиздец, какое достижение! — продолжала распинаться Таюйя.
— Склонна с ней согласиться, — сказала Гурен, оторвав взгляд от приборов. — У тебя явно не всё в порядке головой. Впрочем, у нас тоже — иначе мы бы не позволили втянуть себя в подобную авантюру.
— Орочимару-сама провалов не прощает, — возразила Таюйя. — Так что пиздец нам бы был в любом случае.
Саске не ответил. Во-первых, его внимание было слишком уж сосредоточено на небольшом свитке на столе, а во-вторых, очень болела левая глазница. К тому же, он полностью сконцентрировался на своём сознании — ждал прихода воспоминаний клона. О том, что они вот-вот появятся, свидетельствовал возникший на столе кунай с рукоятью, перемотанной оранжевой лентой. Это был один из удачных опытов Саске по созданию призывного свитка. Клон, которого Саске направил на рандеву с Орочимару, воспользовался кровью Саске и призвал кунай. Прекращение призыва означало, что, либо клон развеялся и некому удерживать дзюцу, либо, что действие техники прервано намеренно. В пользу последнего свидетельствовали воспоминание клона, вернее, их отсутствие.
— Эй, Учиха, не молчи! — не сдавалась Таюйя. — Что бы ты делал, если бы мы с Гурен не умели создавать Теневых Клонов? Вернее, если бы твой пиздюк-напарник нас бы им не обучил?
— Хн, — ответил Саске.
— И для чего, блядь, было вырывать себе глаз? Похоже, ты окончательно ебанулся и по возвращению Наруто стоит выписать тебе пиздюлей. Чисто для профилактики, чтобы выбить говно из башки!
Саске абсолютно не задевали ругательства и пренебрежительный тон. В своё время он наелся восторгов и восхищений, так что девушка, поливающая его бранью, была чем-то новым и освежающим. К тому же, в её вопросах было рациональное зерно. Только благодаря лёгкой форме сумасшествия, возникшей во время тренировки сенсорики, он решился на авантюру, граничащую с самоубийством.
— Ладно, по порядку, — ответил он. — Вы согласились, потому что тебя, Таюйя, эта «авантюра» освободила бы из рабства, а тебе, Гурен, позволила убрать нависшую угрозу смерти. К тому же Орочимару — твой кумир, и, если он вернётся в Коноху, ты снова окажешься на его стороне и избавишься от сожалений. А глаз я себе вырвал, потому что хочу стать читером!
— Читером? Что это за хуйня? — спросила Таюйя.
Саске вздохнул. Сейчас ему меньше всего хотелось объяснять сложные концепции.
— То есть сжульничать. Смотри сама. Дзюцу, которое я планирую использовать, ослепит меня на один глаз. Я создал клона, дзюцу использует он, а значит, я останусь с обоими глазами! То есть дзюцу можно использовать не два раза, чтобы остаться слепым, а сколько угодно! И я стану непобедимым!
— А для чего вырывать этот глаз?
— На случай, если назад вернутся не только воспоминания. Вдруг чакра, возвращаясь, меня ослепит по-настоящему? Поэтому, когда пришёл сигнал, я вырвал глаз и запечатал его в свиток. Внутрь свитка чакра не может проникнуть! А ты, — он указал
