— Церемония присвоения… — негромко ответила она, и я даже видела, как её щеки её полыхают — видимо, ей тоже велели соврать мне насчёт завтра.
— Замужества, ты хотела сказать? — она растерянно подняла на меня глаза.
— Госпожа лейла, мне не велено вам говорить… — испуганно произнесла она.
— Не волнуйся, я уже сама всё узнала и хотела уточнить: эта метка действительно подавляет женскую волю?
— Лейлы нашей Микении итак воспитываются не строптивыми, они должны быть готовы подчиняться мужчинам. Метка замужества лишает воли лейлу, которой у нас итак почти нет. Мы уже давно привыкли, и для нас это обычное дело, — зашибись. Я не собираюсь становиться бесхребетной инфузорией туфелькой! Нужно срочно что-то придумать. У Кадмуса явно имеются на меня планы, и моё замужество с ним — лишь начало. Он решил, что я маг четырёх стихий, но это не так! И как я поняла, он планирует меня использовать! Нет, я на такое не подписывалась! Надо срочно что-то придумать!
— Госпожа, посмотрите, как великолепно это платье! Вы будете самой прекрасной лейлой, — пытается отвлечь меня Ли, я же ничего ей не ответила, ушла в раздумья.
Охрененная у меня перспектива! Очнулась в чужом мире, спасла этого гада Кадмуса, и сейчас он, думая, что я маг, решил меня насильно взять в жёны и каким-то образом потом меня использовать. Ещё эта чёртова магия способна лишить меня свободной воли, я буду как безмозглая кукла повиноваться этому уроду. Ну и перспективки!!
Я несколько часов ломала голову и уже даже подумывала обратиться к этому суперсексуальному Властелину, но почему-то вспомнив его образ, меня затрясло от страха. Он и влечёт меня, и отталкивает одновременно. Единственное, что я придумала, это нужно бежать отсюда. Бежать, не оглядываясь. Не хочу я никакой метки и как я поняла, своей магией они мне не смогут навредить. Спасибо хоть за это! Но вот этой метки я боюсь, но что, если и она на мне не сработает? Но рисковать не стоит. В любом случае, остаётся ещё грубая мужская сила, против которой я также ничего не смогу сделать, меня могут просто силком потащить на этот ритуал или что оно там такое.
— Ли! — ичира сидя дремала на стуле, её закрепили за мной, я так поняла… и это даже к лучшему.
— Ли! — я ещё раз негромко позвала я ичиру, она подскочила и стала извиняться.
— Простите, госпожа Лейла, простите! Прошу, не рассказывайте Господину, что я уснула! — с болью в глазах произнесла она, и мне уже в который раз стало очень жалко этих девушек, рабство какое-то.
— Успокойся Ли, я не собираюсь ничего никому говорить, но мне нужна твоя помощь! — совсем тихо сказала я, ведь на улице уже ночь, и поместье спит… думаю, это самое удачное время.
— Я готова служить вам, Лейла! — с готовностью ответила ичира.
— Ты должна помочь мне сбежать отсюда.
— Сбежать? — у неё от удивления раскрылись глаза.
— Да, сбежать! Я не собираюсь насильно выходить замуж.
— Но госпожа, быть лейлой господина Кадмуса — это большая честь, многие лейлы бы вам позавидовали! — не понимает она меня… другой жизни она и не видела.
— Я из другого мира, Ли. У нас равноправие между женщинами и мужчинами. У нас нет служанок или, как у вас тут называют, ичир… Вернее есть, но за это они получают плату и в любой момент могут уйти. Женщина у нас сама выбирает себе спутника жизни, и в нормальных семейных парах люди имеют одинаковое право голоса, и часто женщина более настойчива в принятии решений. Для меня дико всё, что здесь происходит, и я не собираюсь в чужом мире становиться рабыней мужчины! Если ты мне не поможешь, я сбегу сама! — Ли долго молчала.
— Если узнают, что я помогала, меня и весь мой род сошлют в конец второго побережья. На наш род повесят клеймо позора, и никто из господ не наймёт нас, и вскоре мы просто умрём от голода, — после долгого молчания ответила Ли, и я даже растерялась на какое-то время. Жаль мне этих людей.
— Не волнуйся, Ли, я тебя ни к чему не принуждаю. Просто скажи мне, как уйти из поместья незамеченной и всё. Я сейчас соберусь и пойду, а ты утром сама пойдёшь к Кадмусу и объявишь о моей пропаже, скажешь, что я была не в настроении и выгнала тебя, поэтому ты не увидела моего ухода. И тебя не заподозрят! — Ли слегка улыбнулась, и я облегчённо вздохнула.
— Но позвольте дать вам совет: уходить лучше на рассвете. Ночь особенно опасна в Микении, а вы ещё и ничего тут не знаете, да и вообще, куда вы пойдёте?
— Куда угодно, как можно дальше отсюда!
— Я соберу вам немного еды, и сейчас советую вам поспать хоть пару часов… — Ли ушла за едой, а я стала думать, куда мне податься… Ведь я действительно ни черта не знаю в этом мире. Куда идти, куда бежать, и где гарантия, что меня не найдут и не схватят? Плевать…главное не попасть на этот чёртов ритуал.
Ли собрала меня, помогла мне надеть моё платье, дала с собой еды и поклялась своим родом разбудить меня через два часа, когда начнёт светать. С опаской, но я всё же ей доверилась…
Как и обещала, моя ичира разбудила меня с первым лучом солнца. Я не стала задерживаться, поблагодарила Ли и, забрав свою котомку, двинулась в путь. Моя ичира ещё вчера вечером дала мне одеяние, похожее на накидку с глубоким капюшоном, под которым я спрятала свои волосы, чтобы не привлекать внимания. А дальше шла по наводке Ли. Она рассказала мне, как быстро выбраться с поместья и уйти незамеченной. По идее у меня всё должно получится.
И вот я счастливая бегу подальше от насильного замужества, пока только остаётся вопросом: куда бежать и что дальше делать?
Вышла на луг и заметила, что ичиры уже выгуливают скот. Я так поняла, что они все кому-то служат. Было бы неплохо пробежать через их поле, но кто его знает, как они меня воспримут.
Решилась на всё наплевать и побежала к лесу прямо через поле. На меня подозрительно уставилась одна из служанок.
— Госпожа Лейла, ведь это вы помогли нам вчера на площади? — и я остановилась, понимая, что сейчас эта ичира мне ничем не угрожает. Я, слегка улыбнувшись, кивнула.
— Я хотела поблагодарить вас, но вы так быстро скрылись, и это появление Властелина… — ичира смущённо опустила глаза, — я хотела сказать… — снова она посмотрела на меня, — хотела вас поблагодарить, никто такого прежде не делал для обычного простолюдина, — женщина мне очень низко поклонилась почти до земли, затем снова уставилась на меня искренними, благодарными глазами.
— Ральф, мой муж,
