коже, она заметила, как уголок двери, над правым плечом Альвидаса приоткрылся. Она видела вошедшего, но навалившийся на неё Раудис, вдруг вздрогнул и замер. Округлившимися от непонимания глазами, он уставился на перепуганную Анжелику. Раудис издал слабый, едва слышимый, стон и завалился на бок. Он сполз с неё и рухнул на пол, подле дивана. Корф судорожно, с хрипом втянула в себя воздух и зашлась в долгом кашле. Её гортань с трудном, но обильно втягивала кислород, мышцы горла сводило болезненной судорогой, а глаза слезились. Она не сразу распознала стоящего перед ней мужчину. Зато различила расплывающийся силуэт пистолета в его правой руке. Когда её взгляд смог сфокусироваться, девушка на миг перестала дышать. В комнате, перед ней, в трёх шагах, стоял он – Наркис Зорич. Человек с флейтой, который, на сегодня, воплощал в себе едва ли не самые страшные кошмары Анжелики. Темные глаза Флейты, без сожаления, но с какой-то насмешливой грустью несколько мгновений разглядывали оторопевшую Анжелику. – Какая жалость... – проговорил он внезапно. Несмотря на громкую музыку в здании, Корф отлично и четко слышала негромкий, немного ленивый голос. И, казалось, его звучание ощущается кожей – вибрации его голоса вызывали колкую щекотку и способствовали распространению липкого пота по всему телу. – Вы все всегда пытаетесь бежать от меня, – Зорич хмыкнул и протяжно, с показательной усталостью, вздохнул, – а итог всегда один. Вместо того, чтобы обрекать себя на бессмысленные страдания, вы все всегда бежите... и льстите себя ложной надеждой, что сумеете спастись. Он приблизился к телу Альвидаса, поднял пистолет и выстрелил ещё раз – точно в голову неподвижно лежащему мужчине. – Жаль вас, – прокомментировал Флейта. Он поставил ногу на диван и свободной рукой, тыльной стороной ладони, почти ласково, но издевательски, провел по щеке Анжелики. – Ты красивая, – произнес он и его бледные губы надломились в одобрительной усмешке. – Жаль, что тебе придется умереть... Он поднял пистолет с глушителем. Между стволом оружия и лицом Анжелики было каких-то десять-двенадцать сантиметров. У девушки не было сил бежать, сопротивляться и бороться – силы оставались, только, чтобы молить... – Пожалуйста, – тихо выдавила из себя дрожащая Анжелика. Она зажмурилась, ощущая теплые слёзы на ресницах и щеках. Два удара сердца, тихий, обманчиво-грустный смех Флейты и следом грохот удара, стеклянный звон и ругань. Анжелика инстинктивно отпрянула назад, вжимаясь в спинку дивана. В первое мгновение, её сковало шокирующее смятение, от увиденного – Наркис Зорич, ошалело мотая головой стоял на четвереньках рядом с диваном. А в дверях застыл рыжебородый мужчина в знакомом серо-фиолетовом костюме и очках. – Шевельнёшься-башку прострелю! – выкрикнул Полунин. ‘Стреляй! – внезапно даже для себя успела отчаянно подумать Анжелика – Стреляй, Леня, пожалуйста!’ – Анжелика! – крикнул Полунин. – Альвидас передал тебе накопитель? – Он у н-него... – дрожащим голосом ответила девушка, глядя на тело Альвидаса. Тот лежал с замершим на лице вечным выражением удивления. – Так забери! – потребовал Полунин. Он подошел к Наркису, который все ещё с трудом приходил в себя после метко брошенной в его затылок маленькой вазы, из кабинета Раудиса. Леонид поднял выроненный Наркисом пистолет и засунул себе сзади, за ремень. Флейта силился подняться, но его заметно шатало в обе стороны. А на затылке, под темными волосами обильно проступала кровь. – Наркис! – воскликнул Леонид, целясь в голову убийцы. – Часы! Живо! Анжелика, лихорадочно и с отвращением обыскивала одежду Раудиса. Корф отыскав накопитель в одежде Альвидаса, с безграничным изумлением уставилась на Полунина. – Часы?! – прошептала она. Но Леонид ей не ответил, продолжая целится в голову Наркиса. – Анжелика, иди ко мне, – не спуская напряженного взгляда с Флейты, потребовал Леонид. Корф поднялась, в голове у неё ещё заметно звенело, а затылок неприятно тяжелел после удара Альвидаса. – Почему ты его не убьёшь?! – встревоженно, в растерянности, спросила девушка. Полунин, в ответ, скривился, как внезапной зубной боли. А стоящий на четвереньках Наркис тихо засмеялся. – Убей его! – воскликнула Анжелика. – Ты же понимаешь, что если ты его не убьёшь, он опять будет пытаться нас... – Я знаю! – неожиданно рявкнул на неё Полунин. – Я не могу его убить! Корф аж отступила на шаг, настороженно глядя на Леонида. – П-почему? – нахмурившись спросила она. Она осознавала кошмарность своего требования от Леонида. Анжелика искренне считала, что на убийство нормальный человек способен или на войне, или спасая себя, близких и любимых. Во всех остальных случаях, даже сама мысль о страшнейшем из возможных поступков человека, вызывала у девушки смесь отвращения и страха! Её ужасало понимание того, что другие люди могут совершать предумышленные, четко спланированные убийства! Но сейчас, чёрт побери, они с Леонидом должны были защитить себя! – Почему ты не можешь его убить?! – громче спросила Анжелика. – Ты можешь мне ответить?! Её панический голос срывался на истерический визг. Злорадный и зловещий смех Флейты становился громче. – Я не могу его убить, потому что в таком случае за нами придут другие... Такие же, как он! – Другие?! – опешила Анжелика. Наркис поднял на них взгляд, его губы были растянуты в скупой, как будто сдерживаемой улыбке. – Чего ты ухмыляешься?! – рявкнул на него Леонид и врезал ему ногой в живот. Корф вздрогнула, быстро заморгала, глядя на скривившегося от боли Флейту. – Отдай мне свои часы! Живо! – потребовал Леонид. Наркис окинул его все тем же печальным, но насмешливым взглядом. – А в противном случае, что? – чуть усмехнувшись и показав зубы, спросил он. – Я прострелю себе ногу, – ответил Леонид. К своему удивлению, Анжелика заметила, что Флейта мгновенно перестал улыбаться. – Что скажут в Кузнице, когда знаменитый Наркис Зорич, лучший из убийц, выкованных вашими кузнецами, сможет убить только раненную цель? И раненную не им? А? – Не смей! – с неожиданной, пусть и сдерживаемой, но заметной злостью процедил Флейта. – Не смей, Полунин! Затем он сунул руку под пиджак и медленно вынул оттуда старинные
Вы читаете Неоновые росчерки (СИ)
