— Можешь не говорить, мне все равно. А от вина не откажусь
— Мне придется рассказать, ибо у тебя все равно появятся вопросы.
— Ладно, пусть будет по-твоему
Я загрузил чемодан в багажник, мы сели в машину, и отправились к Оле домой. Всю дорогу я наблюдал за тем, как она водит машину, и понял, что она достаточно хороший водитель. Даже сказал бы, отличный
— Отлично водишь. Где научилась? — она услышала вопрос и слегка помрачнела, но ответила
— Да так, один человек научил. Позже расскажу
— Кстати, ты Люци дома одного оставила? — вспомнил я про её добермана
— Да, у меня там небольшая авария произошла с водопроводом, а рабочие приехали поздно. Люци следит, чтобы не лазали, где не надо
— Отлично воспитала?
— Увидишь — она широко улыбнулась. Остаток пути мы проехали молча.
Когда она сказал, что мы скоро приедем, я не сразу обратил внимание, в каком районе она живет. И заметил, что что-то не так, когда мы уже подъехали к раздвижным автоматическим воротам. Да мы ж, блять, в элитном районе города. Что за район конкретно не скажу, но особняки и коттеджи не дают попытки подумать, что это обычный спальный район. Да, у меня однозначно есть к Оле вопросы. Она банк ограбила? Торгует наркотой? Я, конечно, любить её не перестану, но я этого точно не ожидал
Не заметил, как мы оказались в большом подземном гараже, и даже не заметил, что было во дворе. Вышли из машины, она открыла багажник, я достал чемодан, обернулся, и увидел рядом с красным внедорожником серебристую красотку Ауди r8. Я обернулся и вопросительно посмотрел на Олю, а она лишь пожала плечами и мило улыбнулась.
— Ты одна живешь?
— Если не учитывать Люци, то да, одна.
— Тогда чья вторая машина?
— Моя
Я информацию понял сразу, но поверить не мог долго. Челюсть так и норовила упасть, пока мы шли из гаража в дом. Через двор идти не пришлось, и мы оказались сразу в прихожей. Я стараюсь вести себя достойно, но дается тяжело. Шикарный, огромный дом, обставленный отличным дизайнером. Необычный декор, стильная мебель, и все в серых, черных, и белых тонах. Похоже на жилье холостяка, но не молодой девушки. В гостиной из ярких акцентов только оранжевые подушки.
Она провела меня по дому в спальню, я оставил там чемодан, и она стала проводить экскурсию по дому. В первую очередь она показала, где её спальня. В её спальне хоть было всё сделано тоже в серых тонах, но было уютно. Следующей она показала мастерскую. И там уже я уронил челюсть.
Комната поделена на две стороны. С одной стороны была зона для рисования, так понимаю, потому что там стоял мольберт, стол с различными инструментами, и куча незаконченных картин. С другой стороны стоял большой стол со швейным оборудованием, шкаф с нитками, тканями, и различными штуками, в которых я мало что понимаю. А так же там стояло несколько манекенов. На одном было надето нечто белое.
— Раньше это была спальня. Но я переделала её под мастерскую, и последний год больше всего времени провожу здесь. — В какой-то момент открыла одну из двух дверей, которую я не сразу заметил. Она вошла внутрь, я следом за ней
— Это что-то вроде склада. Здесь я храню готовые картины, которые некуда повесить, или они не вписываются в интерьер, а так же готовую одежду, которую я сшила, и не буду носить
— Почему носить не будешь?
— Это для моего будущего дебюта в роли модельера. Над некоторыми вещами я корпела по месяцу, а тои по двум. Для меня это много, обычно всё выходит за неделю.
Я прошелся по складу, рассматривая в основном картины. Все нарисованы в едином стиле, присущем ей одной. Только одну картину нашел в трех цветах, на ней изображены три фигуры, две в синем цвете, одна в красном, а фон выполнен в бледно голубом. Спросил у неё, и она неохотно, но ответила
— Это я нарисовала, когда узнала, что мой бывший жених утвердил свои отношения с другим мужчиной
— У тебя был жених?
— Да, мы собирались пожениться, еще в Украине, но за три недели до свадьбы расстались
Она говорит это спокойно, и даже с некоторым теплом в голосе.
— Ты в обиде на него?
— Что? Нет. Мы дружим до сих пор. Только они теперь живут в Польше. Да ты их видел, это Игорь и Рома.
— Припоминаю. А кто из них..?
— А, Игорь. Мы в отношениях были три года. Потом я познакомилась с Ромой, мы сдружились, он мне во многом помог, и благодаря ему, в какой-то степени, мы пересмотрели с Игорем наши чувства друг к другу, и пришли к выводу, что нам лучше остаться друзьями. Теперь он счастлив в Польше с Ромой, а я счастлива здесь. И не было бы этого, будь мы женаты.
— Ты не перестаешь меня удивлять, Оля
— Привыкнешь — она улыбнулась, и мы вышли из мастерской.
Дальше она показала весь дом, на заднем дворе пересеклась с рабочим, который чинил что-то у бассейна, и там нас встретил Люци. Он сначала подбежал к ней, и протянул голову, чтобы она погладила. После он глянул на меня, начал, было, скалиться и рычать, но Оля тихо и спокойно сказала «свой», и доберман моментально успокоился. Да, хорошая дрессировка.
Оля расплатилась с рабочим, и тот ушел. Теперь она оставила меня сидеть на шезлонге у бассейна, под навесом, а сама пошла в дом за вином. Люци лег на шезлонг рядом со мной, и просто смотрел на покачивающуюся водную гладь.
Оля быстро вернулась с бокалами, тарелкой с сыром, и бутылкой вина. Выложила на столик между двумя шезлонгами, села на второй, пока я откупоривал и разливал вино. Подняли бокалы, и с тостом «За встречу», выпили.
— Прежде чем ты начнешь задавать вопросы, я начну говорить сама. — Начала она свой рассказ, а я повернулся к ней лицом, что бы видеть её — Спустя четыре месяца с моего приезда в ЛА, я познакомилась в одном тематическом клубе с Пауло. Он сам к Теме не имел никакого причастия, и был там как гость. Он смотрел за моей сессией, и после неё предложил сходить вместе на ужин. После того ужина мы стали близкими друзьями, он рассказал мне о своей смертельной болезни, и мы провели отличные два месяца. Я старалась подарить ему как можно больше хороших воспоминаний, потому что плохих у него и так было достаточно. Он научил меня водить машину, и подтянул мои знания итальянского. В тот день, когда я резко улетела из России, мне позвонили из больницы, с сообщением, что он умирает.
