Пока ждали начала концерта, мы мило общались, Джессика рассказывала, как интересна работа дизайнера, и в какой-то момент тема резко перешла на меня, и девушка спросила
— Руслан, а где ты остановился? В Отеле?
— Нет, я проживаю у Оли — услышав мой ответ, девушка как-то смутилась и поникла. Больше она ничего почти не говорила, и только коротко отвечала на вопросы. Меня перемена её настроения немного сбила с толку, но мне, честно говоря, плевать. Только, надеюсь, у Оли не будет проблем.
Оля тоже заметила изменение поведения девушки, и спросила у неё, что случилось. Та в ответ только сильнее закрылась в себе, всем видом поясняя, что она обиделась. Я понял, что в моём присутствии она говорить не будет, поэтому сделал вид, что хочу в уборную. На обратном пути еще зашел в бар, взял стакан виски, и спустя пятнадцать минут вернулся к столику. За столом я обнаружил Олю одной. Она спокойно курила, закинув ногу на ногу, и смотрела на толпу внизу.
— Где Джессика?
— Мы поругались, и она ушла — так спокойно, словно она этого и ждала.
— Расскажешь?
— Потом.
Знаю я её потом. Год пройдет, и может быть, она поделится со мной. Но говорить я об этом не стал, и просто сел рядом. Через пять минут свет в зале погас, на сцену вышла группа, и начался концерт. Музыканты отлично завели публику с первой песни, и два часа не давали слушателю отдохнуть. Концерт прошел на ура, музыка была интересной и энергичной, так что даже мы с Олей присоединились к танцующим, и долго веселились, позабыв о грустном.
Вернулись домой довольно поздно, поэтому я проснулся только в десять утра. Быстро расчехлился¸ привел себя в порядок и вышел из спальни. Изначально шел на кухню, но услышал из глубины дома тихую музыку, и после того как зашел на кухню за минералкой, пошел на звук. В итоге, я пришел к комнате, из которой уже громко доносилась грустная музыка, а за дверью оказался домашний спортзал. В зале были различные тренажеры, груша, и пространство для йоги. Девушка обнаружилась у каната, выполняя поочередные волны. Тело её сильно напряжено, и у меня сложилось впечатление, что она даже в ярости.
Песня закончилась, музыка на несколько секунд затихла, переключая песню, и я в момент тишины сказал
— Доброе утро. Ты хоть выспалась? — она резко вскинула голову, остановила упражнение, и, вытирая пот со лба, сделала музыку тише, что бы можно было спокойно говорить
— Я тебя разбудила?
— Нет, в спальне музыку вообще слышно не было, так что я проснулся сам.
— Хорошо. И да, я выспалась — она улыбнулась, и отпила немного из воды из бутылки, которую я принес.
— Давно тут потеешь? — кивнул на канаты
— Пол часа. — Сказала, не смотря на меня. Я проследил за её взглядом, и я увидел, что она гипнотизирует взглядом боксерскую грушу
— Хочешь удары отработать? — спросил
— С радостью. Только я не умею — с легкой досадой ответила
— Так давай научу — и опять я сначала говорю, а потом думаю
— Научишь?! — она посмотрела на меня с горящими надеждой глазами, и разве я могу возразить, когда ТАК смотрят? Правильно, не могу
— Конечно. Перчатки есть?
Следующие два часа я обучал Олю тайскому боксу, а точнее азам. Прямые удары руками, после защита от них. Удары руками снизу, и защита от них. Мне было приятно находиться возле Оли, прикасаться к ней, и учить чему-то. Так же было приятно наблюдать, как она быстро учится. За два часа она усвоила то, что некоторые учат сутками. После обеденного перерыва, мы продолжили, и снова провели два часа в зале. Прервались на отдых и ужин, и после еще два часа потренировались. В итоге мы провели весь день в зале. Когда Люци пришел требовать к себе внимание, Оля включила ему беговую дорожку, и он бегал на ней рядом с нами больше часа.
Вечером, когда уже почти стемнело, Оля пригласила меня к бассейну, выпить вина. Я с радостью согласился, и теперь мы лежим вразвалочку на шезлонгах, слушаем доносящуюся из скрытых колонок классику, и потягиваем вино. Когда Оля заговорила, я от неожиданности вздрогнул
— Мы с Джессикой расстались. — Она сделала паузу, и я уже хотел что-то сказать, но она продолжила — За эти полгода, что мы были вместе, она ни разу не была у меня дома, и даже не знала, где я живу. И когда узнала, что ты живешь у меня — обиделась и устроила скандал. Она демонстративно ушла, но я не собираюсь ни за кем бегать, поэтому она не дождалась, когда я побегу вслед за ней, что бы извинится. Сегодня утром она мне позвонила, и сказал, что мы расстаемся.
— Прости, это я виноват. Не нужно было говорить — я действительно почувствовал себя виноватым
— Не неси чепуху. Я не расстроена. У меня плохое настроение не по этому поводу. Она говорит мне о любви, и говорит, что я любить не умею. Хотя я никогда не говорила ей о своих чувствах. Мне просто было хорошо с ней. И теперь, когда она ушла, я не чувствую тоски или досады. Я научилась отпускать людей из своей жизни.
— Разве можно говорить о любви, когда готов уйти из-за одной обиды?
— Нельзя осуждать дальтоника за то, что он видит серый цвет там, где ты видишь фиолетовый.
Люди все разные и для каждого "любовь" своя. Определение "любви" люди выдумали сами, и по сути, так называют что-то вроде высшей степени привязанности к человеку. Мы говорим о любви, испытывая приятные эмоции, когда же мы говорим о привязанности — это чаще вызывает более негативные или равнодушные эмоции. Посуди, мы привыкли говорить о привязанности в не самом лучшем случае — неразделенные чувства в основном, или слабость этих чувств, будь то ваши или партнера. Когда мы говорим о любви, то чаще это слепые чувства, на зря говорят, что любовь слепа. Когда нам хорошо, мы называем это любовью и не задумываемся о "мелочах". Хотя очень многие, когда проходит пик эмоциональной святи, задумываются о "мелочах", главных составляющих эту связь, и в последствии появляются измены или чаще всего эта "любовь" просто пропадает. Нет, это не значит, что вы перестали получать удовольствие от этих чувств, просто, они могут быть уже не такими яркими, и набирать эмоциональной силы в постели или, редко, но в каких-то других ярких моментах. Многие пары, что довольно долго прожили вместе, скажут тебе, что залог их счастья в том, чтобы не задумываться об этом, тебе хорошо и ты
