— Он не пролезет, — показал Полукед пальцем на Тумана, — толстый очень.
Все заржали.
— Чё это я толстый? — осматривая себя, спросил Туман.
— Вот ты пролезешь, — ткнул он в меня пальцем, — тощий.
Все опять заржали. Я засмеялся вместе со всеми.
— Только это всё снять надо будет, — продолжал серьёзно говорить Полукед, показывая на мою разгрузку.
— Походу, мужики, вы, когда ползти будете, — заржал Корж, — почувствуете, что чувствуют глисты в заднице.
— Ха-ха, — передразнил я его, — много ползти-то? И чё ты там делал? — спросил я у сладкоежки.
Тот как бы завис и смотрел на коробку.
— На, вот, — я дал ему маленькую шоколадку. Он быстро её схватил и, сорвав обёртку, тут же начал есть.
— И не слипнется же у него, — заметил кто-то из пацанов.
— Ползти немного, — ответил Полукед, — мне интересно было, где у них сладкое там.
— Нашёл? — с интересом спросил Туман.
— Неа, — улыбаясь, ответил он, — пришлось назад ползти.
— Покажешь нам, где ползти, вот за эту большую и вкусную шоколадку? — я снова покрутил у него ей перед носом.
— Пошли, — легко согласился тот и вскочил на ноги.
Глава 11
— Я тут прикинул, — сказал мне Дима, пока мы шли за нашим новым проводником, — что там бандитов около 20 человек живых осталось. Остальных мы тут положили: доты, машины. Нас почти в три раза больше.
— У них преимущество, Дим, — ответил ему Туман, — они в обороне сидят, а мы нападаем. При грамотной обороне, нас сдерживать легко можно. Поэтому они и не спешат на прорыв идти.
— Ты бы что сделал? — спросил я у него.
— Я бы выбивал бойцов по одному, ранил бы их.
— Почему не убивать? — спросил Дима.
— Потому что раненого надо оттащить и оказать ему первую помощь. А это ослабление огня и нападения. Ты же ведь, если увидишь, что твой товарищ ранен, что сделаешь?
— Постараюсь его оттащить из-под огня и подальше от опасности.
— И перестанешь стрелять.
— Точно, — кивнул Дима.
— А если твой товарищ убит?
— Всё правильно, Валер, — снова кивнул Дима, — пойду дальше стрелять.
— Будем надеяться, что бандиты не такие хитрожопые, как ты, Валер, — улыбнувшись, сказал я.
— А вот когда мы уже внутри будем, — продолжал говорить Туман, — я бы уже и на прорыв пошёл. Тачки есть, враги все внутри, в машину прыгнул и по газам.
— Ага, — подхватил я мысль, — грузовик этот и А8.
Да, Туман прав. Это только в фильмах показывают, как враги сразу убивают друг друга. А тут достаточно ранить одного, и как минимум двое бойцов будут нужны, чтобы этого раненого вытащить с поля боя. Меж тем любитель сладкого довёл нас до двери и, толкнув её, без опаски вошёл внутрь. Затем щёлкнул выключатель, и мы шагнули следом. Оказались в небольшом помещении. Там было нагромождение каких-то коробок, различного хлама, куча досок, в общем, всё то, что выкинуть жалко, а вдруг пригодится. И было в нём очень пыльно и грязно.
— Ты уверен, что мы туда пришли? — спросил у него Слива, открывая ближайшую коробку и заглядывая в неё.
Полукед ничего не ответил, он стал просто разгребать коробки, освобождая дальнюю стену от их нагромождения. Через пару минут он, раскидав весь хлам в стороны, с улыбкой на лице показал нам на пол.
— Бинго, — улыбнулся я.
В полу был люк, обычный железный люк, который тут же открыли. Сбоку от люка из пола выходили различные трубы, которые уходили в соседнюю стену.
— А вот и коммуникации, — довольно произнёс Туман, светя вниз фонариком. В его свете мы увидели уходящие дальше по не очень широкому туннелю трубы, — только я там действительно не пролезу.
— Откуда тут трубы-то? — спросил Корж
— Скорее всего, это коммуникации для столовой и туалетов, — предположил я. — В той половине, где сделал себе логово Круг, этих коммуникаций нет. Вот бандиты уже тут их себе и сделали. Видите, трубы все разные, куски разные. А это, — показал я пальцем в открытый люк, вероятно, какой-то технический туннель.
— Пошли, — сказал нам Полукед и уже был готов лезть вниз, но я его остановил.
— Валер, — обратился я к нему, — мы пошли. Попробуем зачистить ворота, ждите команды. Пока сидите тихо и не рыпайтесь. Я не думаю, что бандюки на прорыв пойдут. Они видели, сколько нас, и, скорее всего, сейчас ждут подходящего момента.
— Не вопрос, Сань, — принимая от меня мою разгрузку, ответил он. — Как же вы полезете с оружием-то? Там не развернуться.
— Придётся оставить, — с сожалением ответил я, отдавая следом свой автомат. — Толкать его перед собой неудобно.
— Пистолеты с глушаками и обоймами сюда быстро! — скомандовал он ближайшему бойцу.
Тот мгновенно испарился.
— Три ствола по три обоймы на брата вам, — протянул мне, Сливе и Кирпичу пистолеты Туман, когда их нам принесли. — Ну и по ножу.
— По гранате тоже дайте, — буркнул Слива, — в штаны уберу.
— Это тоже надо снять, — показал Полукед на тяжелые ботинки Кирпича, — тебе неудобно будет. Кругляши не надо, — показал он на гранату, которую Корж протянул Сливе, — неудобно будет.
— Какой размер у тебя? — спросил у Кирпича Дима.
— 42
— Найти человека в кроссовках с 42 размером, снять с него обувь и принести сюда! — снова сказал Туман бойцу.
Еще через пару минут Кирпич уже надевал на ноги легкие кроссовки.
— Если застрянете, то капец, — сказал Корж.
— Да заткнись ты уже, — зашипел на него Слива, — и так страшно.
— Я с вами пойду, — неожиданно сказал Дима и стал быстро снимать с себя каску и разгрузку.
— Глушаков больше нет, — напомнил ему Леший.
— Ножи дайте и изоленту из машин принесите.
— Готовы? — спросил я у пацанов, когда мы впятером стояли около люка. Дима прикрепил изолентой к своим рукам и ногам несколько ножей. Ножны с поясом хоть сколько-то, но места занимают и плюс болтаются.
— Шоколадку, — требовательно протянул руку Полукед.
Я молча отдал ему большую шоколадку. Он тут же быстро нашел пакет, вытащил шоколадку из обёртки и засунул её в этот пакет, который, в свою очередь, засунул себе за пазуху. Потом постоял, подумал, вытащил пакет и отдал его стоящему рядом Лешему.
— Потом отдашь, только не съешь.
Мы опять заржали. Да и Леший прифигел, конечно.
— Держите фонарики, — протянул нам три маленьких фонаря Корж.
— Не надо, — с умным видом сказал Полукед, — неудобно будет.
— Всё у тебя неудобно, — начал бубнить Слива. — Как там ползти-то? На ощупь?
Полукед ничего не ответил, он просто молча спрыгнул в люк.
Спустившись вниз, мы очутились на небольшой площадке, где с трудом, но помещались впятером. Дальше трубы уходили в небольшое отверстие, и было оно достаточно узким.
— Сколько ползти, дружище? — шёпотом спросил я ещё раз у нашего проводника.
Смотрю, тот задумался.
— Сколько шагов? Хоть примерно, — взмолился Слива, заглядывая в отверстие с трубами.
Полукед стоял и молчал, рассматривая нас. Он явно не понимал, что мы от него хотим узнать.
— А, — махнул я рукой, — полезли уже.
Тот тут же улыбнулся и, быстро нагнувшись, залез в это отверстие. Через небольшое время, его ноги исчезли в дырке.
— Если застрянете, — посмотрел я на ребят, — не вздумайте орать и паниковать. Потом, постараемся вытащить. Ползём молча. Пошли, пацаны.
Глубоко вздохнув, как перед погружением под воду, я взял в левую руку пистолет и полез в эту дырку. Ох, и темно же тут! В нос тут же шибанул запах труб и сварки. Темно, страшно, узко, ни хрена не видно. Но судя по кряхтенью впереди и сзади, мы все ползли. С трудом, но ползли. Полукед был прав: с автоматами и в разгрузке мы бы тут в жизни не пролезли. Несколько раз я цеплялся футболкой и штанами за выступающие трубы. Пару раз слышал, как сзади потихоньку матерился Слива. Насчёт другой обуви этот крендель тоже был прав. В нескольких местах мои кроссовки застревали меж труб, и только благодаря тому, что обувь гибкая, я смог вытащить ступню. В тяжёлых армейских ботинках застрял бы точно. Проползя метров, не знаю сколько, я уже сто раз пожалел, что согласился на эту авантюру. Весь взмок, получил в морду от Полукеда его обувью. Не видно же ничего. В одной руке пистолет, обоймы мешаются в штанах. Да когда же мы доползём-то?
