Не выдержав, я бросился на него как мог. Со связанными руками и ногами это не так удобно и сделать. Но он ждал этого и встретил меня ударом ноги в корпус. От мощного встречного удара я упал на землю.
— Бей его, — коротко сказал он.
Дальше помню, что били долго и больно. Я только сжался в комок и постарался прикрыть руками голову.
— Вот тебе, сука! — слышал я сквозь маты и удары голос Михайлова. — Унизил меня при всех, падаль!
Удары сыпались со всех сторон. По голове били больше всего, я только и чувствовал, как руки немеют от ударов. А потом «выключили» свет.
Очнулся и сквозь вату услышал всхлипывания над собой. Моя голова лежала на чём-то мягком, и кто-то гладил меня по голове. Затем громкость в моих ушах потихоньку начала прибавляться. Тело как-то чесалось и саднило. Я чувствовал, что морда у меня вся опухшая от побоев, правый глаз видел с трудом, гематома, видимо, большая.
— Светик?
— Сашенька, — прижалась она ко мне и заплакала, — живой. Я уже думала, что они тебя убили, я видела, как тебя бьют. Они Лешего убили.
— Где мы? — открыв окончательно глаза и стараясь не завыть в голос из-за гибели Булата и Лешего, спросил я.
— В сарае, — осторожно протирая мне глаза какой-то тряпкой, ответила она. — На улице светает.
Я попробовал подняться, вернее, принять полусидячее положение. Всё тело тут же отозвалось болью. Хорошо меня всё-таки обработали. Каждый кусочек моего тела болел. Особенно взорвался болью левый бок, как бы рёбра не сломали.
— Как твоя нога? — вспомнив про её ранение, спросил я.
— Пуля на вылет прошла. Меня эти перевязали уже тут. Сказали, что они со мной ещё повеселятся. Нас найдут наши?
— Не знаю, Свет, — честно ответил я, наконец сев на задницу и прижав её к себе, превозмогая боль. — Оазис слишком большой. Булата они убили.
Света опять заплакала.
— Сколько нам осталось? — сквозь плач спросила она.
— Не знаю, — гладя её по голове, ответил я. — Надо оглядеться и попробовать выбраться отсюда.
— Они уехали куда-то. Тут только трое остались, они нас охраняют, — сказала мне Света. — Я в щель вон там видела, — показала она мне рукой.
Превозмогая боль, сморщившись и стиснув зубы я ползком приблизился к стенке сарая, внутри которого мы находились. Руки и ноги мои были свободны. Но сейчас мне кажется, я даже и километра не пройду, настолько сильно был избит. Чувствовал себя так, будто меня пару раз КамАЗ переехал, а потом ещё стадо слонов по мне пробежалось. Болело всё и везде. Хоть зубы на месте, их я первым делом языком проверил. Только кровь во рту. Эх, водички бы. Подползя к щели, посмотрел в неё. Под небольшим навесом в свете тусклой лампочки сидело трое мужиков. Их оружие лежало у них на коленях, а они о чём-то неторопливо разговаривали. Что же делать? Задал в который раз я себе этот вопрос.
И тут с противоположной стороны сарая я услышал какой-то шорох, как будто кто-то осторожно рыл землю. Судя по всему, Света тоже это услышала. Млять, ещё зверей нам тут не хватало местных! Неужели на запах крови пришли? А нам даже отбиваться нечем. Да и боец из меня сейчас никакой. А в сарае как назло вообще ничего нет. Он небольшой, метров двадцать квадратных и абсолютно пустой.
— Что это там? — испуганно спросила Света и быстро подползла ко мне.
— Не знаю, — ответил я, шаря взглядом по сараю. Хоть камень какой найти. Нет ничего. Совсем. Свет немного пробивался сквозь щели в досках, и всё более-менее было видно. Меж тем шорох прекратился, а затем снова продолжился.
— Появится башка из-под досок, бей кулаками по ней, — сказал я и как мог, встал на четвереньки и пополз в сторону шороха. Там однозначно кто-то рыл подкоп. К шороху добавилось тяжёлое дыхание. Заорать что ли? Пусть эти охранники идут и смотрят, кто тут шарится.
Подползя к этой стене, я стал смотреть, как под досками потихоньку начинается осыпаться земля. Вот появилась небольшая дырочка, затем она стала расширяться. Мелькнула одна лапа, вторая. Дыхание становилось всё тяжелее. Устал зверёк-то, но рыть не прекращал.
— Саша, мне страшно, — прижалась ко мне Света.
— Мне тоже.
Зверь прекратил рыть и затих. Мы со Светой как по команде уставились на уже достаточно большую дырку под досками. Я уже кулак занёс, чтобы хоть разок, но успеть тюкнуть того, кто сюда полезет. И тут с той стороны мы услышали знакомое негромкое рычание. Так делал только один зверь.
— Булат! — радостно воскликнула Света и тут же зажала себе рот руками.
Тут же с той стороны он продолжил рыть подкоп, а с этой стороны — мы. Мне было больно, очень, но наш Волх жив, он нас нашёл и сейчас пытается прорваться к нам сюда. Сдирая пальцы до крови, ломая ногти, мы копали с нашей стороны, расширяя и углубляя яму. Наконец яма стала достаточно большой, чтобы в неё смог пролезть наш Булат. В дырке тут же показалась его башка, и он, кряхтя, стал протискиваться.
— Булат, ты мой хороший! — стали мы обнимать его со Светой, когда он очутился внутри сарая. — А нам сказали, что тебя убили.
Волх, мне кажется, был рад встрече больше нас. Он как юла крутился в наших объятьях, периодически умудряясь лизнуть в лицо то меня, то Свету.
— Это что? — удивлённо спросила Света и приблизила свою руку к щели сарая. — Кровь? Булат ты ранен?
— Ну-ка, — взял я его за ошейник и подтянул к себе. Точно, на задней правой лапе была небольшая рана, и она немного кровоточила. Булат тут же вырвался и стал зализывать её. Вот что это за визг тогда был. Попали они в него, уроды.
— Как же ты нас нашёл-то? — снова прижалась к нему Света. — Сюда теперь? — спросила она у меня, кивнув на подкоп. — Ты идти сможешь?
Это копание отняло у меня последние силы. Мне было хреново, очень, но надо валить отсюда.
— Полезли, — прокряхтел я и первым полез в дырку.
Вылез наружу, огляделся. Вроде никого. Потихоньку позвал Свету и Булата. И тут я услышал рёв моторов. Сюда ехало несколько машин, кажется, две.
— Быстрее, быстрее! — зашипел я.
Первым в дырку прошмыгнул Булат, следом ужом — Светка. Пока они выползали, машины подъехали и остановились на площадке перед сараем.
— В лес быстро! — сказал я и встал на ноги.
— Стоять, уроды! — услышали мы сзади злой окрик и лязг затвора автомата. Булат тут же нырнул в кусты. — Свалить хотели? Сюда идите! Пацаны, идите сюда, тут эти голубчики! — заорал во всё горло этот хрен. — Они подкоп сделали.
— Сюда их веди! — раздался с той стороны повелительный окрик.
Тот, который нас заметил, только дулом автомата повёл, показывая нам направление. Эх, пары минут нам не хватило. Света поднырнула мне под руку, и мы пошли, вернее, поковыляли. Идти было ещё сложнее, чем ползти. Бежать точно нет смысла, Булат ничего не сделает. Выйдя на поляну, я увидел три стоящих джипа: Соренто, Паджеро, чёрный Ниссан Патрол, а около них — человек пятнадцать. Среди них — Михайлова, ГРУшника и Стасика, он к нам приезжал в сервис, хотел нас под крыло взять. Стасик, увидав вышедших нас, сморщился и сплюнул. Мне даже показалось, что он разочаровался, удивился. Было в его взгляде что-то неожиданное.
— Твою же мать! — выдал Стасик, глядя на нас. — Антон, ты охренел?
— В чём дело? — спросил стоящий рядом Михайлов.
— Ты полный придурок! — зашипел на него Стасик. — Они же сразу на нас подумают. Я тебе говорил не трогать его пока — показал он на меня пальцем — у нас же другие планы были
— Чё, Антошка, — заулыбался я, плюхаясь на землю вместе со Светой, сил стоять уже не было, — жим-жим у тебя? Начальник твой и то посообразительней. Я же тебе сказал, что тебя из-под земли достанут мои пацаны.
— Рот закрой, — рявкнул на меня ГРУшник, — пока я тебе шею не свернул! — да знаю я — повернулся он к Стасику — да больно удачно сложилось всё.
— Кто ещё знает, что это ваша работа? — зло спросил у них Стасик.
— Никто, — ответил ГРУшник. — Мы чисто сработали. Тут никто не знает, что мы здесь. Сюда ехали в разных машинах. На их блокпосте через каньон нас никто не видел, а если и видел, то сюда много людей ездит. Трасса оживлённая.
