Мля, Леший! Я глубоко вздохнул. Жалко мне его было, очень жалко.
— Живой был, — неожиданно сказал Большой, и я резко поднял голову.
— Он жив?
— Да, жив, — кивнул Большой. — Его, видать, добить хотели, да не добили. Еле дышал. Мы его — в тачку и к Доку, — Большой посмотрел на врача, который уже осматривал мои рёбра и мазал их какой-то вонючей мазью.
— Будет жить Леший, — подхватил Док. — Пули мы вытащили. Он много крови потерял. Хорошо, у нас для переливания была. Здоровый бычара. Угроза миновала в общем. Пару недель поваляется у нас, потом как огурчик будет.
— Док, дружище, — обнял я его, — спасибо тебе!
— Пацанам скажи спасибо, что привезли его вовремя. Ещё бы несколько минут и всё. И отдельное спасибо Кайте. Это она его нашла.
— Кайта, умничка! — снова я стал её гладить. — И ты, Булат, молодчина, что нашёл нас! Машину нашу сразу на дороге расстреляли. Андрей, будучи раненым, успел газу дать и в лес тачку направить. Жалко парня, влепили ему пулю в голову. Светку сразу ранили и Лешего. Мы еле успели из машины выбраться. Поливали нас, будь здоров. Леший уходить нам сказал, хотел остаться прикрывать, да поздно уже было, окружили. Я Булата отправил за вами. Кстати, как там рана его?
— Посмотрел я её, царапина, — тут же ответил Док. — Ну-ка вздохни.
Я глубоко вздохнул.
— Теперь выдохни, — он нажал мне на рёбра.
— Так больно?
— Чуток.
— Рёбра целые, — обрадовал меня Док, — поболят только. Сейчас повязку наложу, и на вот, — он протянул мне таблетку.
— Ну а дальше-то что? — снова спросил я у Большого, проглотив таблетку.
— Дальше мы по лесу пошарились. Следов нет, на тачке вас увезли. Только там следов на дороге, мама не горюй. Кайта крутилась, всё вынюхивала что-то. Затем она меня к дереву потащила и заставила сесть.
— Как это? — опешил я.
— А она за рукав дёргает и сама на задницу садится.
— А, тогда понятно.
— Ну вот, — Большой снял с себя Печенег и поставил его на стол. — Усадила меня значит и в лес убежала. Долго мы сидели там, всю ночь практически. Под утро она вернулась вся в репейниках и листьях. Я ей сразу воды дал. Пару литров мигом выдула, а затем меня за рукав тянет. Ну, мы — в тачки и за ней. Она нас и вела за собой. Я её потом в машину позвал. На развилках она нам показывала, куда ехать, из машины её выпускали.
— Умная девочка, — похвалил её Рыжий, прекративший хлопать по щекам Михайлова. Тот так и лежал без сознания. Видать, Вождь ему хорошо по башке въехал, до сих пор, вон, в отрубе.
— В нескольких местах останавливались, — продолжил Большой. — Кайта вертелась на месте, воздух нюхала. Затем — меня за рукав и тянет снова. Так и приехали сюда.
— Вот тебе и Волхи, — задумчиво произнёс я. — Получается, что они друг друга на большом расстоянии могут чувствовать. Оазис-то не маленький.
— Получается, так, — пожал плечами Большой. — Мартышек, как я понимаю, Булат привёл?
— Ага. Он сначала подкоп вон в том сарае сделал, — кивнул я на наше бывшее место заключения. — Мы вылезли. Да тут эти уроды приехали, нас взяли. Стасик распоряжения отдал и свалил. Я уже, честно, думал, что всё, щас грохнут и закопают. И тут этот в лесу завыл, — я снова погладил Булата по голове. — Ну и мартышки посыпались. Рвали они их, конечно, не по-детски. С нами они так не дрались. Вождь, молодец, — я улыбнулся, — сидел как персональный охранник около нас со Светой.
Вождь повернулся в мою сторону, снова фыркнул и опять отвернулся.
— Гордый, — протянул Большой.
Ребята потихоньку засмеялись.
— О, очухался болезный, — услышали мы Рыжего.
Все разом перевели свой взгляд на валяющегося на земле Михайлова. Рыжий его ещё водичкой из фляги полил и привел того окончательно в чувство. Михайлов сначала увидел Вождя, его глаза расширились от ужаса. Конечно, я бы тоже на его месте в штаны наложил. Не каждый день вас, знаете ли, по башке бьет здоровая обезьяна, а потом, когда вы приходите в себя, она рядом сидит и смотрит на вас с таким видом, как будто сожрать хочет. Вождь, и правда, тут же расширил свои и так не маленькие ноздри.
— Тихо, Вождь, — сказал я. — Он уже никуда не денется.
Ещё больше глаза Михайлова стали, когда он всех нас увидел.
— Привет, ушлёпок, — радостно сказал я ему. — Твои шестёрки мертвы. ГРУшник — тоже. Кстати, где он?
— А кто из них — ГРУшник? — спросил Няма.
— В белой рубашке с длинными рукавами, — пояснил я.
— Ааа. У него горло кто-то выгрыз. До самого позвоночника.
Мы все разом посмотрели на Булата, а тот сидел, высунув язык, и смотрел на Михайлова.
— Слышь, Антошка, — привлёк я к себе его внимание, — я вот думаю, тебя им отдать, — кивнул я на Волхов, — или ему? — я показал на Вождя.
— Не убивай, — залепетал тот, — я всё скажу!
— Ну, давай попробуем, — хотя, если честно, я уже давно решил, что он отсюда никуда не уйдёт. Даже придумал, какой он смертью умрёт. Но это потом сюрприз для него будет. Явно пулей не отделается, — Док, ты чё мне за таблетку дал? — спросил я у него, чувствуя, как мне становится лучше и боль куда-то уходит. Слишком быстро всё. Меня колотили-то сильно, а тут слишком быстрый прилив сил.
— Это его, — кивнул Док на Клёпу.
— Чё за колёса, Клёпа?
— Да, это… У нас с Колючим с собой были, — радостно ответил тот. — В Бэхе лежали. Таблетки для спецназа специальные. Мгновенный прилив сил, хватает на сутки, будешь как батарейка.
— Ты же всё равно сейчас попрёшься бандитов мочить, — подхватил Док. — А так как ты помятый весь и обессиленный, я решил тебе таблетку дать.
— Так она же рубит потом! — воскликнул я.
— Тебя, в любом случае, потом рубить будет, — засмеялся Док. — С бандитами своими разберётесь, полежишь. Так что не волнуйся, всё нормально будет.
— Можно мне тоже закинуться? — поднял руку Слива. — А то я сегодня, вернее, вчера весь день брёвна у некоторых таскал, — он посмотрел на Большого. — Да и Саня, вон, щас в супермена превратился. Хрен догонишь его, поди.
— Ага, щас, — помахал головой Док. — Нам самим ещё пригодятся. Так побегаешь.
— Блин, — разочарованно выдохнул Слива.
— Ну, теперь снова ты, — ткнул я пальцем в Михайлова. Тот аж вздрогнул. А я действительно стал чувствовать себя лучше. — Рассказывай, где у вас малина в посёлке, сколько вас. В общем, колись давай: адреса, явки, пароли.
— И где ключи от танка, — буркнул Большой.
— От какого танка? — испуганно спросил Михайлов.
— Ни от какого, — помахал я рукой. — Давай колись уже, а то они есть хотят, — кивнул я на Волхов.
Глава 3
— А давайте я ему пару пальцев отрежу, — сказал Колючий и вытащил из ножен офигено большой нож. Даже не нож, а мачете целое.
— Не надо, — залепетал Михайлов, пытаясь отползти в сторону. Но со связанными руками и ногами у него это плохо получалось. — Стас уехал в город уже, скорее всего.
— Сколько в этом оазисе ещё ваших бойцов? — спросил я.
— Наших бойцов тут человек пять. Остальные все — нанятые люди, — ответил Михайлов, — наёмники просто. Таких человек пятнадцать.
— Ты их специально что ли собрал, чтобы меня грохнуть? — удивился я.
— Не я, ГРУшник, чтобы на нас не подумали. Стас не в курсе был. Ему мы потом уже про тебя сказали, вот он сюда и приехал.
— Ты мне просто отомстить захотел? — вздохнул я. Судя по тому, что Михайлов молчал, я оказался прав. — И эти пятеро бойцов тут — это преданные ГРУшнику люди, — снова молчание, значит снова я в точку попал.
— Рисуй давай схему посёлка, — сказал Рыжий. — Где эти бойцы и наёмники сидят вас ждут.
К Михайлову подошёл Казак и, взяв того за шкирку, поднял и посадил за стол. Тут же перед ним положили блокнот и ручку.
— Вот, — через пару минут Михайлов передвинул ко мне нарисованную схему домов.
— Спасибо, дружочек, — отдал я схему Маленькому, — а теперь самое интересное. Давай-ка рассказывай, какие из производств принадлежит вашей шайке, и кто там всем этим рулит.
