— Куда сейчас? — спросил Слива, — когда мы, оставив на складе этих двоих строителей, вернулись к машинам. Мы были на Лексусе-седане и Крузак в сопровождении. Я ездил со Сливой и Клёпой на Лексусе, а Колючий с Кирпичём и Нямой на Крузаке. Георгич уже уехал по своим делам в Мэрию на своём Мерседесе.
— Поехали в хозяйственный, — ответил я, — там тоже дела есть.
— Через час с небольшим мы уже въезжали в хозяйственный оазис, давненько я тут не был. С тех самых пор, как мы злодеев всех в пещере положили. Сколько прошло времени? Около трёх недель, кажется? Или чуть меньше. Пока мы ехали, Слива по рации опознался и сказал, чтобы нас встречали. Как только мы въехали в оазис, я сразу увидел, что произошли изменения. Первое — это дорога. Если раньше она петляла по лесу и ветки то и дело били по машинам, то теперь все деревья вдоль дороги были аккуратно срублены, а пеньки сожжены или выкорчеваны. И дорога-то теперь широкая такая, два грузовика легко разъедутся, да и накатана она была достаточно хорошо. Тут же наши грузовики постоянно курсируют. Вывозят отсюда мясо и фрукты с овощами.
Как только выехали на знакомую полянку, увидели встречающий нас народ. Да и не полянка это уже была, где с трудом помещалось несколько автомобилей, я бы сказал, полянище. Вон стоит знакомый Патруль с отвалом, только он весь пожеванный какой-то, видать досталось ему. О, Уазик буханка живой ещё, пятёрка и семёрка стоят, вазики наши. Видимо, живы ещё помойки эти. Пару джипов уже наших, грузовик. Ба, так это же Газончик тот полицейский, который сюда с зеками провалился. Вместо того здания, в котором сидели бандиты, стоял хороший такой сруб, я бы даже сказал, большое здание. Рядом с ним ещё несколько быстровозводимых домиков, у нас в Таусе фирмочка одна такие делает. Домов штук пять, наверное, несколько хозяйственных построек. Все рукотворные сооружения были выстроены в чёткую прямую линию. И народу нас встречает человек 10.
Во главе людей стояла наша знакомая Семёновна со своим Дедком, которого она тогда чуть не раздавила от нахлынувших чувств, рядом с ними мужичок, кажется, его Василич зовут, ну и другой народ ещё.
— День добрый, — поздоровался я с ними, когда вылез из машины.
— Здравствуйте, молодые люди, — воскликнула Семёновна, следом за ней подхватили остальные, — здравствуй, Александр.
— Как у вас тут дела-то? — пожимая руки мужчинам, спросил я.
— Работаем, живём, не тужим, — пожимая мне руку, по-мужски ответила она. Ох и хватка у неё, прям тиски. По её рукам я сразу понял, что она не чурается и тяжёлой физической работы, руки грубые, жёсткие, ладонь сухая.
— Всё у нас тут хорошо, — подключился её дед, я вот только не помню, как его зовут.
А дед то поправился, щёки, вон, розовые какие, а то привезли его тогда из пещеры, кожа да кости, а сейчас у него на голове даже волос побольше, вроде как, стало. Да и одеты они все по-человечески: шорты, футболки, штаны спортивные, обувь хорошая, все чистенькие, ухоженные.
— Вы, наверное, кушать хотите? — спросила Семёновна, — пойдёмте к нам, — она показала на этот сруб, — там сейчас как раз стол накрывают. Вы бы предупредили нас, мы бы получше стол организовали.
— Да ладно вам, — отмахнулся я, — мы не гурманы.
А ничего так столовая то у них. Когда вошли внутрь, я огляделся. Чистенько всё, аккуратненько, занавески на окнах, цветочки, около десятка столов со стульями стоит, раздача, за ней видны пара поварих, стоят, нам улыбаются.
— Борщ, — тут же по запаху учуял Слива, — мне две тарелки можно?
— Можно, конечно, мальчики, — воскликнула одна из поварих, — присаживайтесь, сейчас мы вам всё принесём.
— Ну как вы тут? — спросил я у Семёновны, когда мы с ней и Василичем присели за один из столов. Мои ребята уселись за другие столы и рядом с ними другие люди.
— Да всё хорошо у нас, Саш, — улыбаясь, ответила Семёновна, — всего в достатке, все довольны. Спасибо вам ещё раз за освобождение.
— Да ладно. Вы мне лучше расскажите, как вам сюда, всё привозят, что вы заказываете? И вас самих в Таус, новый, речной оазис возят?
— Ой, да конечно, — ответила она, не прекращая улыбаться, — как вы тогда уехали, к нам грузовики каждый день начали ездить. То, что мы заказывали, всё в течение трёх дней привезли. Одежду, обувь, посуду, оборудование, запчасти какие-то там мужики наши назаказывали. Бойцы ваши приехали, охраняли нас тут и помогали во всём. Да и сейчас тоже помогают. Потом маршрутки начали ездить, зарплату насчитали всем, денег дали, грех жаловаться.
— Ну и прекрасно, — обрадовался, — я смотрю, вы тут отстроились?
— Ага, — кивнула она, — многие тут себе домики построили, дальше там у нас есть небольшой посёлок, так и живём тут. И вы знаете, Александр, и уезжать никуда не хочется. Фермы в порядок привели, рабочих рук хватает за глаза.
— И сколько у вас тут сейчас человек работает?
— Тогда при нашей последней встрече мы считали, что нам надо около 70 человек. Так вот сейчас у нас тут 81 человек работает, — с гордостью сказала она и вскинула подбородок, — сами видите, повара у нас есть, регулярные рейсы в Таус. Кто-то тут постоянно живёт, кто-то сменами работает по две недели. Времени не очень много прошло с момента освобождения, но всё больше и больше людей хотят тут жить. Те, кто на смены приезжает — для тех вагончики есть, сейчас покушаем, съездим, мы вам всё покажем, ну а те, кто на постоянку тут, тем отдельные домики строим.
— Правильно, — сказал я, беря очередной кусочек колбасной нарезки, — заказывайте и стройте им жильё и участок земли выделяйте обязательно. Всё это за наш счёт, у человека должен быть свой угол. А если это ещё отдельный дом, то это вообще замечательно. Продукты?
— Всё есть, всё привозят, — ответила Семёновна, — да и наши многие на ваших торгах машины себе купили. Час езды и в Таусе.
— А скоро мы сюда ещё асфальт положим, — похвастался я, — вообще красота будет. Мы ещё один город нашли, в 650 километрах от Тауса, там 20 тысяч населения, машин нет, зато есть лошади.
— Лошади? — хором сказали мои собеседники.
— Ага, так что, если надо, купим вам и лошадей. Может, вам тут магазин открыть? И организовать доставку продуктов постоянно, а не раз в несколько дней? Ну, чтобы вы сами не ездили в Таус и поставок этих не ждали?
— Было бы неплохо, — ответила Семёновна, — хлебопекарня у нас есть, а вот по мелочам приходится машину ждать. Кажется, Вертолёт мужчину зовут, который нам всё сюда привозит, а потом наша бухгалтерия расходы списывает. А будет магазин — гораздо удобней будет.
— Будет вам магазин, — ответил я.
— Вот спасибо, — обрадовались оба.
— Я же вам говорил, заказывайте всё, что вам нужно.
— Да нас тут народу то, — воскликнула Семёновна, — раз-два и обчёлся.
— Ну а по технике и оборудованию — всё есть? — спросил я у Василича.
— Вполне, — кивнул тот, — есть всё, даже с избытком. Мы тут даже сделали автоматическую дойку коров, мужики у нас собрали.
— О, как? — удивился я, — молодцы.
— Пожалуйста, ваш обед, — рядом появилась улыбающаяся женщина с подносом в руке.
На столе напротив меня очутилась большая тарелка с борщом и пах он просто великолепно, тут же хлеб в тарелке, нарезка из колбасы, сыра, копчённой рыбы, большой графин с соком. — Второе принесу, как первое съедите, — улыбнулась она, — а то остынет.
— Может, по 50 капель? — предложил Василич.
— А почему бы и нет, — ответил я.
— Сейчас всё будет, — тут же ответила эта официантка и ушла.
— Тонь, мне тоже стаканчик захвати, — крикнула ей вслед Семёновна.
— Вы кушайте, — кивнул мне на тарелку Васили, ч — а я дальше рассказывать буду.
— Слушайте, — сказал я, беря ложку и размешивая ей в тарелке сметану, — давайте на ты. Мне как-то неудобно, вы точно старше меня, это мне к вам надо на вы обращаться.
— Легко, — крякнул Василич, — так вот, всё нам привезли, а тут животные почувствовали, что зло всё отсюда ушло, так и надои увеличились, и куры с утками нестись стали лучше, и животных беременных больше стало.
