Видели мы на одной из ферм и двоих бывших депутатов. Одеты в нашу рабочую одежду, похудели оба, взъерошенные какие-то. Со слов Семёновны, один из них пытался на бучу бывших бандитов поднять, но те этому депутату сами бока намяли, второму тоже досталось, для профилактики. Бывшие бандюки-то уже понимают, что с ними никто церемониться не будет, а эти, видимо, ещё нет. Короче, с депутатами провели профилактическую беседу с элементами физического воздействия по всему телу. Били сильно, но аккуратно. В общем, сейчас оба депутата тише воды, ниже травы, работают, как и все, но наши бойцы за ними всё равно присматривают. Мы хоть и хотели их разделить, но этих вдвоём оставили, чтобы они совсем на стену не полезли.
— Спасибо за обед и такую обзорную экскурсию, — благодарил я Семёновну и Василича, когда мы, всё посмотрев, прощались с ними около столовой, — вы молодцы, настоящие хозяйственники.
— Приезжай к нам почаще, — улыбнулась Семёновна, пожимая мне руку, — будем всегда тебе рады.
— Как-нибудь обязательно приеду ещё. У меня дел много, а сейчас дела вообще закрутились с бешеной скоростью, надо везде успеть и всё проконтролировать.
— Понимаю тебя, — кивнула наш председатель, — нам с Василичем сейчас тоже это предстоит.
— Слива, что с Доджем? — спросил я у него, вспомнив про машину.
— Я связался с Ваней, тачка готова, ребят он отправил. Они минут сорок назад на двух тачках сюда выехали, скоро тут будут.
— А зачем на двух машинах? — спросил Василич.
— Тот, который вам машину гонит, как потом домой добираться будет? — улыбнувшись, спросил Слива.
— Точно.
— Ну, тогда всё, мы поехали дальше, — стал сворачивать я разговор, — в общем, мы всё решили и договорились. Расширяйтесь, покупайте всё, что нужно. Ждём от вас большей производительности.
— Всё будет сделано, — ответила Семёновна.
Еще раз попрощавшись с теми, кто вышел нас провожать, мы прыгнули в наши две тачки и поехали к выезду из оазиса.
— Да, сельскохозяйственной техники им тут не хватает катастрофически, — сказал Слива, — тракторов, прицепов, бульдозеров. Всё вручную приходится делать, вот же работяги. Я бы уже давно кони двинул от таких нагрузок, а это ничего, живее всех живых.
— Те, кто остались в этом оазисе, привычные к такому труду, — ответил я. — Сам вспомни, сколько людей отсюда уехало. И сколько наоборот сюда на работу устроились. Это мы все — дети асфальта, а есть люди, которые всю жизнь в колхозе. И провалившись сюда, они сознательно выбрали себе такую же работу. Так что для них это всё более чем привычно, да ещё когда платят за это будь здоров, то тем более.
— Куда дальше едем? Домой? — спросил Клёпа.
Время на моих часах было почти три часа дня.
— Свяжись-ка ты с Рыжим, — сказал я ему, — узнай, где они. Если в пещере, поехали туда, посмотрим свежим взглядом, что там и как.
Глава 14
— Рыжий в пещере сейчас как раз, — ответил Клёпа, — они там как раз сейчас думают, что и как. К ним едем?
— Да.
Уже на выезде из оазиса мы увидели подъезжающие к нам два автомобиля. Первый ехал один из наших белых пузатиков Инфинити, а за ним серебристо-красный Додж Рам. Только те 4 Доджа, которые мы притащили из облака, были в более новом кузове, этот в предыдущем. Ну, ничего, Семёновне с Василичем такой тоже в самый раз будет. Машина смотрится очень красиво, дуги вон на крыше с дополнительными фарами, мощный кенгурин спереди тоже с фарами.
Машины проехали мимо нас, мы ещё посигналили друг другу. В кузове Доджа стояли две двухсотлитровые бочки с Блюром. Ванька — молодец, топлива им сразу погрузил и пару колёс запасных вон тоже торчат.
Блин, сколько же пылищи-то. Мы ехали по более-менее накатанной дороге в сторону пещеры, нашей будущей оптовой базы, а я всё думал об асфальте. Раньше-то как, едешь и едешь по этой пыли и песку, привыкли все. Привыкли к песку, которые везде в машине, привыкли выбивать почаще фильтры в машинах, смазывать какие-то детали, выбивать одежду, вытряхивать обувь. Пыль и песок стали неотъемлемой частью нашей жизни. А тут раз и лианы появились, вот и хочется как можно быстрее по асфальту начать ездить. Тут же моя память услужливо подбросила воспоминания, когда мы к Киженю на машинах подъезжали, где нас там встречали с хлебом-солью. Ехали-ехали по обычной гравийке, а тут раз — и асфальт. Этот шелест шин по асфальту и мгновенно исчезнувший шлейф пыли за машиной произвели очень приятные впечатления и дали кучу положительных эмоций. Вроде мелочь такая, по асфальту всего лишь ехали. А оказывается, я очень соскучился по такой вроде привычной в той жизни вещи, а тут полностью отсутствующей. Да и ребята тоже заулыбались в тот момент. Вдоль дороги от хозяйственного оазиса до пещеры-склада мы обязательно семена засеем. Будут тут и деревья, и кустарники. Кстати, ведь по идее, трасса Таус — Кижень, будет где-то тут недалеко проходить. Понятно, что прямо по этой дороге она идти не будет, её, скорее всего, намного в стороне пустят, чтобы несколько километров выиграть. Вот и сделаем с будущей трассы съезд на эту дорогу.
Вот и знакомые очертания гор, под которыми и была сама пещера. Не останавливаясь, сразу заехали в открытые южные ворота. Спустившись вниз, сразу увидели наш стоявший ещё один пузатик, а около него Рыжего, Ламу и Зиму с каким-то мужиком. Они, расстелив на капоте большой ватман, что-то горячо обсуждали, тыкая в него поочерёдно пальцами.
— Привет, мужики, — поздоровался я, вылезая из машины, когда мы остановились около них.
— Привет, — весело ответил Рыжий.
— Добрый день, — поздоровался этот мужчина. На вид лет 35, худющий, как военнопленный какой. Из шорт торчат две спички-ноги, шлёпки и футболка на нём тоже болтается, кажется, ещё одного такого же туда можно засунуть. Где только Рыжий нашёл-то его, это явно не наш работник.
— Саша, познакомься, это Юрий, — представил мне его Рыжий, — он тут будет стройкой и всем остальным заниматься со своей бригадой. Я их по объявлениям нашёл, мы скажем, что и как нам надо, а они будут строить, ремонтировать, стены ломать и закладывать другие.
— Саша.
— Юра.
— Готовы взяться? — спросил я у него. — Объём работы немаленький.
— Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Деньги платят, про ГДЛ все у нас в городе знают. Кидков людей с вашей стороны не было, платите вы хорошо.
— Ну и прекрасно. Когда готовы приступить? И сколько у вас людей?
— Людей у меня в бригаде 14 человек. А приступить мы готовы хоть завтра, вы нам только фронт работы определите и скажите, что сделать надо. Ну и материал весь привезите. Жить мы тут будем.
Юра мне понравился. Сразу чётко, не гуляя, не набивая себе цену. Сделаем, жить будем тут, молодец.
Короче, следующие два часа мы катались по этой пещере и решали, как и что будет. Конечно, тут царила разруха и запустение. Ведь мы отсюда всё вывезли, а остальное оставили всё, как есть, до лучших времён. Там, где шли бои, стрелянные гильзы так и валялись, даже некоторые расстрелянные и сгоревшие тачки и то, вон, стояли. Закопчённые стены, выломанные или взорванные ворота и двери, засохшие лужи крови. А уж про дырки от пуль в самих стенах я вообще молчу. Всё это время я наблюдал за реакцией Юры на всю эту картину, но он казалось, и не замечал всего этого. Просто спокойно записывал, как и что мы хотим, и давал дельные советы.
— Юр, вот скажи, — не выдержав, обратился я к нему. Мы уже давно на ты перешли, — тебя вся эта картина вокруг не смущает? — я обвёл рукой место, где мы находились. А в этот момент мы были как раз на площадке, где взорвали из РПГ пытающийся вырваться броневик бандитов, расстреливали Ауди А8 и прятались за мешками с песком. Мешки так и валялись расстрелянные. Тут в этом месте вообще живого места на стенах нет, все покрошено, гильз просто нереальное количество, мусор, грязь. Уборка тут предстоит, конечно, грандиозная.
— Да нет, — всё так же спокойно ответил он, — я по контракту в бывших горячих точках восстановлением городов занимался, не такое видел. Тут хоть трупов нет и их запаха, а так приходилось и их из-под завалов доставать. Так что меня это совершенно не напрягает, да и ребята мои многие привычные, не все, конечно, но ничего, разберёмся.
