— Все живы? — заорал Туман, широко открывая рот.
— Котлета жив, — тут же ответил осматривающий его Ватари.
Я схватился за свою левую руку: кровь, но в целом рука работала. Грача уже перевязывал наш док. Сам Грач, стиснув зубы, вращал большими глазами.
— Больно, — охнул, придя в себя, Котлета.
— Жив, братан! — радостно заорал Упырь, начав трясти Котлету.
— Спасибо, Паштет, — сказал ему Грач. — И вам, мушкетёры, спасибо, я ваш должник.
— Да, не за что! — радостно ответил Упырь.
— Как два пальца… — спокойно ответил Паштет, с деловым видом перезаряжая автомат.
— Не расслабляться всем! — снова крикнул Туман — хорошо отстреливаются падлы. Явно не дилетанты.
Походу, его немного контузило, орёт как потерпевший.
— Дай гляну, — подошёл док осмотреть мою руку.
— Пустяки, — отмахнулся я от него, — зацепило чиркашом.
— Ты и ты, — быстро ткнул пальцем в бойцов Туман, — бегом на второй этаж, зачистить. Вы двое прикрываете им спину. Остальные держат коридор. Что там дальше, кстати, кто-нибудь видел??
— Там ворота и несколько дверей, — тут же сказал Паштет. — Мы, когда из-за ящиков стреляли, видели. Ворота большие, скорее всего, для машин.
— Точно! — хлопнул я себя рукой по лбу. — Тут грузовиков нет, они, скорее всего, дальше где-то там стоят.
— И матерятся эти гады по-русски, — зло сказал Няма, перевязывая свою ногу.
— Ну значит наши тогда — снова заорал Туман, походу его точно контузило.
— А чё тут тогда всё американское? — тут же спросил Няма.
— Скоро узнаем — гаркнул Туман.
— Да не ори ты так — не выдержал Слива- тебя в сервисе слышно.
— Чё?
— Глухих повезли, поедешь? — засмеялся я.
— Куда поедешь? — хлопнул себя рукой по уху Туман.
Все заржали.
Многие из нас были ранены, но легко, сильнее всех досталось только Грачу, он был уже не ходок. Обе ноги прострелены навылет. Док сказал, что никакие важные артерии не задеты, обколол его обезболивающим и перевязал. Митяй тоже был ранен, его немного посекло осколками, когда около него взорвалась граната. Вон на роже царапины, и из башки кровь идёт. Пока мы тут приходили в себя и перевязывали друг друга, несколько наших ребят продолжали стрелять по уходящему вдаль коридору, оттуда стреляли в ответ. Но в целом, второй этаж мы зачистили, больше оттуда никто не стрелял. Думаю, что большая часть людей, которая находилась тут в момент нашей атаки, успела свалить в этот коридор, трупы, конечно, были, но не так много. Сейчас ребята там ещё закрепятся, и вообще замечательно будет. А стрельба не прекращалась. Пули то и дело впивались в стену, за которой мы спрятались или улетали дальше с противным визгом.
— Маленький, — сказал Грач, — вытащи меня наружу и дай пулемёт, перекрою вход на всякий случай, я не могу бежать.
— Я с вами останусь, — охнул от боли Котлета, видимо сильно ему в бронник прилетело, — вторым номером.
То, что разгрузка и бронник из арканита его спасли, было факт. Ватари сказал, что в него попало 4 пули. Я прикидываю, как ему больно и как у него сейчас грудь болит. Этот как кувалдой по груди получить, только когда ей не обычный человек бьёт, а Большой или Иван Мэр. По себе знаю, как это больно, прилетало мне пару раз, а тут в Котлету сразу 4 штуки попали.
— Так что тут, русские? — удивлённо спросил с закопчённой мордой подползший к нам Митяй.
— Походу да, — кивнули мы.
— А оружие тогда американское откуда?
— Много вопросов задаёшь, — скривился Грач. — Потом разбираться будем. Зачищайте второй этаж и закрепляйтесь там. Наверняка, сейчас эти уроды подтянутся и на нас попрут. Тут только въезд, основная масса их где-то там.
— Ещё один контуженый — заржал Слива рядом со мной.
Мы поняли, что где-то там — это дальше по коридору, который перекрывали ворота. С каждой секундой стрельба оттуда усиливалась, вот в стенку недалеко от нас прилетело несколько гранат и взорвалось, внеся в помещение, в котором мы находились, кучу пыли и мусора.
— До приезда наших осталось 4 минуты, — прижав наушник в своем ухе, сказал, отплёвываясь, Туман. Затем он замолчал, кивнул головой. — Понял, — ответил он кому-то. — Рыжий, — пояснил он нам, — колонну встретил, несутся сюда, полчаса, час, и они все тут.
Быстро перезарядившись, мы высунули стволы и выпустили длинные очереди в сторону коридора. Четверо наших ребят, пока мы их прикрывали, выскользнули из временного укрытия и побежали в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Я быстро проводил их взглядом и посмотрел на стоящие джипы. Абсолютно все машины были с пулевыми отверстиями и посечены осколками. Сейчас я лучше рассмотрел тачки и увидел, как среди десятка хаммеров стоят три бронированных, они своей массивностью выделялись на общем фоне. Наш хаммер, на котором мы сюда приехали, был как дуршлаг, в него, кажется, стреляли вообще все, кто тут находился. Мы пока разбегались от него, противник лупил по тачке, как только мог, словно вымещая на нём свою злость. А тачка хороша, я первый раз на таком ехал. Массивный, большой, простой, ямы и ухабы подвеска отрабатывала на раз. Место только внутри мало.
И тут я вспомнил про МП5, который так и болтался на мне. Вал на ремне перекинул себе за спину. Затвор, предохранитель, взялся левой рукой за короткую рукоятку и плавно выжал спусковой крючок. После первой же очереди я понял, что автомат вещь. Маленькая отдача, ствол в сторону не уводит. Красота, быстро отстрелял несколько магазинов.
И тут в коридоре раздался звук заработавшей сирены при въезде. Мы мигом перевели туда свой взгляд и увидели, как ворота пару раз дёрнулись.
— Ты чё, щиток управления не расстрелял? — тут же наехал на меня Туман.
— Расстрелял, видимо у них ещё где-то управление есть, они сейчас ворота закроют и всё, нам тогда точно хана. К ним, походу, подкрепление подошло.
— Еще как подошло! — прячась за стенкой и перезаряжая свою СВД, крикнул Митяй. — Стреляют гады — не высунешься.
Меж тем ворота продолжали дёргаться. Такое ощущение, что им что-то мешало, они заели, но тот, кто пытался их закрыть, не оставлял этих попыток.
— Слива, Колючий, за мной быстро, — крикнул я, — прыгайте в бронированные хаммеры, и, кто заведёт свой, ставьте его на въезде между ворот, они не смогут закрыться. Я по телику видел: слева рычажок — это зажигание, рядом кнопка стартера, ключей нет. Туман, прикрывайте.
— Пошли! — тут же сообразил Туман.
Он и еще несколько ребят снова открыли огонь по коридору, наши ребята были уже на втором этаже, я слышал топот их ботинок по железной лестнице и голоса. Тут же сверху тоже был открыт огонь.
— Второй этаж зачищен, — услышал я в своём наушнике доклад Ватари, — закрепляемся.
Словно в подтверждение его слов, сверху начал стрелять длинными очередями пулемёт.
— Держитесь, мужики, — голос Большого, — мы на подъезде. Не дайте только воротам закрыться, — он словно мысли мои прочитал и догадывался, что нас могут отрезать от внешнего мира.
Под прикрытием наших ребят, мы быстро добежали до бронированных хаммеров. Я подбежал к джипу, рывком открыл дверь, успел разглядеть, что на лобовом стекле и капоте есть отметины от пуль. Уж не знаю, раньше в него попали или только что. Прыгаю за руль, вот рычажок, всё точно так же, как по телевизору: поворот, приборы на панели приборов дернулись, есть, кнопка стартера, вот она, нажимаю, под капотом тут же крутанул стартер и движок завёлся, отлично. Рычаг в драйв и выжимаю газ.
— Большой, приём! — тут же заорал я в рацию, держа её левой рукой, а правой выкручивая руль.
— На связи.
— Ворота пытаются закрыть, я сейчас между ними поставлю хаммер, он бронированный, подъезжайте к нему и перебирайтесь через него, меня только в запале не пристрелите. Помещение зачищено, основная масса противника слева метров сто, сто пятьдесят, справа чисто.
— Принял.
Пока я выкручивал к воротам, на лобовом стекле и капоте появились и исчезли несколько искр, стреляют по мне, уроды. Тут же завёлся второй хаммер, кажется, там Слива за рулём был, и он поехал к нашим ребятам, которые всё ещё были на первом этаже и не могли толком высунуться из укрытия из-за плотности огня. Думаю, что к противнику подошло подкрепление, так как больно сильно отлетала штукатурка от стен. Стволов 15 точно стреляло в нашу сторону.
