Сто метров, пятьдесят. Наша та группа уже практически выбилась из сил, но кто-то из них замотанный арафаткой с головой, продолжал упорно двигаться вперёд, разгребая перед собой снег руками. Всё, вот они.
— Все живы? Никого не потеряли? — спросил я у них.
— 23 человека, — ответил мне мужчина с повязкой на лице, на ней был огромный нарост из снега, она полностью обмёрзла от его дыхания. Судя по голосу, это был Рыжий.
— Да, 23, — быстро ответил я ему, пересчитав.
Подхватив особо замёрзших ребят под руки, двинулись обратно. У наших мушкетёров в руках было несколько курток, шапок и перчаток, они так и несли охапки одежды в руках. Быстро одели всё это на наших пацанов, кто-то был с оружием, кто-то уже нет, не страшно, оружия у нас полно, страшнее было бы, если бы они себе руки отморозили. Про того трупа в больнице с отрезанными отмороженными пальцами знали все, поэтому некоторые из ребят скинули оружие. Да-да, умники могут сказать, что оружие бросать нельзя. Можно, если к тебе идёт помощь и ты не хочешь остаться без пальцев в минус 55, например, взявшись за замёрзший металл голыми руками. Силы тают с каждой секундой, и температура, в прямом смысле слова, тоже падает, на глазах.
— Все добрались! — выпалил я, когда мы дошли до ворот по нашим собственным следам и с помощью ожидающих нас друзей перевалились через джип внутрь.
Как же тут хорошо, тепло, костром пахнет. Док уже производит осмотр всех наших ребят, Слива суетится с флягой, наливая всем по стаканчику. Ватари и еще несколько ожидающих тут потихоньку растирают конечности ребят. Колючий оттаскивает кого-то от костра, кто это из бойцов, я так и не понял. Но он делает всё правильно, нельзя после сильного мороза, сразу с головой отдаваться теплу и жару, ноги, руки, ничего нельзя. Мгновенно нагретый участок тела может выстрелить разогретую кровь к сердцу, а сердце может не выдержать. Вот и растирали сейчас ребята друг друга, видимо док им провёл быстрый инструктаж. Снималась одежда, лёгкие ботинки. Ох, я надеюсь, себе никто ничего не отморозил.
— Винт, как вы там? — взялся за рацию Рыжий.
— Всё нормально, Рыжий, — тут же отозвался он. — Мы все успели спуститься вниз, несколько разбитых тачек бросили на дороге. Вы как? Все дошли?
— Да, все дошли, все 23 человека, нас наши ребята встретили, сейчас мы получаем сеанс массажа, жаль, девчонок нет и танцев.
— Млять, — выругался Винт с той стороны, — когда снова эта дорога откроется?
— Через сутки.
— Млять! Млять! — ругался Винт. — Как откроется, мы сразу к вам, если вдруг случится чудо, и она откроется раньше, мы сразу к вам.
Рыжий вздохнул, видимо хотел ему сказать, что не откроется, но немного запнулся и просто ответил:
— Принял.
— Никто не обморозился, — через минут 10–15 как мы находились тут, сказал док. — Я всех осмотрел. Им надо только согреться и высушить одежду, и особенно обувь.
— Вы чё не переоделись? — тут же наехал на них Туман, — какого хрена попёрлись так?
— Да не ори ты, Туман, — спокойно ответил ему Рыжий. — Мы когда в зимний заехали, дорога нормальной ещё была. А потом она вот так, — он щёлкнул пальцами, — замерзать начала. Тачки буксуют, вас тут убивают, сзади кричат, что в аварию попали, другие проехать не могут, да и мы на своих машинах встали. Ума-то ни у кого не хватило на шипах сюда приехать. Похватали, кто что мог, и пешком пошли.
— На улице минус 64, — услышали мы голос Митяя и, повернув головы, увидали, как он перепрыгивает через джип назад к нам с градусником в руке.
— Я никогда так еще не мёрз, — сидя около костра и протянув к нему руки и ноги, произнёс Кедр, брат Митяя.
— Не ты один, — раздались голоса со всех сторон.
— Чё дальше-то, Туман? — спросили мы, когда все отогрелись, и осталось только высушить обувь.
— Когда вы шли назад, — неожиданно сказал док, растирая ноги нашему бойцу, — на улице было не ниже 45 градусов мороза. При минус 50–60 градусов никто из вас в этой одежде и обуви, — он ткнул пальцем в Рыжего, на котором были лёгкие армейские ботинки, штаны из цифры и зимняя куртка, которую он успел нацепить на себя, скинув разгрузку, — никто бы не дошёл. Вы бы в ледяные статуи превратились. И вьюги не было. Так что вам крупно повезло, мужики.
— Это точно, — крякнул от удовольствия от сидения около костра Кедр. — А особенно нам повезло, что вы к нам навстречу вышли и в снегу дорожку проложили.
Тут все покивали головами.
— Что-то обитатели базы притихли, — спустя минуту сказал Слива, — как бы пакость какую не задумали.
— А неплохо тут у них, — наконец оглядевшись вокруг, стали говорить те, кто только что прибыл.
— Судя по всему, у вас тут было жарковато, — вставая на ноги и смотря на второй этаж, сказал Рыжий. — Настрелялись вволю вы походу.
— Еще не конец, — ответил Туман. — Дальше жарче будет, так что давайте одевайтесь, вооружайтесь и пошли дальше. Хватит сидеть греться, пока на нас не напали, будете тут голожопые и босиком бегать.
— Мне кажется, или тут стало холоднее? — неожиданно громко спросил Котлета на всё помещение.
Мы все затихли и прислушались к своим ощущениям.
— Мне тоже так показалось, — подал голос Маленький, — двадцать минут назад, несмотря на открытые ворота, пар изо рта у меня не шёл, а сейчас… — он выдохнул, и мы все увидели пар из его рта.
Каждый тут же выдохнул, пар пошёл, значит, тут стало холодать. И тут где-то под полом что-то загудело, и ворота стали разъезжаться в стороны. Хаммер заскрипел, что-то у него там треснуло, он качнулся, освобождаясь от железных объятий ворот. Мы как по команде вскочили на ноги, защёлкали затворы оружия, все ощетинились стволами в разные стороны, каждую секунду ожидая нападения.
Меж тем ворота открывались, через небольшое время они полностью убрались в свою нишу оставив нереально огромный въезд, через который тут же начало задувать холодный воздух и задувать довольно-таки сильно.
— Заморозить нас решили, — сказал я, держа оба своих автомата стволами на въезд.
— Все в помещения быстро, — скомандовал Туман. — Разжечь костры, тащите покрышки и колёса с машин. Кидайте их около въезда и поджигайте, хоть частично перекроем поступление холодного воздуха. Тут высокие потолки, всё тепло будет уходить наверх, всем периодически двигаться, вторая группа — смотреть за вторыми воротами.
Все тут же бросились выполнять команду Тумана. Вот же, млять, бандюки эти, они отключили отопление, открыли ворота и сейчас будут ждать, пока мы тут замёрзнем нахрен. То, что тут через полчаса будет холодно, как в морге, я не сомневался, даже холоднее. И через пару часов, можно будет проводить атаку. А вот те вторые ворота я бы перекрыл и заминировал, чтобы мы не прошли.
— Надо принимать решение, — сказал я Туману, когда мы небольшой группой собрались в кружок, пока остальные разжигали костры и тащили всё, что горит, к въездным воротам.
— Те ворота я предлагаю выбить бронированным хаммером, — предложил Туман. — Они наверняка заминированы, и с той стороны нас ждут. Потом заводим оставшиеся два таких же бронированных и под их прикрытием прорываемся.
— Поддерживаю, — кивнул я.
Прошёл час или полтора с того момента, как обитатели базы открыли ворота. Не смотря на несколько костров, которые мы тут внутри разожгли, в помещении стало очень холодно. Народ мёрз. Мы готовились к атаке быстро, но без суеты. Пока распределили, кто что будет делать, пока высушили одежду с обувью, вооружились, некоторые даже поесть успели, вот время и прошло. Наконец, все были готовы к атаке.
— Ну, сейчас повеселимся, — зло сказал Слива, смотря на те вторые ворота и …..- дальше он договорить не успел.
— Нападение! — заорал кто-то сбоку от въездных открытых ворот.
Повернув туда голову, от увиденной картины у меня сердце рухнуло вниз, а потом подпрыгнуло назад. В открытые ворота, сквозь чёрный дым от горевших колёс, совершенно бесшумно, забегали Йети, много, я даже сосчитать их не мог, больше 10 точно. Они тут же разбегались во все стороны и снесли первых наших бойцов, которые подкидывали дровишки в костры. И у каждого на голове были наушники.
