Вау. Внутри на чёрном зеркальном полу стояло три красавицы машины. Три Ход-Рода. О да, это не багги с кучей труб и хрен пойми из чего собранные. Это можно сказать произведение искусства. Ближе к входу стояла маленькая двух местная машинка, по размерам типа той, на которой мы этого мужика видели, кабриолет тоже, а вот внешне отличается кардинально. Дальше чуть побольше, по размерам уже как Элантра, например: зализанный кузов, тонированные стёкла, утопленные ручки дверей. А вот третий автомобиль вообще какой-то монстр. Такое ощущение, что взяли кабину от Зила нашего, отрезали от неё капот, и оставшуюся часть посадили на раму, ну пусть рама от газели будет. Кабина установлена ровно посередине рамы, стойки уменьшены и крыша опущена. Спереди движок, я пока не понял от чего он, движок без капота, 8 коротких труб отходят в стороны около двигателя на совсем небольшое расстояние. Машина вся чёрная кроме движка, он практически весь хромированный. Спереди, походу, сделанная вручную нереально огромная решётка радиатора и передние колёса, скорее всего, 18 радиуса на литых дисках-спицах. Задние колеса 20 или 21 радиуса и широкие, на таких же дисках-спицах. Сзади небольшой багажник и запаска на заднее колесо, а на переднее в специальном креплении перед ним, но её видно. Походу, багажника нет. Двери я постеснялся открывать, чтобы в салон заглянуть, интересно, что там?
И на всех трёх машинах белая окантовка колёс. Маленькая машина кабриолет зелёная, средняя эта вся зализанная красная, а этот монстр чёрный. Мне кажется, он по размерам как ауди а8, если не больше, и кузов достаточно низко сидит. На такой только по асфальту ездить. Но смотрится нереально круто, очень красиво, да и красная так прикольно, и зелёная. Вон как Слива с Клёпой языками цокают, а Слива выражает свои эмоции, матерясь вслух, негромко, конечно.
— Вот это аппараты, — проведя руками по капоту красной машины, сказал Клёпа.
— Мне вот этот чёрный нравится, — ткнул Слива в этого монстра.
— Добрый день, молодые люди, — услышали мы голос.
Повернувшись туда, увидели, как из другой двери к нам вышел мужчина лет 50–55, кажется, это он за рулём той тачки и сидел.
— Добрый день, — поздоровались мы в ответ.
— Смирнов, — подойдя к нам, протянул он руку, — Смирнов Пал Палыч.
— Александр, Слива, Клёпа, Булат.
Он чуть заметно улыбнулся, когда представились пацаны. А Булату подмигнул. Но тот сидел и смотрел на него.
— Интересуетесь? — кивнул он на тачки.
— Да, — честно сказал я, — вы нам на перекрёстке визитку дали, — показал я её.
— Парни из Патруля? — чуть подумав, спросил он.
— Ага.
— Хотите заказать себе машины? Или сначала посмотреть, как и что у нас происходит, и подумать?
— А так можно? — тут же спросил Клёпа.
— Конечно, — улыбнулся он. — Такие машины, — он снова показал рукой на Хот-Роды, — заказывают только знающие и умеющие ценить индивидуальную сборку люди. Это не обычные машины и не багги или самоделка, которых в этом городе ездит великое множество. Это, — он подошёл к красной машине и любовно провёл по её капоту рукой, — постройка, лепка из кусков железа вот такой красоты с учётом индивидуального заказа клиентов. Пойдёмте со мной, — поманил он нас пальцем, — сначала всё посмотрите, а потом, если у вас будет желание, поговорим дальше. Только вот вашего Булата было бы неплохо тут оставить, там дальше у нас шумно и людей много, вдруг испугает кого, или его резкий звук напугает. Наталья за ним присмотрит. Наташа! — крикнул он. — Она у нас большая любительница животных.
— Да, пап, — из ещё одной двери выбежала девушка лет 25. Что меня удивило, она была одета в рабочий комбинезон, видимо, помогает тут отцу и всем остальным. Интересно, сколько тут людей работает и как тут вообще всё устроено. Сейчас, я думаю, мы всё это увидим своими глазами.
— Я клиентам цеха покажу, а ты, будь добра, посмотри за их другом, — сказал ей Пал Палыч, указывая на Волха.
— Ух ты какой красивый, — увидав Булата, тут же заулыбалась она. — Добрый день! — поздоровалась она уже с нами. — Тебя как зовут, красавчик? — протянув руки, стала она приближаться к Волху, ни капельки его не боясь.
— Булат, — сказал я.
А этот паразит сразу завилял хвостом и повалился на спину, типа чешите мне живот, если я такой красивый. Поплыл короче Булат.
— Пить хочешь? — спросила она у Булата. — Или может тебе покушать дать?
Вот это она зря сказал. Булат сразу вскочил на ноги и сел на задницу.
— Пошли со мной, — стала Наташа его звать за собой.
Но тот даже с места не сдвинулся. Он посмотрел на неё, потом на меня.
— Умный, — тут же сообразил Смирнов, — ждёт команду хозяина.
— Если можно, водички ему только, — попросил я, — и пусть он тут сидит. Булат, сидеть тут, никуда не ходить. Всех впускать и всех выпускать.
— Может не выпустить? — удивлённо спросила Наташа у меня.
— Может, — вздохнул я, вспомнив, как я раз в салон с ним приехал, да забыл ему сказать, что тут клиенты ходят. Он всех в салон впускал, а вот выйти никто не мог, пока охрана не прибежала и не сказала мне, что там Булат около входа сидит и никого не выпускает. Пришлось бегом бежать из кабинета Кирилла на выход, извиняться перед клиентами и уводить Волха. Но люди не обиделись, они все любовались Булатом. А тот так и сидел около входа, где я его оставил, и меня ждал. — Но сейчас всё нормально будет. Булат, иди в угол, вон туда, и там жди.
Волх поднялся и отправился в указанный мной угол. Там стоял небольшой журнальный столик и небольшой диванчик.
Глава 13
— Итак, начнём экскурсию, — продолжил Пал Палыч и распахнул перед нами двойные двери.
Через них сюда эти тачки и загоняли в этот небольшой шоу-рум. Шагнув дальше, мы оказались в небольшом цеху. Я, конечно, много рабочих зон для ремонта автомобилей в своей жизни видел, но тут было как-то всё по-другому. Больше это напоминало какую-то не то что лабораторию, а скорее хирургическое отделение или операционную, настолько она была белой и чистой. В этом помещении стояли три полуразобранных Хот-Рода и около них возились несколько человек. Рядом в специальных ящиках различный инструмент, несколько стеллажей с запчастями.
— Тут у нас происходит окончательная сборка машин, — начал говорить Смирнов. — Пойдёмте дальше.
Ходили мы так с ним около часа, наверное. Честно сказать, я был впечатлён, очень впечатлён. Было ещё несколько небольших цехов. В одном стояли различные станки, уж не знаю, где они их взяли, но станки у меня чуть ли не зависть вызвали. Причём штуки три или четыре из этих станков были предназначены специально для того, чтобы различные по своим размерам листы железа можно было гнуть в любую сторону. Точно лепка, больше мне никаких мыслей в голову не пришло. Я даже не знаю, как и описать-то их, но представьте, например, небольшое бревно, пусть оно будет метр в длину и сантиметров двадцать в диаметре. Верх этого бревна немного закруглён, стоит оно строго вертикально, на этот закруглённый участок кладётся лист железа и сверху по нему начинает потихоньку бить другой кусочек железа. После нескольких десятков ударов лист железа начинает загибаться в ту сторону, в которую тебе надо. Мы как раз минут десять постояли, понаблюдали, как молодой парень лихо сделал крыло на таком станке. Машины из тридцатых годов все помнят как выглядят? Вернее, их крылья, такие закруглённые? Вот он на этом станке и сделал такое же, точнее лист так загнул.
И вот с помощью этих станков они и придавали разные формы железу. Дальше отрезали либо молоточками добивали, куда там надо. Чуть дальше ещё двое мужчин лихо кромсали болгарками кабину газели. Машины рядом не было, только кабина эта на специальном крепеже и её там можно было крутить. Вот они и пилили всё на ней.
Следующий цех с двигателями и трансмиссией. Тут, конечно, было погрязнее. Но, как пояснил Пал Палыч, тут они вскрывали двигатели, которые будут в дальнейшем установлены на машины, перебирались все мало-мальски важные узлы и агрегаты. Двое мотористов как раз разбирали шестицилиндровый двигатель от ауди. Ещё один сидел около заднего моста от какой-то машины, а ещё один возился с отдельно стоящей рамой.
