К девчонкам мы сходили прям перед тем, как наш катер причалил к берегу, вернее к причалу. Соплей и лишних слов разводить они не стали, понимали, что произошло что-то из вон выходящее. Я поцеловал Свету и быстро вышел из рубки, ну и Булата по голове потрепал.
Следом к берегу причалила баржа. Ватари, Полукед, которые вчера были в Венеце, пошли с нами, они всё равно назад собирались, а тут мы приплыли. На барже было несколько человек бойцов в качестве охраны, они, тоже узнав о происшествии, остались с нами. Туман быстро вышел на связь с Венецом и местами, где добывали мрамор и гранит, сказал им усилить меры безопасности и не щёлкать по сторонам.
На барже привезли три больших багги и один мицубиси Л-200, все машины для аэродрома, вот они нам сейчас и пригодятся. Правда, зачем туда столько тачек, я так и не понял. Нас получилось 18 человек бойцов. Баржу-то особо и разгружать не стали, хотя там тоже привезли кое-какое оборудование и запасы пищи. Только машины быстро на берег согнали. Заняло у нас это максимум полчаса. Всё это время, несколько бойцов смотрели за периметром.
— По машинам, — скомандовал Туман.
Баржа и Антарес тут же стали отходить от берега. Эти полтора-два километра до места на аэродроме, где жили наши рабочие и охрана пролетели мигом. Остановились метрах в пятистах до точки, выгрузились из тачек и, разбившись по парам, стали пробираться к палаточному городку. Мало ли там нас ждут.
— Всем максимальное внимание, — услышали мы голос Тумана в наушниках.
Пробирались максимально осторожно. Сам лагерь рабочих был сбоку от аэродрома, тут уже знали, где проходит граница облака, вот недалеко от него и поставили небольшой палаточный городок. Там было несколько палаток, пару вагончиков, душевые, туалеты, пару складов и стоянка для машин. А перед городком различный хлам. Пустые бочки, мусор, палки, железки какие-то. То есть сам палаточный городок со всех сторон был окружён различным хламом.
— Вижу трупы, — доложился Няма, — слева от палатки лежат двое.
Мы со Сливой как раз огибали пустые бочки, которые сюда с топливом привозили, и они стояли в пару рядов. Обойдя их максимально осторожно и держа оружие на изготовку, выглянули за них. Точно, вон двое лежат, судя по их позам, трупы. Сам лагерь был разгромлен, палатки завалены, в брезенте видны пулевые отверстия, пару вагончиков сожжены, один вон ещё даже дымиться. Навес, под которым, скорее всего, была летняя кухня, тоже снесён. Точно, вон умывальник валяется разбитый, посуда, кое-какие продукты валяются.
— Вроде тихо, — сказал кто-то.
— Пошли все, — скомандовал Туман.
Мы вышли цепью и, готовые каждую секунду открыть огонь, потихоньку стали продвигаться вперёд.
— Водители, машины сюда подгоните, — спустя пару минут сказал Туман. — В лагере никого.
Да, никого, живых нет, только трупы. Мы стояли около наших убитых людей. Нашли 8 человек, они все лежали на земле в различных позах. Абсолютно каждый из них был избит, а потом их просто добили.
— Ну, падлы, — выругался Клёпа, сидя на корточках около нашего бойца и, на всякий случай, проверяя у него пульс на шее, — всех замочу, сволочи.
— Туман! — крикнул с дальней площадки Колючий, где лежал ещё один наш человек. — Все наши обвесы и оружие пропали. Вокруг гильзы и следы борьбы.
— Не мудрено, — зло сплюнул на песок Туман, — я бы тоже трофеи собрал. Кто знает, чего тут не хватает?
— Двух прицепов, двух машин, — сказал Ватари, — пару генераторов, да и по мелочам кое-каких вещей.
— Вон там инструменты и оборудование было, — показал рукой на валяющиеся ящики Полукед.
Сейчас эти ящики валялись пустые, полностью разбитые. Мало того, что эти, я даже не знаю, как их назвать, расстреляли практически безоружных людей, забрали трофеи, так они ещё разгромили тут всё. Я как раз подошёл к летней кухне и увидел, что столбы, на которых держался навес, снесли машиной, вон следы на песке. Спустя небольшое время к нам подъехали наши машины.
— 8 человек нашли, — подошёл к нам и доложился Колючий, — всех добили. Некоторые буквально нашпигованы свинцом. Их расстреливали в два-три ствола.
Трупы наших людей пацаны сложили в рядок под небольшой навес, который чудом уцелел, и накрыли сверху остатками брезента.
— Да как так? — взорвался Слива. — За что они их убили? Что они им сделали? Они же, сволочи, видели, что тут простые рабочие, три наших бойца им явно не могли должного сопротивления оказать.
— А его и не было, — подошёл к нам и бросил на песок кучу гильз Клёпа, — мы проверили всё вокруг, стрельбы как таковой и не было. Был расстрел. Вот такого добра, — он пнул ногой гильзы, — навалом на открытом месте, и кучкой валяются. Они просто стояли на месте и стреляли по людям, в упор. Метров с 4–5 просто расстреливали людей. Гильзы все натовские, нашего оружия у них нет.
— Вот — подошёл к нам один из бойцов и протянул мобильный телефон.
Я машинально взял трубу. Мобильный телефон Икс — драйв, у нас у многих тут такие были. Хорошая и не прихотливая модель, не боится пыли, ударов, воды. Нажал кнопку с последними вызовами, на экране высветились цифры, 87500016, это номер банка, круглосуточной поддержки и время разговора, 3 минуты 17 секунд, видать владелец этого телефона в момент нападения общался с одним из банковских работников.
— Дальше что делаем? — спросил я у Тумана крутя в руках телефон.
— Следы от тачек проверили куда ведут? — спросил Туман у Большого.
— Ватари, Полукед и ещё два бойца как раз поехали на багги посмотреть.
Туман кивнул и вздохнул, вздохнул так, что у меня аж сердце защемило. За что эти сволочи наших людей положили? В какой раз я задал себе этот вопрос. Дима оказался прав, они просто расстреляли людей, просто так, как животных каких. Ну, америкашки сраные, ну доберусь я до вас, немцам тоже прилетит по любому.
Глава 2
— К нам гости, — зашипели у нас разом рации голосом Ватари, — 5 джипов.
Нас как пчёлы разом в задницы ужалили, так быстро мы подскочили со своих мест.
— Направление? — тут же спросил Туман.
— Выезд из аэродрома с другой стороны, три километра от вас, к вам багги поехала наша.
— Едем к вам.
Мы побежали к нашим машинам. Когда въехали уже на сам аэродром, увидели несущуюся к нам на всех парах багги, на которой ребята уехали по оставленным следам. Там водитель, увидав нас, резко развернулся на ручнике и тут же поехал в противоположную сторону. Я ехал в кузове Л-200 и успел хорошо разглядеть сам аэродром. В очередной раз я поразился тому, сколько же здесь разобранных самолётов и их частей. Десятки, сотни фюзеляжей, крыльев, хвостов. Они как лежали аккуратно сложенные, так и разбросанные то тут, то там. Вон даже какие-то нереально большие фюзеляжи самолётов виднеются. На 4 машинах мы за несколько минут долетели до противоположной стороны аэродрома.
На противоположной стороне оказался ещё один выезд с этого аэродрома. Было видно, что с этого прохода оттащили, кажется, вон тот фюзеляж, и проезд открылся. Сам проезд был метров 100 длинной, дальше не видно, ширина около 10 метров, и по бокам были скалы и нагромождение какого-то хлама.
— Где они? — спросил в рацию Туман.
— Приближаются, — услышал я голос Ватари. — Мы тут, наверху, на два часа от вас.
Подняв голову, увидел, как стоящий наверху Полукед махает нам рукой.
По знаку Тумана, быстро побежали в их сторону, половину ребят Туман отправил на другую сторону. У меня тут же мелькнула мысль, что было бы неплохо, если бы машины, которые едут сюда, заехали в этот коридор, тут мы их встретим во всеоружии. Опять пришлось, как какому-то горному козлу, сказать по железякам и камням наверх, рискую сломать или повредить ногу. Наверх залетели за пару минут, с другой стороны вон Васьки мелькают, Собровцы и ещё кто-то из наших.
— Вон они, — сидя за камнем, показал нам рукой в сторону пустыни Ватари.
Посмотрев туда, мы все увидели, как растянувшись в цепь, к нам едут пять машин. В прицел я рассмотрел, что это пять джипов, два чероки и три вранглера. Походу, точно вчерашние товарищи, избитый рабочий как раз про чероки и говорил. Точно они, тут я рассмотрел на одном из джипов развивающийся на ветру звёздно-полосатый флаг, на который у меня стойкая аллергия. Американцы, ошибки быть не может. Ну вот любят эти недомерки везде свои флаги вывешивать. А у нас в России только по праздникам, так нельзя, сразу статья. Я бы может тоже на даче своей флаг России повесил, хотя где она теперь, эта Россия.
