— Всем внимание, — Туман снова взялся за рацию, — затаится, пусть въедут в этот коридор, огонь по команде, валим всех, но постарайтесь взять несколько пленных, надо допросить и узнать, что это за орлы тут такие шастают.
Я быстро нашёл себе неплохую огневую точку за большим валуном, рядом приземлился пыхтящий Слива. Он тут же достал и разложил перед собой выстрелы к подствольнику. Мы все затаились и сидели, наблюдали за приближающимися машинами. Перед нами была бескрайняя пустыня, дальше довольно таки далеко виднелись скалы. Джипы так и ехали цепью, чтобы те, кто едут сзади, не дышали пылью. Пять тачек, пусть в каждой по два человека, значит их минимум 10 человек. Но думаю что по три, значит 15, нас 18, у нас преимущество, половину положим сразу. Главное, чтобы они сюда все въехали, в этот длинный коридор, у нас огромное преимущество. Мы сверху и в укрытии, высота около 15 метров, нас не так и просто достать. Жалко, проход такой широкий, можно было бы взорвать из гранатомёта первую и последнюю машину и всё, они в ловушке. Жить захотят — сдадутся.
— Тачки остановились, — прошептал мне Слива.
Но это я уже и сам увидел. Все пять машин остановились в метрах пятистах от въезда в этот коридор из скал. Из двух или трёх машин вылезли несколько человек и сгрудились в сторонке, за одним из джипов. Вот же уроды хитрые, за тачки встали. И нам далеко до них, не, влупить-то можно, конечно, из всех столов. Часть пуль долетит до машин, часть уйдёт в сторону, часть в землю, часть ветром сдует, вон ветродуй какой, перекати-поле только так летают. Ну уж нет, нам пленные нужны, очень мне хочется с этими иностранцами поговорить.
Спустя пару минут из этой цепочки выехали два чероки и потихоньку поехали в нашу сторону. Блин, далеко, не видно, сколько всего людей в машинах сидит. Руки и головы-то видны, конечно, но, сколько их точно, понять невозможно.
— Разделились уроды, — снова прошипел Слива, — понимают, что после вчерашнего их тут ждать могут.
— Туман, — чуть повысив голос, сказал я ему.
— Чё? — не отрывая глаз от своего прицела, ответил он.
— Чё делать будем? Эти сейчас сюда заедут, проедут по коридору и увидят наши тачки, если тачки уберём, то там следов, слепой только не заметит. В ножи мы их точно взять не сможем.
— Да вижу, — выругался Туман.
Я видел, как он думает и закусил губу. Меж тем, секунды стремительно убегали. Вон два черокеза всё ближе и ближе ко въезду.
— Большой, — взялся за рацию Туман, видимо приняв какое-то решение, — твой первый джип, решето из него делай. Няма, твой второй, как только заедут сюда. Маленький и я работаем из подствольников по моей команде. Остальные быстро все к тачкам, по команде прём за оставшимися машинами, нас тут подхватите. Мужики, нам нужен язык, стреляйте по колёсам, раньте там кого, но нам нужен язык. Будут сопротивляться — гасите. Не думаю, что оставшиеся три машины поедут сюда, скорее всего, попытаются смыться. Серый, Лёва, остаётесь тут, обыщите трупы, посмотрите документы, если они у них есть; ждёте наших. Свяжитесь с Антаресом, объясните ситуацию, пусть машины сюда везут и людей. Если мы далеко уедем, будем вас направлять.
— Понял, понял, — тут же ответили двое бойцов.
— Ух ты, погоня, — радостно произнёс Слива, быстро рассовывая по своей разгрузке приготовленные гранаты и магазины.
Пятясь задом, мы быстро спустились со скал и, как заправские спринтеры, побежали к машинам. Благо, у нас было 4 тачки, багги, все четырёхместные.
— Слива, ты не знаешь, зачем на аэродром столько машин заказали? — спросил я у него на бегу.
— Запчасти ими удобно таскать, — ответил он мне, — крылья, хвосты, как кто-то сказал, тут несколько видов алюминия этого авиационного. Есть внутренний какой-то и внешний, вот они багги и выдёргивать собирались тот, что получше.
— Ясно.
Мы быстро добежали до первой багги, и я прыгнул за руль. Так, ремни, привязываемся, поездочка обещает быть весёлой. Слива рядом, назад залезли Клёпа и Колючий. Все наши тут же попрыгали в другие багги, Няма за руль Л-200.
— Туман, ваша тачка мицубиси, — быстро сказал я.
— Принял.
Всё, теперь ждём. Сердечко и так у меня после пробежки скакало, а тут ещё адреналин подскочил. Я завёл двигатель, быстро распределил, кто за кем едет, сказав ребятам в рацию. Первые две багги, за ними Л-200 и ещё одна багги. Сказал ребятам, чтобы все были внимательные, мало ли в этих джипах недобитки какие-то останутся. Хотя, после двух пулемётов и пары гранат, это маловероятно.
— Ждите, — снова коротко сказал в рацию Туман.
Прошло уже несколько минут, а стрельбы и взрывов всё не было. Видимо, те на двух черокезах внимательно наблюдают за скалами, думают, ждут их тут или нет. Как я не ожидал взрывов и выстрелов, пальба началась резко. Разом заговорили оба пулемёта, раздались несколько взрывов, потом что-то так хорошо бабахнуло, и мы увидели поднявшийся в небо столб чёрного дыма. Пулемёты молотили без остановки длинными очередями.
— Давайте сюда, быстро! — прокричал в рацию Туман.
Рычаг коробки передач багги, за рулём которой я сидел, и так стоял с начала момента стрельбы в драйве, а моя нога на тормозе. Старт, багги дёрнулась с места, но пробуксовки не было, дизелёк и, думаю, тут не очень мощный мотор, вон как вяленько она скорость набирает. Ну да, её не для гонок строили, а для таскания тяжестей, тут крутящий момент дизеля важен, хотя, если её раскочегарить, то можно поддать на ней. Благо, большие ходы подвески, которые были заложены в её конструкции, это позволяют, наверняка. Сзади к моей машине тут же пристроилась вторая багги. Небольшое расстояние до нашей засады мы преодолели за десяток секунд. Я успел заметить, что Клёпа с Колючим встали сзади в полный рост и держат автоматы на изготовку.
— Быстрее, мать вашу! — заорал Туман в рацию. — Эти развернулись и сваливают.
А вот и горящие машины. Фигасе они их расколошматили. Первый черокез лежит на боку и горит, около него лежит один человек. Второй просто наполовину выпал из лобового окна и так же горит. Второй черокез на крыше, вернее, его часть, вторая вон дальше валяется, его разорвало от мощного взрыва, тоже парочка убитых виднеется, раненых нет точно. Когда на тебе горит одежда, мёртвым ты точно притворяться не будешь. Видимо, они там с собой взрывчатку везли или запасы топлива. Не могло его так расколошматить от выстрела из подствольника, правда, от двух могло.
А вон и ребята со скал спускаются.
— Пошли, пошли, — орал нам Туман, махая руками уже стоя внизу.
Я пролетел эти две расстрелянные машины, аккуратно объехав их, и выжал газ. Следом за мной вторая багги, в зеркало увидел, как Туман запрыгнул в кузов Л-200, пацаны в салон. Всё, гонка началась.
Млять, мы, вроде, недолго ехали-то, а эти три оставшиеся машины улепётывали вовсю. Далековато они уже от нас, их только по столбу пыли можно было засечь. Вот тебе и америкашки, бросили своих и сваливают, герои, мля. Бравые вояки.
По пустыне мы неслись как очумелые. Мы так же выстроились в цепочку, и каждый из водителей сам искал себе путь. Хорошо, что всё-таки у нас в сервисе на все те машины, которые мы строили для передвижения по пустыне, по умолчанию устанавливали глубокие спортивные сиденья и четырёхточечные ремни. А то бы от такой тряски обычные сиденья и обычный ремень точно бы не помогли. Хорошо бы капу ещё в зубы, их приходилось крепко сжимать, чтобы не откусить себе язык. Ох, давненько я так не ездил. Перли по камням, небольшим ямам и барханам, не разбирая дороги. Не, в песок то я старался, конечно, не лезть, старался объезжать его, хотя его тут дохрена и больше, особо не объедешь, но опыт кое-какой есть, надо наискосок ехать. Понятно, что полный привод в купе с широкими покрышками позволяет себя чувствовать более уверенно, но если застрянем, придётся толкать тачку, а это потеря времени. Вот ещё один бархан, коробка, почувствовав, что машине стало, и багги, чихнув выхлопом и взревев движком, полезла наверх.
