— Ну, сейчас начнём, — нервно улыбнулся Няма, прижимая к щеке приклад своего печенега.
— Быстрее бы они там перебрались уже, — выдохнул Большой, — хотя 400 человек быстро не смогут.
— Смогут, — крякнул Маленький, — жить захотят, быстро переберутся.
Если немцы начали переправу, значит, американских наблюдателей они уже грохнули и всё там заминировали. Лишь бы только тачек на всех хватило. Всё-таки увезти всех за раз задача непростая, америкашки сейчас очухаются и обязательно в погоню бросятся. Мы немцам даже один из наших Плащей отдали, и Крот там на порше крутится.
Меж тем жизнь в мастерских напротив нас продолжалась своим чередом, ходили люди, ездили машины, каждый был занят своим делом, что-то сверлили, пилили, резали, вон на сушу выехала одна из водомерок и заехала в небольшой бокс. Ещё несколько водомерок уехали к островам, а штуки три или четыре наоборот подъехали сюда.
— Вижу парапланеристов, — громко сказал Ватари и показал рукой в небо.
Я тут же стал смотреть туда в бинокль. Точно, вон наши ребятки в воздухе и расходятся в разные стороны, у каждого под ногами болтается большой рюкзак со взрывчаткой. Ох, надеюсь, в них никто не попадёт. Но там, вроде, Саныч сказал всем, чтобы низко не спускались, кидайте, мол, сверху на постройки. Авось попадёт куда-нибудь. Да и ещё, со слов тех же немцев, на одном из больших островов американцы построили копию белого дома. Увешали его весь своими флагами. Саныч сказал, что он лично займётся его бомбардировкой. До этого острова миномётами мы не достанем. Пусть там возможно и не пострадает никто из пиндосов, но сам факт того, что их белый дом будет хоть частично разрушен, вселял в нас какую-то гордость что ли. Хотели ещё их больницу разбомбить, ну как они любят делать, типа ошиблись, с кем не бывает, но решили полетать над их городами и просто кидать, куда попало, эти бомбы, по килограмму каждая. Пусть там гражданское население побегает в поисках укрытий.
— Всем приготовиться, — снова голос Тумана, — 10 минут и начинаем, надо отвлечь американцев по максимуму, чтобы немцы спокойно ушли.
Несколько американцев заметили наших Карлсонов и позвали своих товарищей. Из-под навесов и зданий выбежало около двух десятков мужчин и, задрав головы в небо, прикрываясь рукой от солнца, стали рассматривать парапланеристов.
— Огонь, — коротко сказал Туман.
Хлоп, выстрелил наш миномёт. Мы все с интересом смотрели за полётом первой мины, она упала чуть в стороне от сарая и взрывом подняла большую кучу пыли и песка. Стоящие слесаря и механики мигом попадали на землю и стали разбегаться.
— Левее двадцать, — тут же скорректировал Клёпа.
И тут же открыли огонь мы. До всех этих построек было не более двухсот-трёхсот метров. Пулемётчики просто вдавили спусковые крючки своих пулемётов и поливали огнём всё, что видели. Я, прицелившись, стал стрелять короткими очередями. Там, в этих постройках, мгновенно поднялась суета. Стоящих, лежащих и разбегающихся людей, которые наблюдали за парапланеристами, мгновенно снесли выстрелами, хотя несколько вон успели убежать. Наш миномет выпускал одну мину за другой, Клёпа умело корректировал огонь, и мины взрывались среди построек. Паника там поднялась просто невообразимая, у американцев стало что-то взрываться, вот мина попала в один сарай, разметав его в разные стороны, во второй, от следующей мины взорвалась небольшая постройка, походу там запас топлива был, вон как полыхнуло всё, и пламя с него тут же попало на соседние постройки. Наши пули уничтожали бегающих в панике людей.
Было ли мне их жалко? Скорее всего, нет. Ведь живя в том мире, они все знали историю своей страны и неоднократно видели, как их правительство уничтожало другие государства. Вон из горящего сарая выбежали объятые пламенем двое людей. Бах, одного тут же пристрелили, второй, пробежав несколько метров, упал на землю, его попытались потушить ещё двое, но кто-то из нас тут же застрелил их меткими выстрелами.
Миномёт продолжал выпускать одну мину за другой. Хлоп, мина взорвалась среди стоящих джипов, хлоп, снесло крышу кирпичного здания и, кажется, оно загорелось, хлоп, мина взорвалась среди бегущих людей. Ух, а народу-то там, они как тараканы стали выбегать изо всех щелей. И тут по нам открыли ответный огонь, замолотили пулемёты, автоматы.
— Право, 50! — заорал рядом Клёпа с биноклем в руках. — Пулемётная точка.
Хлоп, я прям увидел, как мина взорвалась с небольшим перелётом.
— Перелёт, ближе на 5 и левее 4, — очередная наводка Клёпа.
Хлоп, мина взорвалась точно в этом пулемётном гнезде, я только увидел, как там взрывом двоих или троих людей разметало. Вон их руки и ноги полетели. Но пиндосы продолжали стрелять по нам. Кажется, уже больше 20 стволов стреляет. Пули то и дело щёлкают по скалам, на которых мы лежим.
Дальше в небо стали подниматься чёрные грибы от взрывов. Там ещё наши 4 группы так же расстреливают американцев и ведут огонь из миномётов. Прям удачно нам этот склад с миномётами в зимней пещере подвернулся. Хлоп, очередная мина взорвалась среди построек, снова взрыв, ещё два, видать, у них там горючее что-то. Небо затянуло дымом от взрывов и пожаров. Многие постройки уже горели.
— Группы, доклад, — услышали мы голос Тумана.
Ответили все мгновенно. Все вели ураганный огонь по американцам. Такое ощущение, что на них вымещали всю злость за все годы. Каждый из нас смотрел телевизор, лазил в интернете и читал газеты, и каждый из нас знал, как они себя вели в том мире. Вон ещё двое побежали к стоящей в стороне водомерке, у обоих в руках были автоматы. Я стал стрелять по ним, одного, кажется, зацепил, второй успел залезть в машину, своего раненого товарища он бросил, тот пробовал ползти, но его быстро добили.
Глава 16
И тут на одном из островов бабахнуло, хорошо так бабахнуло. Стрельба на несколько секунд стихла, видимо, всем стало интересно, что там так взорвалось.
— Есть, мужики, — услышали мы в рациях радостный голос Саныча, — мы их нефтеперерабатывающий завод разбомбили.
По всё той же информации от немцев на одном из островов качали нефть и там же её перерабатывали под свои нужды. Там же были и емкости с бензином, соляркой и маслом. Вот, видать, это всё и рвануло. Больно большой гриб от взрыва в небо поднялся. За ним рвануло ещё раз, второй взрыв был особенно сильный, это точно емкости с бензином рванули.
— Мы скважину запалили! — продолжал радостно орать в рацию Саныч. — Хрен они теперь её потушат.
Даже отсюда мы увидели, как в небо буквально выстрелил нереальный факел, и он продолжал разгораться. Прям как в новостях, когда я видел, как горят нефтяные скважины в Ираке, например. А потушить её практически нереально, там жар такой, что хрен подойдёшь. Местный завод по добыче и переработке нефти прекратил своё существование, там вообще сейчас всё сгорит. А уж сколько там будет погибших, раненых и обожжённых, я вообще молчу. Я себя прям маньяком каким в данный момент чувствовал, который злорадно улыбается от гибели других людей, вернее пиндосов. Отлично, мы сделали с ними то, что они делали с другими.
— Вторая фаза — по возможности, — снова голос Тумана. — Командир каждый группы принимает решение самостоятельно.
— Ну что, мужики, — громко спросил я у ребят, спрятавшись за камнями от летящих в нас пуль, — добьём пиндосов? Нам же надо Браунсу привет передать.
— Да! Поехали! Вперёд! — тут же раздались голоса со всех сторон.
Вторая фаза, это так же часть нашего плана. Каждая группа самостоятельно принимает решение, добивать им уцелевших американцев или нет.
— Третья группа на связи, — услышали мы голос Рыжего, — мы под огнём, сидим на месте, продолжаем вести огонь, они очухались и попёрли на нас.
— Если будет жарко, сваливайте оттуда нахрен, — тут же ответил им Туман.
— Пока держимся.
— Четвёртая, выступаем! Пятая, выступаем! — раздались голоса командиров.
— Первая тоже выступает, — снова голос Тумана. — Немцы в атаку рвутся, мстить.
