– Они с дуба рухнули? – прокряхтел Слива, когда мы, забравшись на гору, плюхнулись на землю и стали смотреть на место, где должны были открыться ворота. – Ночью решили прорыв устроить? Там же зверей полным-полно сейчас бегать будет.
– Они про зверей не знают, – спокойно сказал ему Клёпа, устанавливая на сошки Баррет. – Смотри лучше на ворота.
– 4 минуты до открытия ворот, – разом заговорили все наши рации голос Геры.
Тут да, тут Клёпа был прав, про зверей там никто не знал. В данный момент более 50 пар глаз уставились на огороженное нами место, где эти ворота и откроются. Помимо того, что этот небольшой круг радиусом в метров 20 весь заминировали, как следует, на него ещё направили несколько мощных прожекторов. Вон они один за другим загораются, и их мощные лучи направляются в одну точку. В пустыне стало достаточно светло, и в свете прожекторов мы то и дело видели бегающих зверей.
Вон, кажись, пустынный лев промелькнул, вон парочка гиен. А вон кто-то из наших ребят выхватил лучом прожектора ещё одного пустынного льва, как самолёты в ночном небе ловили, и с десяток секунд освещал его. Лев, походу, понял, что его освещают и начал быстро петлять, ох и быстрый же он. Тут же раздался дикий крик боли, луч прожектора выхватил гиену, которая по своей глупости наступила на ската. В бинокль я видел, как она пытается вырваться из его цепких объятий и кусает крылья ската сразу обеими своими головами, но все её попытки оказались тщетны. Вот гиена дёрнулась раз, второй, всё, яд подействовал на неё, и скат окончательно завернул её в себя.
А вон и пару рогачей пробежали, такие прут как танки, один, кажется, маленький, второй побольше. Как даст в тачку, мало не покажется, я-то очень хорошо знаю, как они умеют таранить машины. И если сейчас из ворот сюда выедут джипы, то первым делом они подвергнуться нападению диких животных, которые по праву тут себя считают хозяевами.
Я прикидываю, как там люди охренеют, когда увидят, какие зверюшки тут бегают и на них нападают. А судя по воплям и крикам животных, которые мы слышали буквально несколько минут назад, зверей вокруг нас дохрена, мы их своим присутствием привлекли. Но запах солярки и наши растяжки не дают им на нас напасть.
Да и наши дозорные грохнули несколько особо резвых рогачей и на них налетели гиены, чтобы полакомится мясом, такое я тоже видел неоднократно. Так же вокруг будущих ворот мы сегодня установили, помимо больших прожекторов, ещё около двадцати небольших прожекторов, и сейчас с моего места был отчётливо виден этот освещённый круг.
– Две минуты до открытия.
То есть мало того, что светом от запущенных генераторов был освещён круг, так ещё и со стороны скал в это место были направлены прожекторы. Никто не сможет выйти или выехать из ворот незамеченным. Тут же я услышал, как завелись двигатели наших машин. Если до этого, когда мы сидели около костра, ночная пустыня жила своей жизнью, то после того, как мы включили все прожекторы, звери тут же разбежались в разные стороны. Но это не значит, что они убежали, хрен они вот так уйдут, они чуют людей, то есть нас, и будут кружить тут всю ночь. Но мы-то уже знаем, как вести себя в пустыне ночью, а вот те, которые сейчас сделают попытку сюда прорваться, нет, и им я сейчас точно не завидую.
– Неужели командиры тех, кто сейчас сюда попробует прорваться, не понимают, что ночью, да в незнакомое место, – неожиданно быстро спросил Колючий и покачал головой, – это же форменное самоубийство.
– Мне тоже кажется это странным, – подключился Няма.
– 15 секунд, – снова голос Геры.
– Сейчас всё сами узнаем, – прошипел Няма, прижимая к щеке приклад пулемёта.
– 5, 4, 3, 2, 1, – отсчитал Гера, – ворота открыты.
Держа бинокль одной рукой, я увидел, как в чётко обозначенном нами месте появилось уже знакомое мерцание. Затем из него высунулись несколько антенн, спустя буквально 5-6 секунд из мерцания вылетели какие-то штуки и тут же устремились ввысь, мгновенно исчезнув в ночи. Или мне показалось?
– Квадрокоптеры, мать вашу, – взорвалась рация голосом Грача.
Не показалось мне всё-таки. Точно, они запустили квадрокоптеры и сейчас сверху полностью нас срисуют.
– Твою же мать, – в бессильной злобе выдохнул я.
Мы же сейчас ничего сделать не сможем. В небе темно, как у негра в одном месте. Сколько же их вылетело-то? Я, кажется, 4 штуки насчитал. Чё делать-то? Прожекторы, конечно, попробовали нашарить своими лучами квадрокоптеры, но куда там, это вам не самолёты.
– 6 штук их вылетело, – сказал кто-то в рацию, – и из мерцания торчат принимающие антенны.
– Расчёты РПГ, быстро выстрелить 4 гранаты в ворота, – заорал в рацию Туман.
Спустя несколько секунд громко хлопнули 4 выстрела РПГ, и тут же в ночи я увидел, как с трёх точек к воротам полетели 4 реактивные гранаты. Две из них запустили с нашей стороны.
– Ворота закрылись, – тут же сказал Гера.
Точно млять, мерцание тут же пропало, я даже не видел, как внутрь втянули принимающие антенны, настолько быстро всё произошло. Гранаты, не найдя свою цель, пролетели чуть дальше и взорвались в ночной пустыне.
– Теперь они знают, где мы окопались, – зло сказал Клёпа, опуская приклад Баррета на камень.
– Думаешь, успели срисовать? – спросил Кирпич. – Квадрокоперы где-то тут так и летают.
– Там дело нескольких секунд, – ответил Клёпа. – Их вылетело 6 штук, наверняка все с ночниками и с тепловизорами. Взлетели, прыснули в разные стороны, мгновенно передали картинку и всё.
– Гера, сколько по времени были открыты ворота? – тут же спросил кто-то в рацию.
– Пятьдесят восемь секунд.
– Тогда точно успели срисовать, – с видом знатока кивнул Клёпа, – за минуту они хрен знает на какую высоту забраться могут, мы как на ладони. И наверняка у каждого свой маршрут. Так что расслабьтесь, парни, – он улыбнулся, – наши окопы, машины и мы с вами уже не секрет.
– Командиры на отдельный канал, – грозно сказал Туман в рацию.
– Вот бы нам такой квадрокоптер, – мечтательно произнёс Няма, – наша разведка бы в разы стала проще и безопаснее.
– А что с ними сейчас будет? – спросил Леший, – ну с квадрокоптерами этими. Операторов-то нет теперь у них.
– Смотря, какие квадрокоптеры, – пожал плечами Клёпа, – хотя, думаю, эти, – он кивнул на ночное небо, – хорошие. Сядут сейчас где-то сами и будут в режиме ожидания. Если их животные ночью не раздавят, то вполне возможно, что нам повезёт, и мы их завтра найдём. Они тут недалеко все. Либо второй вариант, они могут быть запрограммированы на автоматическую съемку, летают вокруг нас, жужжат потихоньку, снимают, потом приземлятся сами где-нибудь недалеко и эти, – теперь Клёпа показал пальцем на освещённый круг, – ещё раз быстро откроют ворота, выставят антенны и быстренько примут у них информацию. Но думаю, что они и за минуту уже всё, что им надо, узнали. В любом случае, мы сейчас можем отдыхать, у них была минута, чтобы срисовать нас, а это более чем дофига, и сейчас всё, что они успели передать, тщательно рассматривают на земле.
Туман и Грач были злые пипец. Они хоть и старались себя контролировать, но у обоих это плохо получалось. Гномы и пацаны, которые были тут в нашем лагере, быстренько рассосались кто куда. Да это и понятно, почему они были такие злые. Всё псу под хвост, все сегодняшние телодвижения за эту минуту, как сказал Клёпа, эти земляне, мать их, срисовали, и это тоже понимали очень многие, а кто не понимал, им быстро разжевали. В эфире то и дело шло обсуждение этих квадрокоптеров. Глупых среди нас было мало, и многие понимали, что из аппаратуры можно навешать на эти летающие штуки. Не зря, ох не зря эти гоблины, как сказал Клёпа, выпустили сразу шесть квадрокоптеров. Он очень сожалел, что мы не можем найти хотя бы один и посмотреть, что на нём было установлено. Понятно, что эти летающие шпионы-разведчики уже где-то приземлились в пустыне и ждут очередной команды на взлёт, но отправляться на их поиски смерти подобно.
