– Ты у них командир, походу, строгий, – потихоньку сказал я Ватари, когда мушкетёры и двое гномов вышли из-под тента.
– Да ладно, строгий, – отмахнулся от меня Самурай, – Грач меня там у них своим замом сделал.
– Хочешь, не хочешь, а пришлось строгим стать, – улыбнулся Няма.
– Ну если честно, да, – кивнул Ватари, – мушкетёры – командиры взводов у них.
– Иди ты, – удивился я.
– Ага, – захихикал Якудза, открывая бутылку с водой, – гномы их, кстати, очень хорошо слушают, с этим вообще проблем нет. Я их специально так поставил. Мушкетёров 5 человек, взводы у них по 11-14 гномов.
– И как? – спросил я с интересом.
– Было весело, они постоянно между собой соревновались. У кого круче полосу препятствий пройдут, сами же знаете, какая физическая подготовка у самих мушкетёров.
Мы разом кивнули. Уж чего-чего, а физподготовка у этой безумной пятёрки действительно была на уровне. Не каждый боец обладал такой выносливостью и волей к победе. Мне много раз рассказывали, как мушкетёры, стиснув зубы, ползли к цели, тащили и друг друга, и других бойцов. То, что они никого и ничего не боялись, и так все знали. Да они и в облаке это уже неоднократно доказали. Отморозки, в хорошем смысле этого слова.
– Ну вот они и соревновались взводами между собой, – продолжил Ватари, смотря, как Апрель лихо запрыгнул за руль десантного грузовика и завёл мотор.
Грузовик, построенный уже под нужды и под реалии этого мира, кашлянул выхлопом и с хорошей такой пробуксовкой, практически дав пятака на месте, уехал куда-то.
– Учили гномов бегать, прыгать, перекатываться, рукопашке, я там кое-что им показал ещё, на стрельбищах тоже вечные соревнования. Команды гномам в голову вдалбливали, язык с ними учили. Короче, были им и за маму, и за папу. И должен сказать, толк есть, – покивал Ватари, – пацаны с ними делали всё то же самое, что с ними делал Грач, никого не жалели. Конечно, многие из гномов, кто захотел стать бойцами, отвалились из-за нагрузок. Мушкетёры им там пару раз сутки спать не давали, марш бросок по долине в полной выкладке. Короче, полноценный такой и ускоренный курс молодого бойца.
– Лихо они по-нашему понимают, – сказал я.
– Ещё бы, когда ты по сто раз на дню слышишь одни и те же команды, тут и обезьяна запомнит и понимать начнёт. Так и эти тоже, слушаются их беспрекословно. В общем как наши мушкетёры слушаются Грача, так гномы их. А гномы эти очень способные, хорошие бойцы, несмотря на свой рост. Кстати говоря, человек-гора, – он ухмыльнулся, – ну Иван мэр, припёр им туда целую фуру железа для качалок. Гномы как эти снаряды увидели, охренели. А когда Ваня разделся и начал им показывать, как этим всем пользоваться… – Ватари махнул рукой. – Короче, ещё 3 фуры такой же лабуды им быстренько продали. Там теперь куча гномов занимается, и думаю, что нам скоро нужно будет ждать супер-пупер гномов качков. Они и так-то все квадратные, будут ещё больше.
– Интересно было бы с ними в спарринге постоять, – негромко сказал Кирпич.
– Не каждый человек и выдержит, – снова ухмыльнулся Ватари. – Те, кто из гномов не качаются, достаточно шустрые, а силушки у них и так хватает. По крайней мере, на руках 80 процентов наших ребят им проиграли, ну армрестлинг мы им устраивали. А спарринг, техника у них конечно хромает. Зато Марк из Киженя и ещё несколько ребят, которые с Ваней приехали, с ними на деревянных мечах побились и сказали, что техника у них очень и очень неплоха.
– С птичками-то как разобрались? – задал я ещё раз интересующий меня вопрос.
– Да, позавчера. Пошли наших 10 человек и 35 гномов. Разведку провели раньше, места определили для огневых точек.
– И как гномы? – нетерпеливо спросил Кирпич.
– Нормально всё, – улыбнулся Ватари, да улыбнулся так, что его и так узкие глаза стали ещё уже, – гномы как с цепи сорвались, они по типу наших мушкетёров, пленных не брали.
– Видимо, много им бед эти птицы принесли, – сказал я.
– Скорее всего. Но мочили они их от души, сначала с гранатомётов влепили во все здания, которые там были, мы на рассвете напали, птицы и их наездники спали. Те, которые пытались взлететь, практически в упор расстреливались с нескольких стволов. Наши бойцы, в целом, сидели, гномы всех птиц завалили, яйца сожгли, седоков, кого поймали, расстреляли, никого в живых не оставили.
– В общем, угрозы с воздуха у них теперь больше нет, – резюмировал я.
– Да, мы как в долину назад спустились, нас там все их жители ждали. Короче, они от радости свистели так, что я реально чуть не оглох, – Ватари усмехнулся, – ну и потом старейшины тут же организовали рабочих, которые дружно похватали инструмент и поехали в горы на лошадях и скутерах делать дорогу. Гномы разнесли всё в дым вместе с птицами, но они ребята трудолюбивые, отстроят всё. Ну а нас они реально на руках носили, и гномы теперь по жизни наши должники. Знаешь, Саш, – Ватари замолчал, а спустя несколько секунд продолжил: – я тебе так скажу, я много чего в своей жизни видел, через многое прошёл, и за это время я очень хорошо научился разбираться в людях. Конечно, гномы — это не люди, но они нас не предадут, – тут Ватари перевёл свой раскосый взгляд на меня и посмотрел мне точно в глаза, – на них мы можем положиться, – затем он отвернулся и стал смотреть на бескрайнюю пустыню перед нами. – Там в горах, когда мы уничтожали птиц, несколько из наездников направили птиц на пулемётчиков. Гномы мало того, что прикрывали наших пацанов, но и парочку наших они реально чуть ли не собой закрывали от когтей и клювов. Так что свою спину я им доверю без проблем. Да и за время, которое я провёл у них в долине, я ни разу не слышал ни от кого из наших, чтобы они обманули, хитрожопости в них нет. Они не лохи, не наивные, они честные, справедливые что ли.
– Я понял тебя, дружище, – перебил я Ватари, – ты мне лучше скажи, сколько тут гномов сейчас? А то они бегают туда-сюда, я их посчитать не могу.
– 16 гномов. Это лучшие их бойцы, все из взводов наших мушкетёров. И сюда с нами приехали только добровольцы.
– Ну, посмотрим на них в бою, – с серьёзным видом сказал Няма. – Это им не птичек расстреливать, тут и обратно прилететь может.
– Они не подведут, – сказал Ватари.
Глава 5.
Весь день мы ждали открытия ворот, но была полнейшая тишина. Я уж было подумал, что что-то из аппаратуры Геры сломалось, ходил несколько раз в его прицеп. Но сидящие там пацаны заверили меня, что с аппаратурой всё в порядке. Короче, до вечера была полнейшая тишина, Гера проснулся около семи, тут же всё проверил и сказал, что линзы они не запускали. Наступила ночь.
– Думаю, что их завтра с утра надо ждать, – сказал Туман, когда мы вечером после ужина собрались около костра, – ну им же хуже, мы сегодня укрепились, как следует, и готовы к встрече.
Тут да, тут Туман был прав. Я сегодня днём сам участвовал в сооружении огневых точек, таскал камни, насыпал песок в мешки, все работали не покладая рук.
– Согласен, Валер, – громко сказал Грач, поливая себя из бутылки, – вопрос только, на чём они сюда ринуться и в каком количестве.
После этих его слов у меня где-то неприятно кольнуло под ложечкой, но тревожные мысли в себе я тут же постарался задавить на корню. Тем временем окончательно стемнело, бойцы разбредались по своим местам. Туман и Грач всех предупредили, что поднимаемся все рано, перед рассветом. Так что не расслабляться.
– Пойду-ка и я спать, – широко зевая, сказал Слива, – время уже почти 12 ночи. Пошли, мужики, дрыхнуть, завтра силы понадобятся.
Только мы поднялись со своих кресел, только я направился к своей палатке, как из своего вагончика вылетел Гера и заорал во всё горло.
– Через 10 минут откроются ворота.
На меня как ушат холодной воды вылили. Туман среагировал первый.
– Тревога, всем в ружье, врубить свет.
Весь наш лагерь пришёл в движение. Все пацаны мгновенно выскочили наружу. То и дело я слышал, как отдаются команды. И орали, и по рациям. У нас же так и были три точки, где находились наши люди. Я сам с личкой побежал на свою огневую позицию, которую мы сегодня оборудовали.
