– А сколько они их открытыми смогут держать постоянно? – спросил Туман.
– Два, три часа.
– То есть ты хочешь сказать, – немного задумчиво сказал Грач, – что нам надо продержаться три часа, и никого сюда не пускать, либо они откроют ворота, затем закроют их и снова смогут открыть пару раз в течение часа-полутора?
– Совершенно верно, – вновь засиял Гера.
– Как гора с плеч, – откинулся на спинку кресла Клёпа. – Я думал, нам постоянно с ними воевать нужно будет.
– Нет, – уверенно повторил Гера, – если сегодня, как вы выражаетесь, они тут не закрепятся, на что у них будет 3 часа, – он нам ещё три пальца показал, – то следующий раз будет через две недели, это минимум. А мы уж за это время постараемся придумать замок, – он задумался, – но думаю, с этим проблематично будет. Ну хотя бы помехи им поставим, чтобы энергия быстрее расходовалась. Так что 3 часа, мужики.
– Три часа нам надо продержаться, – пробубнил себе под нос Туман, но его все услышали.
– Такой вопрос, Гер, – обратился я к нему, – предположим, они всё-таки не то, что закрепились тут, предположим, мы кого-то упустили, кто-то ушёл. Этот кто-то, может с помощью аппаратуры найти в нашем мире этот участок с энергией и как-то маякнуть тем на земле, где надо открыть ворота?
– Да, – тут же ответил Гера с полностью серьёзности выражением лица. – Там аппаратура-то не очень громоздкая будет, на джипе увезти можно будет. Машина как маяк в пространстве будет, поэтому от вас, – он снова обвёл нас своим пальцем, – никто не должен уйти, никто, ни одна машина. Иначе нащупают несколько мест и разом их откроют.
– И тогда всем кирдык, – закончил его мысль Колючий, – хрен мы их всех остановим.
– Точно, – закивал Гера.
– То есть нам в любом случае ждать их сегодня? – снова спросил у Геры Туман.
– Да, максимум завтра, энергия кончается, и они это тоже знают.
– Ты когда спал последний раз? – неожиданно спросил у него Грач.
Тут и я обратил внимание на внешний вид ученого: весь помятый, волосы дыбом, щетина, глаза красные. И мне показалось, что он еле на ногах от усталости стоит. Ещё бы, то ворота вчера всё караулил, то сегодня ночью, когда мы дрыхли, всё расчётами своими занимался.
– Вчера ночью, – немного замялся Гера, – за последний сутки как-то времени не было. Мне док таблетку дал, некогда спать.
– Спецназовские, Собровцев наших, – тут же сказал наш док, – есть ещё запас. А скоро много будет, их сейчас в нашей лаборатории на молекулы разбирают, и будем искать аналоги материала, из чего они состоят. Найдём, начнём сами производить.
– Хорошие таблеточки, – заулыбался Клёпа, – как новенький, сутки минимум можно на ногах быть с большими нагрузками.
– От организма всё зависит, – добавил Колючий, – я ребят знал, они и по двое суток как терминаторы бегали по горам, хрен угонишься.
– Организм-то не горит после них? – тут же спросил Кирпич. – Всё-таки нагрузка на всю нервную систему.
– Горит, конечно, – ухмыльнулся док, – только когда ты в ящик сыграешь, никто не знает. Но я о них слышал и ранее, там наши врачи, нормальные врачи я имею в виду, постарались их довести до такого состояния, чтобы эти таблетки как можно меньше вреда наносили, а я их хочу ещё улучшить. Хотя всё это один хрен, химия, – он махнул рукой.
– У тебя за этим воротами, вернее за показателями, другой человек сможет смотреть? – снова спросил Грач у Геры.
– Да, там ничего сложного. А что?
– Рыжий, – тут же крикнул Грач.
– Что? – подошёл он к нам спустя несколько секунд.
– Сейчас идёшь с ним, – ткнул Грач пальцем в Геру, – он тебе покажет, как и куда смотреть за открытием ворот по приборам. За 10 минут будет сигнал, смотришь в оба глаза, можешь с собой ещё кого взять, смотрите в 4 глаза, и не дай бог прошляпите. Геру укладываете спать, а то он выглядит как выжатый лимон.
– Спасибо, – устало произнёс Гера и, развернувшись на месте, поплёлся к своему прицепу.
– Понял, сделаем, – тут же отрапортовал Рыжий и, свистнув ещё одного бойца, побежал за Герой.
Глава 4.
– Эх, пушки бы нам сюда, – с сожалением сказал Туман, – хрен бы они вообще тогда из этих ворот вышли.
– У нас же миномёты есть, – удивился я
– Есть-то они есть, только из пушек сподручнее. Там прямой наводкой можно по воротам долбить постоянно, не давая им выехать или выйти из них.
– Ну вот и будет вам стимул быстрее их сделать.
– Само собой, – кивнул Туман.
– Так, всё, мужики, – спохватился Грач, – отвалите все, идите, занимайтесь своими делами, нам тут надо покумекать ещё, – и он пододвинул поближе к Туману листок, на котором они что-то рисовали.
– С птичками-то разобрались? – спросил я у Ватари, когда мы отошли-таки от наших отцов-командиров и присели на раскладные стулья в теньке натянутого тента. Тут пацаны вон уже и генератор поставили, и небольшой холодильник к нему подсоединили. Моя личка в лице Нямы и Кирпича села от меня неподалёку, остальных Туман отправил на работы. Уж не знаю, чего он им там приказал делать, но лопаты они лихо все похватали. Походу, точно окопы рыть заставил. И меня хотел запрячь, но я отмазался, сказал, что мне надо с Ватари поговорить. Полукед вон рядом с ним, как привязанный.
– Разобрались, – улыбаясь, ответил Ватари, открывая холодильник и доставая из него запотевшую пластиковую бутылку с водой.
– Разрешите? – услышал я позади себя голос.
Обернувшись, увидел стоящих позади себя Дука и Гука, у каждого в руках было по бутылке с водой. Причём сказали-то так, практически без акцента. Нда уж, они так точно через месяц, как Риф и говорил, уже будут по-нашему балакать.
– Конечно, мужики, – обрадовался я их появлению, – присаживайтесь, – я кивнул на кучу свободных стульев.
– Мамуля, пойдём, водички возьмём, – снова послышался знакомый голос, – жарко как в духовке.
– Я тоже хочу, – добавил Котлета. Это точно он был, с хрипотцой у него такой голос.
Повернув голову, я увидел, как к нам под тент ввалилась наша пятёрка мушкетёров, в руках у них были кирки и лопаты, оружие и само собой у Котлеты и Мамули сзади в чехлах были бензопилы. Пацаны с ними вообще что ли никогда не расстаются? Интересно, а они по Таусу на своём этом броневике, увешанном костями и черепушками диких животных, тоже с бензопилами ездят?
– Не будем вам мешать, – с деловым видом сказал Паштет и быстро прошмыгнул к холодильнику, следом за ним и остальные четверо.
Мать твою, что на них одето. Походу, пацаны совсем забыли, что такое наша цифра, но быстро осмотрев их с ног до головы, я понял, что мне в принципе нравится их прикид.
Короче, мушкетёры нацепили на себя какие-то драные вещи, но они были искусно переделаны из обычных вещей. Во-первых, на всех кроссовки, это ладно. Дальше, кто-то из них в шортах, кто-то в штанах, в которые вшиты какие-то ленточки, но вшиты так, что брюки и шорты не смотрятся лохмотьями, и плюс сделаны дырки, вырезаны. Дальше безрукавки, у Одувана и Упыря свободные рубашки с длинными рукавами. Те же самые ленточки, кнопки какие-то. Кутюрье, мать их, пустынные. Прикольный прикид-то.
У Дука и Гука в руках по короткому Калашу, я это только сейчас разглядел, когда гномы их на колени положили, на правом бедре у каждого по пистолету, мачете и за спиной помпа с коротким прикладом виднеется, и лента с патронами через грудь перекинута. Ну пипец, ну бойцы, мать их так. В банданах ещё все.
– А вы чё тут сидите? – удивлённо спросил у гномов Упырь. – Пошли, поможете нам копать.
– Ага, там копать не перекопать, – весело заржал Одуван с немецким акцентом, кивком головы приглашая за собой обоих гномов.
– Сейчас сюда придут плохие парни, и мы покажем им Сталинград, – весело сказал Мамуля, перекидывая из руки в руку кирку.
Мы засмеялись.
– Так точно, – рявкнули оба гнома, тут же соскочив со стула и вытянувшись по стойке смирно.
Причём оба косились не на Мушкетёров, а на Ватари.
