Точно много стволов работает, только куда они все стреляют? Явно не по нам, мы же вот уже рядом почти. И тут я увидел, как из пещеры с дикими криками выбегают назад эти самые земляне, нам до них метров 20 оставалось, вон они левее нас. Тот чувак, что стрелял в нас из пулемёта и прикрывал своих товарищей, резко разворачивается и начинает стрелять в пещеру. Вон люди выбегают, раз, два, три, четвёртый выбегает с широко открытым ртом, он реально орёт, мне кажется, я даже отсюда увидел его широко открытые глаза и бледное лицо. Оно было бледным от ужаса.
Мать твою, за ним из пещеры выбежала здоровенная ящерица, в два счёта догнала его и, просто схватив за туловище своими мощными челюстями, стала трепать как куклу. А следом из пещеры стали выбегать ещё и ещё ящерицы. Я успел насчитать ещё троих, прежде чем Слива нажал на тормоз. Эти земляне, мать их за ногу, умудрились найти пещеру, в которой гнездо ящериц.
Ящерицы, несмотря на град пуль, просто бросались на людей и рвали их на части. И вот выбегает ещё одна, она вообще какая-то нереально здоровая была. Она выбежала и остановилась в нескольких метрах от пещеры. В ней, наверное, метров 15 точно было, а весу, да хрен его знает сколько. Тело по ширине, как меня три, а то и четыре. Она мигом осмотрелась вокруг и увидала нашу багги.
– Слива, назад! – заорал я.
Но было поздно, ящерица заметила нашу багги, и в смотровую щель я увидел, как она, пробуксовав на песке своими нереально огромными лапами, быстро кинулась на нашу машину. Господи, какая же она быстрая-то. Нас разделяло метров 10-15, но это расстояние она преодолела за какие-то доли секунды, и она успела разогнаться. Последнее, что я увидел, это её башка, которая со всей дури бьёт в правое левое колесо. А Слива как раз руль до упора влево вывернул и только тронулся назад с места, чтобы развернуться и свалить отсюда от греха подальше. И вот эта хреновина бьёт в левое колесо и придаёт дополнительное ускорение машины.
– Держитесь! – заорал Слива.
И тут я почувствовал, как мы переворачиваемся. Я только успел автомат бросить и упереться руками в потолок. Раз, мы на боку, два, мы уже на крыше. А эта ящерица и не думает останавливаться, видать, эти земляне её как следует разозлили. Она продолжала биться башкой и своим корпусом в лежащую на крыше нашу багги. Машину довольно-таки ощутимо раскачивало, мы кружились на крыше, и кажется, тачка после каждого удара сдвигалась на пару метров.
– Мужики, мужики, млять! – услышали мы все разом в своих наушниках голоса наших пацанов.
Там не только, конечно, «мужики» кричали, там ещё и мат стоял до небес, и само собой стрельба.
Меж тем, это здоровая хренотень, по ошибке названная ящерицей, и не думала оставлять нас в покое. Нет бы на другую нашу багги напасть или на Крота, например. Хотя Крота хрен догонишь, он наверняка уже срисовал всю картину и сейчас крутится где-нибудь неподалёку.
Причём эта ящерица, шипит ещё так страшно, жутко я бы сказал, и я вижу, как её клыкастая пасть пытается проникнуть сюда к нам внутрь, вон её башка бьётся ко мне в окно. Чё ко мне, иди вон в заднее побейся, скотина, здоровая. И язык этот нет, нет, но в щель проникает. Вот тут-то я и струхнул конкретно, пацаны сзади матерились, как только могли. Кажется, я тоже матерился вместе со своими друзьями мурашками, только мурашки уже не бегали по мне, они куда-то убежали, походу они сейчас надо мной, в моих кроссовках, млять, у меня ещё почему-то правая ступня начала страшно чесаться, прям хоть кроссовок снимай и чеши её, а тут эта ящерица переросток к нам пятым пассажиром ломится. Может крикнуть ей, что тут мест нет?
– Пацаны, держитесь! – снова услышали мы голос Лешего в рациях.
– А мы что, млять, по-твоему, делаем?! – проорал ему Клёпа.
Ящерица на несколько секунд перестала долбиться к нам в тачку, словно прислушиваясь и пытаясь понять, есть в этой железной банке еда, банка — это наша тачка, еда это мы.
– Вы там живые? – прокричал мне в наушник Крот.
– Пока да, – кряхтя, отозвался я, – ящерица пытается к нам прорваться.
– Держитесь, мы сейчас постараемся её отогнать.
– Осторожно, там эти земляне где-то, – прокричал Колючий, и, судя по его выдоху и грохоту в салоне, он умудрился перевернуться и встать на ноги, он же единственный из нас, кто не был привязан.
А я даже повернуться не могу, так и вишу вверх ногами, упираясь руками в потолок.
– Землян больше нет, – тут же ответил Крот, – их всех сожрали, ящериц 5 штук, они пытаются нас достать, видать, их очень сильно эти придурки разозлили, а самая большая к вам в тачку ломится.
– Да неужели? – съязвил я и рывком нажал на замок на своей груди, который фиксировал меня в ковше четырёхточечными ремнями.
Судя по рёву движков и выстрелам, пацаны носились вокруг нас на тачках и стреляли в ящериц.
– Да отгоните вы её от нас! – заорал Слива, застряв под рулём. – Эта гадина к нам долбится!
Вот же в натуре упертое животное, так ломится к нам.
– Как её отогнать, как?! – прокричал Кирпич. – Оставшиеся 4 за нами пытаются гоняться.
– «Кис-Кис» скажите, мать вашу! – заорал Клёпа, пытаясь достать свой автомат, который после переворота улетел куда-то мне в ноги.
Мы уже все кое-как держались на корточках внутри тачки. Умудрились как-то выбраться из своих сидений и перевернуться. Но открывать калитку и выбираться наружу, желающих не было. Мы так и колыхались внутри, сваливаясь то в одну, то в другую сторону после каждого удара ящерицы. Ещё язык этот её жуткий сюда проникает.
– Слива, хватай ящерицу за язык! – прокричал Клёпа, когда мы все увидели, как он в очередной раз проник к нам в салон. Насколько я знаю, у ящериц на языке рецепторы, и они ими чувствуют запахи, вот и эта скотина, а больше я её никак назвать не могу, пару раз ударит в кузов своей тупой башкой, потом сунет язык, снова ударит.
– Да иди ты в жопу, Клёпа, – прохрипел Слива, наконец-то выбравшись из-под руля и держась за каркас, – рубани её тесаком своим.
Тут уж мы все сообразили, я не знаю как, но мы вытащили свои ножи и стали крутить бошками по всему салону, ища этот её язык.
– Вот он! – проорал Колючий, и я услышал звук удара металла об металл.
Не попал, язык оказался быстрее. Прям игра какая, кто быстрее по языку ножом ударит. Неудобно ещё очень, ноги затекли, поясница уже болит, постоянно цепляюсь разгрузкой за сиденье и каркас, хорошо, что хоть каска на башке есть, а то бы я уже давно от таких ударов голову бы себе разбил, мы же млять на крыше на корточках внутри машины, крутясь на ней и пытаясь достать своими ножами язык ящерицы.
А остальные ящерицы так и вьются вокруг нас, вон их лапы мельтешат вокруг тачки, поднимают пыль, шипят-то, как сволочи, и пацаны по ним стреляют. Эти трое, которые со мной в машине, матерятся, да я в принципе тоже, тачка наша постоянно получает удары и её колбасит, как кораблик в шторм. Вот же попали-то.
– Две готовы! – спустя пару минут услышали мы радостный голос Нямы. – Держитесь, осталось ещё три.
И снова стрельба и маты, даже пару раз бабахнуло что-то.
– Нас не зацепите, уроды! – заорал Колючий, когда мы услышали, как по нашей багги прошлась автоматная очередь.
– Сорри пацаны, – тут же ответил Крот, – мы эту здоровую пытаемся от вас отогнать, но она упёртая какая-то. Вы там её приманиваете что ли чем?
У меня уже сил не было ему ответить, я настолько охренел от этой ситуации, что ждал момента, когда она оторвёт-таки какую-нибудь из дверей, и её пасть проникнет сюда. Очень уж я надеюсь, что те, кто строил эту машину, приварили и прикрутили тут всё на совесть.
– Есть, ещё одна! – прокричал вместе с пулемётной очередью Няма. – Еще две осталось.
И тут спустя несколько секунд мы услышали рев клаксона и мощный выхлоп дизельного двигателя. Точно, это же наш десантный грузовик с пацанами, который Туман за нами отправил. Есть, подмога. Уж не знаю, подсказали там водиле, куда ехать, или он сам сообразил, но я буквально почувствовал, как грузовик проехал в паре метров от нашей перевёрнутой багги и врезался в эту ящерицу. Тут же раздался писк, шипение, а потом дружные маты и свист. О как! Гномы тоже тут. И потом стрельба, лупили помпы, автоматы, пару пулемётов, через минуту стрельба разом стихла.
