– Равняйсь! Смирно! – рявкнул Грач, едва мы к ним подошли. Мушкетёры тут же побросали свои дела и, встав в линию, вытянулись перед нами по стойке смирно. У Мамули перевязана левая рука, у Упыря башка в бинте. Думаю, мозг не задет, его там просто нет, там тормозная жидкость, а её долить можно, вон у своих возьмёт кого-нибудь, они такие же, хорошие ребята в общем. Ну а я как раз с ребятами и сумел обойти Навару, рассматривая её.
– Млять, как они уцелели-то? – спросил Слива, поочерёдно вставляя пальцы в пулевые отверстия в кузов. – А робот то где?
– Вон стоит, – тут же крикнул Гера, показав рукой в сторону.
Стоящий там Казак тут же скинул брезент с прицепа, на котором уже привязанный верёвками стоял робот. Ладно, робота потом посмотрим. Обойдя машину, я подошёл к стоящим ребятам и посмотрел на мушкетёров. Они так и стояли по стойке смирно.
– Объясните? – спросил Туман.
По нему было видно, что он не злится, просто строгого включил, я-то его хорошо знаю.
– Можно я? – рявкнул Паштет.
– Ну, попробуй.
Паштет ещё сильнее вытянулся и стал громко отвечать.
– Когда открылись ворота, мы увидели робота, который выехал в наш мир.
– Он нам сразу понравился, – тут же рявкнул Котлета.
У Тумана и Грача аж брови на лоб полезли, да и я охренел о того, что Котлета перебил Паштета, но потом я вспомнил, с кем имею дело, и успокоился, да и командиры наши притихли.
– Мы решили его сразу тиснуть нам, – тут же включился Упырь, не забыв шмыгнуть носом.
Откуда у него насморк-то? Тут же жарища как в духовке.
– Но потом начался Сталинград, – с акцентом добавил Мамуля.
Вот же млять. Я уже улыбался, стоял. Они что, друг у друга мысли читают и продолжают предложение, которое начал другой? Чё Одуван-то молчит? А нет, вон воздуха в грудь набрал. Слышу только вокруг себя, как пацаны наши хихикать начинают.
– Но злодеев было очень много, – тут же рявкнул, глядя точно перед собой, Одуван, – и мы стреляли по этим, этим… – он стал подбирать слово и пару раз щёлкнул пальцами.
– Выкидышам, – тут же сказал Паштет.
– Почему выкидышам? – немного обалдело спросил Грач.
– Ну они же с Земли к нам сюда выкидываются, – как само разумеющиеся пояснил Паштет.
– Ясно, дальше что.
– Сталинград продолжался в полную силу, – вновь подхватил Мамуля.
Сзади меня кто-то засмеялся.
– Но мы не оставляли попытку тиснуть у них робота, – снова перехватил доклад Упырь.
– Когда наш уважаемый Туман дал команду на выдвижение Плащей, – снова стал говорить Котлета, – мы решили, что это шанс осуществить наш план.
– Дальше мы прыгнули в стоящую Навару, – продолжил Одуван с диким акцентом, – её водитель, штурман и переводчики пострадали от выкидышей.
– В них прилетели осколки и пули, – заорал Котлета так, что я аж пригнулся.
Сзади меня послышалось откровенное ржание. Но мушкетёров оно мало отвлекало, и они продолжили свой рассказ:
– Крот побежал к первой Наваре, мы во вторую, – снова сказал Паштет, – уничтожили один из Тигров.
– И мы поехали к воротам, – перехватил Упырь.
– А что внутри-то было? – хихикая, спросил Гера.
– Когда мы задницей въехали в ворота, – снова стал говорить Котлета, – те злодеи за углом тащили к Тигру с ракетной установкой, мать её, другие ракеты.
Сбоку меня заражал Большой.
– Мы стреляли из кабинки по воротам, прежде чем туда заехать, – как ни в чём не бывало, продолжил Упырь, – и из других огнестрельных видов оружия. Но все наши пули влетали по прямой в пулеулавливатель.
– Бетонная стена, если быть точным, – добавил Мамуля. – Она была латинской буквой В, все пули влетали туда и падали.
– Хитро – крякнул Туман.
– Злодеи не ожидали нашего появления, – сказал Одуван. – Их машина стояла за углом, и наши пули не могли причинить им вреда.
– Как только мы оказались на Земле, – снова продолжил Упырь, – сходу открыли огонь по персоналу и стали бросать через забор и бронестекло, которыми был огороженный участок внутри их помещения, гранаты. Наш водитель пошёл на таран.
– Я! – рявкнул Паштет. – Сбил нескольких людей и протаранил Тигр.
– Он же бронированный и тяжёлый, – охнул Грач и посмотрел на Навару.
Следом и мы на неё взгляд перевели. Кузов вон от удара хорошо так повело.
– Я бил аккуратно и в угол, – сказал Паштет, – мы смогли сдвинуть его с места. Он не стоял на передаче, и от удара машина откатилась и задавила ещё двоих.
– Троих! – тут же крикнул Упырь. – Я в кузове сидел, держался и всё видел. Потом мы закинули пару гранат внутрь их машины.
– А если бы ракеты рванули? – снова охреневшим голосом спросил Туман. – Вас бы там на молекулы разорвало.
– Мы двери у Тигра закрыли, – хихикнул Котлета, – они внутри машины бахнули.
– Головастые ребята, – пробасил Большой и снова заржал.
– Пока трое из нас стреляли во все стороны, – снова стал говорить Паштет, – мы с Одуваном увидели робота и загрузили его в кузов нашей Навары, хотели языков ещё с собой взять. Но одного пристрелил Мамуля, второй успел перепрыгнуть через забор.
– В этот момент к земным злодеям подошло подкрепление, – сказал Мамуля, – и нам пришлось делать ноги.
– Ну да, – смеясь, сказал я, – я видел, как вы из ворот с пробуксовкой вылетели.
– Среди нашей пятёрки потерь нет, лёгкие царапины не в счёт, – закончил Паштет. – Ждём дальнейших распоряжений.
– Робота сразу отдали Гере, – добавил Упырь, и пятёрка снова вытянулась по стойке смирно.
А вокруг уже стоял откровенный хохот. Ребята уже вовсю смеялись. Это мушкетёры-то рассказывают смешно, а они ведь реально рисковали, их могли и грохнуть там, и ворота могли закрыться. Вот же млять, точно отморозки.
– Робот очень хороший, – сказал Гера, – я его успел осмотреть. Весь целый, на нём много полезной аппаратуры, и он нам сто процентов самим пригодится для других миров. Спасибо за такой подарок, мушкетёры.
Мы, просмеявшись, стояли и ждали, что скажут этим мушкетёрам наши отцы командиры. Неужели наказывать будут? Ведь они туда без приказа рванули, и думаю, что если бы их там взяли, то всё равно бы хоть какую-то информацию, но с них вытрясли.
– Объявляем вам благодарность, – неожиданно для всех сказал Туман.
– Молодцы пацаны, – расплылся в улыбке Грач.
– Служим ГДЛ! – неожиданно для всех нас проорали они хором.
Вот же блин, ГДЛ.
– А теперь поехали все домой, – устало сказал Туман.
Глава 12.
На следующий день на гранитном памятнике появились имена ещё 7 наших ребят. Тяжело вот так терять своих товарищей, и привыкнуть к этому нельзя. Пусть я хорошо и не знал погибших пацанов, но они были наши, свои, пацаны из ГДЛ. У троих тут уже были жёны и дети. Когда же это всё кончится? С одной стороны, прекрасный мир для жизни, но это для тех, кто не касается всей грязи, которую видим мы. Да, мы могли бы сидеть на жопе ровно и ничего не делать, таскай тачки из облака и таскай. Но если бы мы так и поступали, очень много из того, что мы сейчас имеем, у нас бы не было. И я имею в виду не деньги и машины, а другие города, оазисы, все те вещи, знания, людей, которые мы получили, открыв новые возможности, когда нашли Кижень, Венец и так далее. Жизнь продолжается, будем жить дальше.
Гномы забрали своих погибших и отбыли к себе домой. С ними отправились Ватари, Полукед, мушкетёры.
Следующая неделя поглотила меня делами с головой. Снова встречи, дела ГДЛ, снова я где-то ездил, что-то решал, с кем-то договорился, дел было полно, и грустить было некогда. Да и, честно говоря, я уже как-то немного привык к тому, что у нас бывают потери. Пацаны и в облаке гибли и в нашем, и у Рифа, и у Страйка, машин, мотоциклов, катеров, кораблей и лодок нужно было всё больше и больше. Да, жалко, больно, обидно, что гибли пацаны, и их смерти я не то что близко к сердцу воспринимал, но где-то ёкало у меня.
29 марта.
С утра, часиков в 9, когда я только-только проснулся, умылся, растолкал Светку, мой мобильный зазвонил настойчивой трелью.
