– Наш… – будто в омут ухнул Тимофей. И чтобы окончательно прояснить, чтобы не вилять, четко произнес: – Наш с ней сын. Мой тоже. Огрёв Юрий Тимофеевич. Ему уже двадцать шесть…
Соня встала, быстро подошла к окну и снова ухватилась за сигарету.
– Сначала продай дачу, она нам и правда ни к чему, – отрывисто заговорила она. – Потом продай гараж и машину…
– Точно, у нас же еще гараж… я и забыл.
– В последнюю очередь продавай квартиру. Сначала меняй на меньшую, а потом уже… Деньги сейчас обесцениваются, а… парню нужно еще после операции восстанавливаться. Тоже деньги…
– А… ты? – осмелился поднять на нее глаза Тимофей.
– Я сегодня перееду к Ане, ты же знаешь, там не занято, а потом… в конце концов, там двушка, места хватит. Да и Анечке сейчас она ни к чему… потом подашь на развод. Ну или… сейчас можно, одно другому не мешает.
– Но… на развод… а может быть… – он ненавидел себя в этот момент! Просто был себе омерзителен! Но… но он на самом деле вдруг понял, что не хочет! Не может отпустить эту женщину! Он смотрел на нее и видел эту ее бледность… а ведь накрасилась сегодня, ей это так идет… и шея у нее тонкая, и пальцы такие… и глаза… постоянно какие-то лукавые, смешливые… Как же он без них? Он просто не сможет без нее жить! Черт ее знает, что там называют любовью, но вот… не сможет, как люди не могут без воды, как без воздуха, как… Ни один еще человек не клялся в любви к воде! Но без нее просто погибает. Вот и Соня сейчас вдруг оказалась такой… водой…
– Соня! А если…
– Тим, здесь нельзя мямлить, судить и рядить. Сейчас надо действовать так! – отрезала все его попытки жена. – И потом… мне тоже надо… меня твой друг Вадим… он меня пригласил сегодня в ресторан, чтобы… ну чтобы как-то отвлечься. Так что… извини.
Она знала его до кончиков ногтей. Знала его мысли, чувствовала его кожей… и умудрилась оставить Тимофея благородным и оскорбленным. Он это тоже понимал прекрасно – они научились друг друга понимать.
Он поднялся, чтобы закрыть за ней двери, и не удержался – схватился за большую, заранее приготовленную Соней сумку.
– Погоди, я так не могу…
– Все. Вам надо сына поднять, – отдернула она свою руку и быстро вышла.
Он вернулся в кухню, уткнулся лбом в кулаки и просидел… да что он – смотрел, что ли, сколько он там просидел! Ему было тяжко. Очень тяжко. И сотовый телефон, который вдруг резко запиликал, он даже не хотел брать, но…
Это звонила Ольга.
– Тим, ну ты сегодня во сколько? – звенел ее голос счастливыми нотками. – У меня уже все готово. И потом – я прямо вся с ума схожу, надо ж про дачу переговорить, я по телефону ничего не поняла.
– Я еду, – выдохнул Тимофей и поднялся.
Хорош ныть, ему надо теперь действовать. Продаст дачу, будут деньги, а потом… да. Надо еще про работу спросить – когда там этот шеф нагуляется?
Ольга встретила его в новом шикарном пеньюаре. Кругом торчали какие-то рюшечки, кружавчики, соблазнительное декольте… правда, все это как-то не совсем вязалось с убогой обстановкой, да и настроение у Тима было вовсе даже не кружевное, но любимая совсем этого не замечала.
– Ну как тебе мой наряд? Это я специально для тебя. Вот смотри, здесь вот такая вязочка, потом за нее потянешь… – хитро лопотала она, томно мурлыкая.
– Оль, у тебя выпить что-нибудь есть? – перебил ее Тимофей.
– Выпить? А вино подойдет? Погоди-ка… у меня тут с прошлого раза немного коньяка осталось, тебе хватит? – засуетилась хозяйка. – Давай за стол, у меня и пироги есть! С морковью, как ты любишь.
– Оля, я никогда не ем пироги с морковкой, – негромко, но четко произнес Тимофей. – Не переношу. Извини.
– Ну тогда… а у меня еще картошка жареная, будешь?
Она накрыла на стол, уселась напротив Тимофея и стала ждать – ее интересовала дача. Тимофей это видел, поэтому махнул две стопки коньяка и сразу же Ольгу успокоил:
– Дачу можно продавать. Я все сказал жене.
– Представляю, как она визжала, да? – распахнула накрашенные глазищи Ольга. – Бедный мой, что ты перенес! Ты ей прямо сейчас сказал, да? Поэтому задержался? Да я не ругаюсь, я ж понимаю – сопли, слезы…
Тимофей отложил вилку и сурово взглянул в глаза любовнице:
– Никаких слез не было. Соня все знает. Она сама предложила продать дачу, потом гараж, а квартиру предложила по частям.
– Зачем это? – вытаращилась Ольга. – Ну нормально!!! А сколько я здесь торчать буду? Мне ж надо… мне ж надо к сыну! Поднимать его!
Тимофей с раздражением смотрел, как трясутся кружавчики на слишком открытой груди, и вдруг подумал: а вот Софья так же пеклась бы о наряде, если бы, не приведи господи, что-нибудь подобное случилось с Анечкой? Даже представить трудно. Нет, ее нельзя было назвать пуританкой, но… в критических ситуациях она о себе не помнила никогда.
– Оля, а сколько конкретно денег нужно на операцию? – вдруг спросил Тимофей.
Ольга ошарашенно заморгала накрашенными ресницами, а потом медленно выдала:
– Сто тысяч… долларов, разумеется. А почему ты спросил?
– Просто я думаю, что если мы продадим гараж и дачу, нам хватит. Зачем же еще и квартиру?
– А… а зачем она тебе тут? – не понимала Ольга. – Мы же… мы собираемся переезжать ближе к Москве, там нам тоже нужно где-то жить…
– Но ведь у тебя что-то осталось, ты говорила, – напомнил Огрёв.
– Осталось… небольшая комнатушка, но… нам, конечно, хватит. Правда, мы будем жить там вместе с Юрой, и ему бы лучше отдельную комнату после его операции, но… тебе же все равно здесь не нужна квартира! Или… ты что – не хочешь устраиваться на новую работу?
– Да я вижу, я там не слишком нужен, ваш начальник что-то не торопится меня брать.
– Да как же он тебя возьмет, если его нет! Он же отдыхает! – всплеснула руками Ольга. – У нас его водителя уже уволили. Теперь только… Я ничего не понимаю. Ты меня в чем-то подозреваешь? Ты… ты думаешь, что я вот так взяла и наплела такую болезнь на собственного ребенка?! Ты… да у меня что, сердца нет, что ли?! Тима, ты за кого меня принимаешь?!
– Прости, Оля… я просто… просто я сам чего-то… – качнул головой Тимофей.
И в самом деле, все эти заботы окончательно его подкосили.
– Ну… да нет, Тим, я все понимаю… ну хочешь, мы не будем ничего продавать… хотя, у меня уже и покупатели появились на дачу… Ты, конечно, опять меня можешь в чем-то обвинить, дескать, обрадовалась! Уже и покупателей нашла!.. Да, Тима, обрадовалась. Я рада, что у нашего Юры появился шанс. И его нельзя упускать. Тянуть же нельзя. Вот поэтому и… поспешила…
– Да я все понимаю… не обращай на меня внимания, – тяжело вздохнул Тимофей и растянулся на стареньком диване. – Я полежу маленько, ладно?.. Просто полежу…
– Конечно, полежи, милый… – сразу же согласилась Ольга. – А я тут… рядом с тобой… ну что ж я – зря новый пеньюар покупала…
– Оль, а ты… посмотри пока в своем новом пеньюаре какой-нибудь сериал, – устало проговорил Тимофей. – А я… я буду лежать и любоваться тобой, идет?
– Нет, не идет, – упрямо лезла к нему на узкий диванчик женщина.
И Тимофей впервые почувствовал, что сериалы, черт возьми, придумал какой-то умный человек! Ну нужны они мужикам! Хоть иногда. Хоть изредка! Но пусть они будут, и пусть женщины их периодически посматривают! Чтобы у мужчин оставалось время просто так полежать!
Софья приехала в Анину квартиру и сразу же начала уборку. Не потому что в комнате была грязь – тут некому было наводить беспорядок. Просто самой Соне требовалось себя чем-то занять. Занять, чтобы ни о чем не думать. Чтобы измотаться, уработаться и рухнуть в кровать без единой мысли,