— Его бренное тело взорвалось вместе с геликоптером где-то на скалах Юхновского заказника. Что поделать, авария. У самого еле-еле душа в теле, — скромно отозвался я.

— Вы убили его! — багровея, стал взвиваться Гуняков.

— По-моему, разговор движется не в ту степь. Вы не на горкомовской трибуне, где надо черное называть белым, а горькое сладким. Тархов и трое его подручных так хотели покончить со мной, что просто перестарались. Еще на вашей общей совести Неелов и Цокотухин. И Крутихин едва не стал пускать пузыри благодаря вам. Тархов-то перед смертью раскаялся и все рассказал мне. Вдобавок он девушку умыкнул… Эй, Аня, покажи личико, только ненадолго.

Я, конечно, блефанул насчет раскаяния, но мои собеседники этого не уловили.

— Ну что, мне вызывать следственную группу из Свердловска? — поинтересовался Трофимов.

Момент был самый напряженный, в воздухе запахло гормонами страха, бздения и ненависти. Я услышал, как щелкнул некий курок и приметил, как прижались пальцы гуняковских холуев к спусковым крючкам.

Тут Трофимов внес определенные коррективы.

— Друг Гуняков, в одном из наших вертолетов сидит человек с авиационным пулеметом. Сколько у вас тут народа? Пятнадцать голов. Может, звякнешь по радиотелефону в похоронный магазин и закажешь пятнадцать штук дорогих белых гробов? С грошиками-то у вас сейчас полный порядок.

Опять игра в покер. Даже если бы Трофимов вытащил бы следственную группу из Екатеринбурга, многое бы она тут сумела накопать, когда все потенциальные свидетели, поджав хвосты, в панике чешут из города? Показаний одной лишь Анны явно недостаточно будет. Остановить же сейчас панику и массовый отвал не под силу даже десятку Кашпировских — очумевшее народонаселение просто сметет их. Тем не менее в отсутствии энергетически мощного Тархова воля гуняковской кодлы явно ослабела.

— Чего тебе еще от нас надо, Трофимов? — голосом осипшего петуха произнес Сердоболько. Ты и так ухватил все перевозки в свои руки.

— Надо долю от каждой сделки по покупке недвижимости в городе. Если точнее, половину.

Жизнь наша заколыхалась на волоске. Трофимов сделал какое-то неуловимое движение, по этому сигналу «Ка-22» подпрыгнул и завис в воздухе, сдувая чепчики со всех собравшихся внизу. Из кабины действительно показался мощный ствол.

— Ты что в голову раненный, Трофимов? — немного посерев лицом, стал возмущаться Гуняков. — Мы же оплачиваем перевозку граждан на новое место жительства. Между прочим, по вздутым ценам и, кстати, эти деньги текут к тебе.

— Меня деньги не так портят как вас. Ладно, сорок процентов. Но в качестве большого одолжения, — отозвался повеселевший Трофимов.

Гуняков и Сердоболько метнули друг на друга безумные взоры, на физиономиях начальников было выписано почти что физическое страдание, а также нерешительность. Наконец бывший секретарь горкома через силу выдавил.

— Мы согласны.

— Таким голосом только из туалета говорить 'занято'.

— Согласны, мать твою, согласны, — заорал Гуняков.

— Гуняков, ты точно нервный какой-то. Слушай, лечись мочой. В твоем случае это обязательно поможет. — Трофимов покончил с деловым партнером и обратился ко мне. — А ты дрейфил, Леня. Учитывая твой могучий вклад, увеличим твой пай до десяти процентов… Помогла тебе все-таки футболка со Шварцнеггером.

Сейчас, когда отступила угроза моему пребыванию в этом мире, я стал, наконец, соображать и прикидывать.

Итак, одна акула отъела кусок у другой акулы. Сорок процентов от хапнутой недвижимости… это, должно быть, миллиарда четыре или пять. Нет, поскромничал. Все десять, если учитывать заводы и лаборатории. Значит, лично я смогу заработать вплоть до миллиарда.

Получается, что я встану с этими откровенными злодеями, убийцами и грабителями на одну широкую доску! Впрочем, моя моральная чистота продана отнюдь не за дешево. Кроме того, в случае моего отказа все бабки достанутся акулам. Некоторые из них потратят капиталец именно на то, чтобы организовать новую бучу и грабануть кого-нибудь на еще более серьезную сумму. Они будут расходовать эти бабки на укрепление своего «авторитета», на хоромы в районе Лазурного Берега и Пальма-ди-Майорка, на красивых мулаток с задиками-шоколадками, на яхты размером с приличный теплоход. Я же зафигачу денежки в производство дешевого пива и вкусного борща, я оснащу протезами всех, у кого отсутствуют ноги, руки и половые принадлежности, я куплю каждому дураку по электронному мозгу, я… В общем, не стоит отказываться.

9

Подходила к концу очередная сверхплановая измена жене. Этой ночью гражданка Беленкова не заставляла меня выполнять 'акробатические этюды' как в первый раз, поэтому я не страдал от утраты сил.

В семь тридцать утра город был необычайно молчалив. Ни говорка граждан, выходящих из дома, ни скрипа калиток, ни гудения автомобильных моторов. Ничего. Население осталось в прошлом. А через пару месяцев город начнет обживаться снова, приедут новые люди и начнет завариваться новая жизнь, как две капли похожая на старую. Только кто-то потеряет пару десятков миллиардов, а кто-то их загребет. Мне было бессмысленно отказываться от своего миллиарда, но все больше казалось, что слишком эти бабки насыщены чужой невзгодой. И, в принципе, я бы кинул миллиард на то, чтобы зафурычила машина времени и вернула все вспять. А сумму с хвостом из нулей, я уверен, и так как-нибудь заработал бы, особенно если учесть инфляцию.

Мы с Анкой валялись в постели в доме самого мэра. Могли бы и в любом другом, например на хазе моего папаши. Но старикан дал деру, не поверив моим увещевания, а без него мне было бы тоскливо там.

Натикало часов семь, когда меня насторожил какой-то шорох во дворе. Я осторожно вынул руку из- под женской мякоти и, надевая по дороге штаны и ботинки, двинулся в сад. Полдвора заросло довольно густой малиной, поэтому я то и дело замирал, ловя чутким ухом очередной шорох.

Я неожиданно отметил, что спелые ягоды на одной ветке примяты и даже раздавлены. Затем наклонился и ознакомился с отпечатком ноги. Чужой ноги, причем довольно глубоким и свежим. Гад буду, если здесь кто-то не прохаживался в недавнем времени.

Я отследил, насколько получилось, отпечатки чьих-то тапок, в конце концов потерял их из виду, снова наклонился. И… есть все-таки спинное зрение. Я начал ныряющее движение благодаря шестому чувству — наверное, друг-позвоночник какие-то электромагнитные влияния все-таки улавливает. А когда услышал треск веток, просто сиганул вперед.

Доска угостила меня по заднице, так что придала еще большее ускорение. Когда я оглянулся, бомж, чистый мародер с виду, налетал на меня, занося деревяшку для решающего удара по кумполу. Ну, голубец, не на того нарвался. Я улегся на бок и приложился каблуком к его коленной чашечке. Этот противный нахал сразу исправился и, используя доску не для убийства, а вместо посоха, заковылял прочь. Я мародера догнал, вывернул руку и, наскоро обыскав, нашел котомку с консервами и яблоками.

— Где взял, паршивец?

— В яме, хозяин.

После того, как воришка показал мне разрытый им погреб, я его отправил проветриться, перекинув через забор. Ну не отрывать же человеку яйца за вполне невинный грабеж, тем более, что он считал хозяев

Вы читаете Убойный сюжет
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату