поймать кроликов.
Сэм, однако, не имел никаких возражений против кроликов и так и сказал. Во всяком случае, против приготовленных кроликов… Все хоббиты умеют готовить, они начинают учиться этому искусству, раньше, чем искусству чтения (которое, кстати, немногим и удается одолеть); но Сэм был хорошим поваром даже по представлениям хоббитов и еще более овладел этим искусством во время путешествия. Он все еще с надеждой носил в своем мешке кухонную утварь: огниво и кремень, две мелких кастрюли (меньшая внутри другой), в них лежала деревянная ложка, короткая вилка с двумя зубцами и несколько небольших вертелов; а на самом дне мешка лежало в маленьком плоском деревянном ящичке главное сокровище – соль. Но Сэму нужен был огонь и кое-что еще. Но он немного подумал, потом вычистил и наточил свой нож и принялся потрошить кроликов. Он не собирался оставлять спящего Фродо в одиночестве даже на несколько минут.
– А теперь, Горлум, – сказал он. – У меня есть для тебя работа. Наполни эти кастрюли водой и принеси сюда!
– Смеагорл принесет воду, да, – ответил Горлум. – Но для чего хоббиту нужна вода? Ведь он напился и умылся.
– Не твое дело, – ответил Сэм. – Если не можешь догадаться, то скоро увидишь. И чем скорее ты принесешь воду, тем скорее узнаешь. Не сломай мои кастрюли, иначе я превращу тебя в фарш.
Пока Горлум ходил за водой, Сэм еще раз подошел к Фродо. Фродо по-прежнему спокойно спал, но на этот раз Сэм был поражен худобой его лица и рук.
– Слишком худой и истощенный, – пробормотал он. – Нехорошо для хоббита. Приготовив кролика, я его разбужу.
Сэм набрал груду сухого папоротника, а потом на склонах лощины собрал сухие ветви и кору, на верху охапки лежала упавшая ветвь кедра. Сэм вырезал несколько квадратов дерна у подножья склона на краю зарослей папоротника и в образовавшееся углубление уложил дрова. Затем достал огниво, и вскоре уже горел небольшой костер. Он почти не давал дыма, но зато распространял приятный запах. Сэм как раз склонился над костром, защищая его и подкладывая большие куски дров, когда вернулся Горлум, осторожно неся кастрюли и что-то бормоча.
Он поставил кастрюли и вдруг увидел, что делает Сэм. Горлум испустил резкий свистящий возглас и казался одновременно испуганным и рассерженным.
– Ах! Ссс… Нет! – воскликнул он. – Нет! Глупый хоббит, дурак, да, дурак! Он не должен делать так!
– Что не должен делать? – удивленно поинтересовался Сэм.
– Не делать эти отвратительные красные языки, – свистел Горлум. – Огонь, огонь! Он опасен, да, опасен! Он обжигает, он убивает. И он приведет врагов. Да, приведет.
– Думаю, что нет, – сказал Сэм. – Разве что ты бросишь на него сырую траву и заставишь тлеть. Но я во всяком случае собираюсь рискнуть. И хочу тушить этих кроликов.
– Тушить кроликов! – в отчаянии взвыл Горлум. – Сжечь прекрасное мясо, которое принес Смеагорл, бедный, голодный Смеагорл! И для чего? Для чего, глупый хоббит? Они молоды, они нежны, они вкусны. Ешь их, ешь их!
Он схватил ближайшего кролика, уже выпотрошенного и лежавшего у огня.
– Ну, ну! – сказал Сэм. – Каждому свое. Ты давишься от нашего хлеба, а я от сырого кролика. Если ты отдал мне кроликов, они мои, и я могу приготовить их, как хочу. И тебе не нужно следить за мной. Иди поймай другого кролика и ешь его так, как тебе нравится – где-нибудь подальше, чтобы я не видел. Тогда ты не будешь видеть огонь, а я не буду видеть тебя, и мы оба будем довольны. Я прослежу, чтобы костер не дымил, если тебя это беспокоит.
С ворчанием Горлум отошел и отполз в папоротники. Сэм занялся кастрюлями.
– Что нужно хоббиту к кроликам? – сказал он сам себе. – Немного трав, корней и особенно картошка – не упоминая, конечно, о хлебе. Похоже, что травы здесь можно раздобыть.
– Горлум, – негромко позвал он. – Ну, третьего раза не миновать. Мне нужны травы.
Голова Горлума высунулась из папоротника, но смотрел он недружелюбно.
– Несколько листьев лавра, немного чебреца и шалфея, – сказал Сэм, обращаясь к Горлуму, и добавил, – все это, до того, как закипит вода.
– Нет, – сказал Горлум. – Смеагорлу это не нравится. И Смеагорл не любит запаха листьев. Он не ест траву и корни, нет, моя прелесть, не ест, даже если умирает с голоду, бедный Смеагорл.
– Смеагорл попробует на своей шкуре горячую воду, когда она закипит, если не будет делать то, о чем его просят, – проворчал Сэм. – Сэм клянется в этом головой, да, моя прелесть. И я заставил бы его копать репу, морковь и картошку, если бы было подходящее время года. Готов поручиться, тут немало добра растет в диком виде. Много бы я дал за полдюжины картофелин!
– Смеагорл не хочет идти, о нет, моя прелесть, не сейчас, – свистел Горлум. – Он боится, и он очень устал, а этот хоббит нехороший, совсем плохой. Смеагорл не хочет рыться и корни искать, морковку и… Картошку. Что такое картошка, моя прелесть, что такое картошка?
– Кар-то-фель, – сказал Сэм. – Деликатес старика и отличный груз для пустого живота. Но ты все равно не найдешь, так что нечего и говорить. Будь хорошим Смеагорлом и принеси мен трав, и я буду лучше думать о тебе. Больше всего, если ты завернешь те травы в свежий лист и так принесешь мне, я когда- нибудь сварю для тебя картошки. И еще: жареная рыба и цыплята, приготовленные Сэмом Скромби. Тогда ты не откажешься.
– Да, да, мы откажемся. Варить хорошую рыбу, жечь ее. Дай мне рыбы сейчас и забери свою противную картошку.
– О, ты безнадежен, – сказал Сэм, – иди спать!
В конце концов Сэм сам мог поискать то, что ему было нужно, но он не хотел далеко уходить и терять из вида место, где спал его хозяин. Некоторое время Сэм сидел, размышлял и подбрасывал ветви в костер, на котором закипала вода. Утро проходило, и становилось тепло, с травы и листьев исчезла роса. Вскоре кролики лежали в кастрюлях с пучками травы. Сэм очень хотел спать. Он тушил кроликов около часа, время от времени дотрагиваясь до них вилкой и пробуя похлебку.
Решив, что все готово, он снял кастрюли с огня и пошел к Фродо. Фродо приоткрыл глаза, когда Сэм наклонился к нему, и очнулся ото сна.
– А, Сэм, – сказал он. – Еще не отдыхал? Что-нибудь случилось? Который час?
– Несколько часов после рассвета, – ответил Сэм, – вероятно, пол-восьмого по часам Удела. Все в порядке. Хотя не хватает лука, картошки и других овощей. Я приготовил немного жаркого для вас. Можете его есть прямо из своей кружки или из кастрюли, когда немного остынет. У меня нет с собой тарелок.
Фродо зевнул и потянулся.
– Ты должен был отдохнуть, Сэм, – сказал он. – И опасно разжигать здесь костер. Но я голоден. Гмм! Я отсюда чувствую запах! Что ты стушил?
– Подарок Смеагорла, – ответил Сэм, – пара молодых кроликов. Мне кажется, что сейчас Горлум жалеет о них. Но, к сожалению, никакой приправы, лишь немного травы.
Сэм и его хозяин сели на краю папоротника и ели жаркое из кастрюль, деля между собой старые вилку и ложку. Они позволили себе съесть по полкусочка эльфийского путевого хлеба. Еда показалась им пиром.
– Эй! Горлум! – Сэм позвал и негромко свистнул. – Иди сюда! Пора тебе менять свои привычки. Осталось немного, если хочешь, попробуй тушеного кролика.
Ответа не было.
– Наверное, он пошел поискать чего-либо для себя. Что ж, прикончим сами, – сказал Сэм.
– А потом ты должен будешь немного поспать, – заметил Фродо.
– Не спите, пока я буду дремать, мастер Фродо. Я не верю ему. В нем большая доля вонючки – плохого Горлума, если вы меня понимаете, – и эта часть становится сильнее. Но, думаю, он попытается первым задушить меня. Мы еще не виделись с ним с глазу на глаз, но он очень недоволен Сэмом, о нет, моя прелесть, совсем недоволен.
Они кончили есть, и Сэм пошел к ручью мыть посуду. Вставая, чтобы возвращаться, он посмотрел вверх по склону. В этот момент солнце вышло из тумана, или дымки, или тени, или чего-то еще, что лежало
