Вечер в доме генерала Хорвата прошёл крайне мило, но делового разговора с хозяином не получилось. Сославшись на усталость и возраст (это в сорок пять то лет!) Дмитрий Леонидович покинул гостиную минут через сорок, после прихода Антона, поэтому остаток вечера тот провёл в милых беседах с дамами. Правда, провожая его, Анна, лукаво улыбаясь, сказала, что за обедом дядюшка весьма похвально отзывался о ротмистре Строеве, говоря что 'если бы большинство молодых офицеров действовали в подобной манере, то освоение новых просторов не составило бы для Империи никакого труда'.
Пообещав Ане, что навестит их ещё раз при первой же возможности, наш герой отбыл к себе на квартиру.
…
Утро было наполнено предотъездной суетой - забрав в штабе весьма объемистый портфель с предписаниями и инструкциями и торопливо купив в магазинах 'подарки' для офицеров отряда, в полпервого он сел в вагон второго класса скорого поезда N2.
Вскоре после отправления в купэ, единственным пассажиром которого он был, заглянул сам начальник поезда.
- Добрый день, господин штаб-ротмистр! - на лице у железнодорожника сияла приязненная улыбка.
- И вам добрый день.
А не вы ли тот самый штаб-ротмистр Строев, что третьего дня так выручили обратный нашему поезд?
- К вашим услугам.
- Так что же вы ваше благородие во втором то классе едете? Прошу проследовать за мною в первый.
Поскольку обер-кондуктор был сама предупредительность, Антон решил не играть в излишнюю скромность и с удовольствием перебрался в вагон первого класса. Путь до 'родного' Кунченцзы прошел без каких-либо приключений.
Ровно за час до полуночи поезд прибыл на станцию, и Антон, тепло попрощавшись с предупредительным обер-кондуктором, спустился на перрон. Наряд пограничников во главе со старшим унтер-офицером, патрулировавший, согласно заведенному распорядку станцию в момент прибытия поезда, поприветствовал молодого офицера.
- Здравие желаю, ваше благородие! Ежели вы минутку обождёте, я кули кликну - чемоданчик ваш отнести.
- Хорошо, я подожду.
- Харченко, а ну давай пулей, ходю какого-нито кликни, господину штабс-ротмистру помочь надо.
Строев поставил чемодан на землю и, подумав, спросил:
- Ну, старший унтер… Самойлов, кажется?
- Так точно, вашбродь!
- Ну, Самойлов, как тут у нас дела?
- Да какие дела, вашбродь, так - делишки. Вот второго дня, их высокоблагородие подполковник Рослейн, объявили общее построение, да и рассказали всему отряду про геройства ваши.
- Ой, да какие там геройства. Мне кажется, что любой наш офицер поступил точно так же.
- Ну, не скажите, ваше благородие, вы у нас офицер хоть и новый, но нижние чины вас очинно уважают - за честность и за науки ваши, что вы солдатикам передаёте.
Из-за угла станционного здания показались китаец-носильщик и сопровождавший его Харченко.
- Ну, спасибо тебе на добром слове, братец. И за помощь, тоже - спасибо.
- Рад стараться, вашбродь!
…
Утром следующего дня Строев явился к командиру отряда.
- Антон Сергеевич, доброго вам утра! Что же это, вас и на минуту одного оставить нельзя? Как из гарнизона только выйдете, сразу геройствовать начинаете. Только вы в командировку, понимаешь, отбыли, как буквально на следующий день я получаю телеграмму от командующего округом о представлении вас за храбрость к ордену Анны. И когда вы только успели?
Антон совсем уж было собрался начать рассказывать, но понял, что подполковник в своеобычной манере слегка подшучивает над ним, и решил поддержать игру.
- Сергей Вильямович, а что же мне было делать, коль 'краснобородые' так ко мне и липнут, словно я - барышня на выданье и с богатым приданым.
- Да уж… Может, вам паранджу носить, как женщины в среднеазиатских ханствах делают? Ладно, отставим шутки в стороны. Мне, Антон Сергеевич, очень отрадно, что под моим началом служит, такой, я не побоюсь этого слова, образцовый офицер!
'Ну вот, и этот туда же', - обречённо подумал Антон.
- Сергей Вильямович, я, по поручению его превосходительства генерала Чичагова, вам пакет привёз.
- Пакет? Интересно. Давайте его сюда!
Антон протянул подполковнику объёмистую кожаную папку, почти портфель, перетянутую шпагатом с круглыми сургучными печатями штаба округа.
- Ничего себе пакетик! - изумлённо пробормотал Рослейн. - Вы знаете что там?
- Никак нет, Сергей Вильямович, но могу догадываться.
- Ну и каковы ваши догадки?
- Мне кажется, что это циркуляр, подтверждающий правильность избранной нами методы борьбы с разбойниками, и, возможно, дополнительные рекомендации.
- Вот как! Ну что же, не смею вас больше задерживать, Антон Сергеевич. Мне надо ознакомиться с сим документом, а вас, мне кажется, ваша рота заждалась.
'Что это он так тон поменял? Наверное, думает, что я через его голову начальству что-то ещё предложил. А я бы не стал обижаться… Хотя… Хотя до подполковника мне - как до Варшавы пешком…', - и занятый этим внутренним диалогом, Антон, откозыряв, вышел из кабинета начальника отряда.
…
Малеева Антон нашёл возле конюшни, где бравый поручик осматривал новых лошадей. Виктор так был увлечен, что совершенно не заметил подошедшего друга. Легонько толкнув поручика в плечо, Антон заголосил, подражая уличным китайским торговцам:
- Офицела, офицела! Мал-мала бели, мал-мала плати! Патлона, духа, пахнуть хао. Хао!
Виктор от неожиданности чуть не подпрыгнул.
- Тьфу ты! Чего орёшь то ваше благородие? Вон кони чуть не понесли! - и протянул Антону руку.
Пожав руку, Строев протянул Виктору довольно объёмистый свёрток:
- Всё, как ты просил: патронов две сотни, вода кёльнская, кондомы…
- Ну не на плацу, право слово.
- И что, мне эту лабудень весь день с собой таскать что ли? У меня дел полно.
- Что, никак решил все ордена империи за пять лет получить?
- Ты это о чём? - с видом невинным и кротким поинтересовался Антон.
- А ты институтку мне тут не строй! Будто сам не знаешь. Ну, где это видано, и полгода не прослужил, а уж раз, и 'клюква' нарисовалась. Иные в нашем корпусе по три десятка лет лямку тянут, а о такой награде и не слышали.
- А это, наверное, те, кто больше с тюками да офенями воюют, а контрабандиста или разбойника и в трубу подзорную не видали.
- На самом деле, Антон, я очень рад за тебя. Кстати, там, в поезде не министр путей сообщения, часом ехал? А то как-то быстро они на орденок расщедрились…
- Нет, только двоюродная сестра и племянница генерала Хорвата…
- Ах, вон, оно что! Ну и как, племянница? Небось, страшна, как… - но, увидев, как поменялось лицо Строева, Виктор осёкся.
- Да, брат, похоже, ты не только Марсу, но и Венере послужил… - продолжил Малеев после некоторого раздумья.
- Виктор, давай не будем об этом.
