– Ну и видок у тебя! Ты что, ненормальный? – Вилька покрутила у виска пальцем.
– Почему? – обиженно шмыгнул носом Ларик. – А-а… Я-то нормальный, это соседка по даче на парикмахера учится, вот и разрешил ей на мне потренироваться. Эксперимент не удался. Ну, стали поправлять прическу – вот что осталось.
И Ларик с огорчением провел рукой по стриженой голове.
– Стоп-стоп! – взмолилась Вилька. – Потом, потом расскажешь. Нет ни секунды!
И она, уже не обращая на Ларика внимания, рванула по платформе вперед. Бежать пришлось совсем недалеко. Она уже почти догнала «Якубовича», как вдруг тот свернул к одному из домов, открыл дверь и… конечно же, закрыл ее с той стороны. Вилька только успела уткнуться носом в сплошные, без единой щелочки, ворота.
– Ну во-от, – расстроенным голосом пропела она Ларику, который уже сопел рядом. – Из-за тебя все… Нам с Петичем надо обязательно встретиться с этим человеком, я выследила его, чтобы все объяснить и встречу назначить, а ты меня задержал. Что теперь делать? В ворота стучать? Что он подумает? Конечно, что за ним следят тайком! А так бы я очень даже правдоподобно притворилась. Ой, не вас ли я видела с нашим общим другом, художником Ганнибалом Абрамычем? А я с дачи возвращаюсь. Так бы и познакомились…
– Не волнуйся, – буркнул обиженный Ларик. Конечно, ему не нравилась роль человека, помешавшего Вильке в какой-то слежке. – Во-первых, ты знаешь, где он живет. Во-вторых, если дело такое важное, вполне удобно постучаться. Объясниться, в конце концов, всегда можно. Но, в-третьих, я советую этого не делать, а сначала толком мне все рассказать. Может, и торопиться не надо. Спугнешь его…
Как всегда, Ларик старался рассуждать мудро. Во-первых, во-вторых… Как Шерлок Холмс. А сам еще ничего не знает!
– Кого спугнешь? – удивилась Вилька. – Я его выслеживала не как преступника, а как будущего помощника в нашем расследовании.
Слово «расследование» подействовало на Ларика гипнотически.
– Расследование, – поднял он палец вверх, – вещь серьезная. Тут как раз торопиться ни к чему. Рассказывай давай! Вот присядем на скамейку – и я весь внимание.
Предложение Ларика полностью устраивало Вильку. Тем более что ей самой просто не терпелось хорошенько, во всех подробностях, рассказать эту странную историю. Прямо язык чесался! Рассказывать она, конечно, умела. Ничего не упустила. Ларик прямо заслушался – как ребенок, которому на ночь читают сказку.
– …и мы с Петичем для начала решили поговорить с «Якубовичем», – закончила Вилька свой рассказ.
Ларик довольно хмыкнул:
– Круто! Ну ладно, а Петич-то где?
– Не знаю. Запропастился куда-то. Наверное, свои дела.
– Нет, Вилька, – не согласился Ларик. – Ты что, не знаешь его? В такой ситуации он любит проявить самостоятельность. А это значит, что обязательно надо с ним встретиться перед тем, как действовать дальше. Вдруг он что-то уже без тебя сам предпринял, а?
Вилька согласилась. Хоть ей и обидно стало, что Петич так мог с ней поступить. Друг называется! А кто его к художнику отвел? Она задумчиво потупилась.
– Не вешай носа, – успокоил ее Ларик. – Мы же еще ничего не знаем. Говорю же, вначале надо всем троим собраться, обдумать ситуацию. А ты молодец! Раз – и узнала адрес этого человека. И Тихоня не понадобился. Не так мало для начала. Я всегда говорил, что у тебя настоящий сыщицкий талант.
Вилька улыбнулась. Что и говорить, умеет Ларик поддержать в трудную минуту – доброе слово сказать. Она взглянула на него и звонко расхохоталась:
– А ты и правда выглядишь… Очень даже странно! Да еще в этих очках. Замаскироваться хотел? Чтоб никто не смеялся над твоим видом? Правда ведь? Ну скажи!…
– А что тут говорить? – махнул рукой Ларик. – Дурацкая история. Да еще родители рассердились: решили, что это я нарочно так подстригся, для прикола. Отец говорит: это, мол, про тебя Юрий Коваль книгу написал – «Опасайтесь лысых и усатых»… Пришлось даже, чтобы их своим видом не злить, на вокзале с ними в разные стороны разойтись. Они на метро поехали, а я на электричке – до нашей платформы. Тут и тебя увидел.
– Постой, постой, – не поняла Вилька. – Каких усатых?
– Ну, книга так называется. Отец, правда, по-другому сказал. «Опасайтесь лысых и ушастых»…
На Вилькин смех оглянулись, наверное, все люди в радиусе километра.
– Только ты, Лариосик, – сквозь смех, по одному слову, выдавливала она, – все-таки не надевай этих ужасных очков! Ты просто… напугал меня до чертиков! Только не лысостью и ус…фу, ушастостью, а очками. Правда!
Ларик улыбнулся и повертел в руках уже совсем ненужные очки.
Глава VIII. Качели высоко над землей
Петич охнул и отпрыгнул от стола. Ему показалось, что внутри кейса лежит слиток золота. Так ярко сверкнуло что-то изнутри! Отпущенная крышка чемоданчика с громким стуком захлопнулась.
«Так вот ты какой, камень», – почти вслух подумал Петич и вытер со лба пот.
Сколько у него еще времени осталось? Минут пять? А может, меньше? Сколько понадобится времени отцу Николаю и Федору Михайловичу, чтобы подняться на колокольню и спуститься обратно?
Дрожащими руками Петич вновь осторожно открыл крышку. Внутри, в бархатных углублениях,