Илиада. Одиссея

Сим фригиянам, насильствами дышащим, ввек не могущим

635 Лютым убийством насытиться в брани, для всех ненавистной!

Всем человек насыщается: сном и счастливой любовью,

Пением сладостным и восхитительной пляской невинной,

Боле приятными, боле желанными каждого сердцу,

Нежели брань; но трояне не могут насытиться бранью!'

640 Рек – и, оружия с тела, дымящиесь кровью, сорвавши,

Отдал клевретам своим Менелай, предводитель народов;

Сам же, назад обратяся, с передними стал на сраженье.

Там на него налетел Гарпалион, царя Пилемена

Доблестный сын: за отцом он любезным последовал к брани,

645 В Трою Приама, но в отческий дом не пришел, несчастливец!

Он Менелаю царю по средине щита, налетевши,

Пику вонзил, но насквозь не успел оружия выгнать;

И обратно к друзьям, чтоб от смерти спастись, побежал он,

Вкруг озираясь, да тела враждебная медь не постигнет.

650 Но Мерион на бегущего медной стрелою ударил;

В правую сторону зада вонзилась стрела и далеко,

Острая, в самый пузырь, под лобковою костью, проникла.

Там же он скорчась присел и, в объятиях другов любезных

Дух испуская, упал и, как червь, по земле протянулся;

655 Черная кровь выливалась и землю под ним увлажала.

Окрест его пафлагоняне верные засуетились;

Тело, подняв в колесницу, они в Илион провожали,

Грустные: шел между них и отец, проливающий слезы;

Ибо не мог он врагам отомстить за убитого сына.

660 Но Парис за него справедливою местию вспыхнул:

Гостем он был у него, посетивши народ пафлагонский;

Он, за него отомщая, послал медножальную стрелу.

Был Эвхенор меж ахейцами, сын Полиида пророка,

Муж знаменитый, богатый, Коринфа цветущего житель;

665 Участь свою он несчастную знал – и отплыл к Илиону.

Часто ему говорил Полиид добродушный, что должен

Он иль от немощи тяжкой в отеческом доме скончаться,

Или в бою, пред судами ахейскими, пасть от пергамлян;

Но избегал Эвхенор как от пени, постыдной ахейцам,

670 Так и от немощи тяжкой, бесплодно страдать не желая.

Храброго в челюсть, под ухо Парис поразил, и мгновенно

Жизнь отлетела, и страшная тьма Эвхенора объяла.

Так ополченья сражались, огням подобно свирепым.

Гектор же, Зевса любимец, вдали не слыхал и не ведал,

675 Как пред судами, на левом конце, поражаемо было

Войско его от ахеян, – и скоро бы слава ахеян

Полной была над троянами: так ободрял Посидаон

Души ахеян и силою собственной сам поборал им.

Гектор воинствовал, где незадолго в ворота влетел он,

680 Сам разорвавши густые ряды аргивян щитоносцев,

Там, где суда и Аякса, и Протесилая стояли,

Моря седого на брег извлеченные, где аргивяне

Самую низкую вывели стену и где превосходных