Илиада. Одиссея

Гектор, веди нас, куда ни влеком ты бестрепетным сердцем.

Все мы горим за тобою последовать; в храбрости нашей,

785 Льщусь, не найдешь недостатка, покуда нам силы достанет;

Выше же силы, хотя б и пылал кто, не может сражаться!'

Так говоря, укротил он великого Гектора душу.

Ринулись оба, где более битва и сеча кипела

Вкруг Кебриона вождя, непорочного Полидамаса,

790 Фалка, Ортея, подобного богу вождя Полифита,

Пальма, Аскания, Мориса, отраслей Гиппотиона,

Двух воевод, из Аскании прежним пришедших на смену

Только вчера; устремил их на брань всемогущий Кронион.

Шли на сраженье трояне, как ветров неистовых буря,

795 Если под громом Кронидовым грозная степью несется

И, с ужаснейшим воем обрушась на понт, воздымает

Горы клокочущих волн по немолчношумящей пучине,

Грозно нависнувших, пенных, одни, а за ними другие, –

Так илионцы, сомкнувшись, одни, а за ними другие,

800 Медью блеща и гремя, за своими вождями летели.

Гектор предшествовал всем, смертоносному равный Арею;

Щит перед грудью его обращался, круг необъятный,

Кожами крепкий и сверху обложенный множеством меди;

Окрест главы у него колебался шелом лучезарный.

805 Всем он фалангам везде угрожал, под щитом наступая;

Все он испытывал их, не расстроит ли наступом грозным.

Но ничем не смущал он бесстрашного духа данаев.

Сын Теламонов его вызывал, широко выступая:

'Ближе, герой, подойди! И зачем издали ты пугаешь

810 Воинов Аргоса? В бранном искусстве и мы не невежды;

Мы лишь Кронидовым тяжким бичом смирены, аргивяне.

Верно, ты в сердце надеждой горишь уничтожить сегодня

Наши суда? Но целы и у нас на защиту их руки!

И вернее, что прежде с высокими башнями град ваш

815 Нашими будет руками и взят, и во прах ниспровержен!

День недалек, объявляю тебе, как и сам ты, бегущий,

Пламенно станешь молить и Зевеса и всех олимпийских,

Ястребов шибче да будут твои долгогривые кони,

Коих погонишь ты в град, подымая лишь пыль по долине'.

820 Он говорил, и незапно над ним заширялася вправе

Птица, орел небопарный; вскричали ахейские рати,

Все ободренные чудом. Но Гектор бесстрашно ответил:

'Праздные звуки, Аякс! велеречишь, огромностью гордый!

Если бы столько же верно я сын громовержца Зевеса

825 Был, бесконечно живущий, от Геры богини рожденный,

Славимый всеми, как славится Феб и Афина Паллада, –

Сколько то верно, что день сей погибель несет аргивянам

Всем совершенно! Погибнешь и ты, коль отважишься ныне

Встретить мой дрот сокрушительный: он у тебя растерзает

830 Нежное тело; и птиц ты пустынных и псов илионских

Туком насытишь своим, пред судами ахейскими павший!'