Илиада. Одиссея

Если ж глаголы мои не восхощет исполнить, но презрит, –

Пусть он помыслит, и с сердцем своим и с умом совещаясь,

Может ли, как ни могущ он, меня в нападении встретить?

165 Думаю, что Посейдаона я и могуществом высший,

Я и рожденьем старейший, а он не страшится единый

Равным считаться со мной, пред которым все боги трепещут'.

Рек; покорилась ему ветроногая вестница деба;

Быстро от Иды горы понеслась к Илиону святому.

170 Словно как снег из тучи иль град холодный, обрушась,

Быстро летит, уносясь проясняющим воздух Бореем, –

Так устремляяся, быстрая путь пролетела Ирида;

Стала и так провещала могущему Энносигею:

'С вестью тебе, Посейдон, колебатель, земли черновласый,

175 Я нисхожу от эгида носителя Зевса Кронида.

Брань ты оставь немедленно, так он велит; возвратися

Или в собор небожителей, или в священное море.

Если ж глаголы его не восхощешь исполнить и презришь,

Он угрожает, что сам, и немедля, с тобою сразиться

180 Придет сюда; и советует он, чтобы ты уклонялся

Рук громовержущих: ведаешь, он и могуществом высший,

Он и рожденьем старейший; а ты, Посейдон, не страшишься

Спорить о равенстве с тем, пред которым все боги трепещут'.

Ей, негодующий сердцем, ответствовал царь Посейдаон:

185 'Так, могуществен он; но слишком надменно вещает,

Ежели равного честью, меня, укротить он грозится!

Три нас родилося брата от древнего Крона и Реи:

Он – громодержец, и я, и Аид, преисподних владыка;

Натрое всё делено, и досталося каждому царство:

190 Жребий бросившим нам, в обладание вечное пало

Мне волношумное море, Аиду подземные мраки,

Зевсу досталось меж туч и эфира пространное небо;

Общею всем остается земля и Олимп многохолмный.

Нет, не хожу по уставам я Зевсовым; как он ни мощен,

195 С миром пусть остается на собственном третьем уделе;

Силою рук он меня, как ничтожного, пусть не стращает!

Дщерей своих и сынов для Зевса приличнее будет

Грозным глаголом обуздывать, коих на свет произвел он,

Кои уставам его покоряться должны поневоле!'

200 Вновь провещала ему ветроногая вестница Зевса:

'Сей ли ответ от тебя, колебатель земли черновласый,

Зевсу должна я поведать, ответ и суровый и страшный?

Или, быть может, смягчишь ты? Смягчимы сердца благородных.

Знаешь и то, что старейшим всегда и Эриннии служат'.

205 Ей ответствовал вновь колебатель земли Посейдаон:

'Слово твое справедливо и мудро, Ирида богиня!

Благо, когда возвеститель исполнен советов разумных.

Но, признаюсь, огорчение сильное душу объемлет,

Если угрозами гордыми он оскорблять начинает

210 Равного с ним и в правах, и судьбой одаренного равной.

Ныне, хотя негодующий, воле его уступаю;