Илиада. Одиссея

Окрест сего корабля и ахейцы смесясь и трояне,

В свалке ужасной сражалися врукопашь; боле не ждали

Издали стрел поражающих, или метательных копий:

Друг против друга стоящие, равным горящие духом,

710 Бились секирами тяжкими, взад и вперед с лезвиями,

Бились мечами и копьями, острыми сверху и снизу.

Множество пышных ножей, с рукоятками черными, наземь

Падало окрест, летя то из рук, то рамен ратоборцев,

Яростно бившихся; черною кровью земля залилася.

715 Гектор, корабль захватив, пред кормою стоял неотступен;

Хвост кормовой132 он руками держал и кричал к ополченьям:

'Светочей, светочей дайте! и с криком сомкнувшися гряньте!

День, награждающий всё, даровал нам Зевес! присудил нам

Взять корабли, что, под Трою приплыв против воли бессмертных.

720 Столько нам бед сотворили по робости старцев советных;

Старцы, когда я хотел воевать корабли сопостатов,

В граде держали меня и троянский народ отвлекали.

Но если в оные дни омрачал громовержец Кронион

Наш рассудок, то ныне он сам и зовет и ведет нас!'

725 Рек, – и они на данаев ударили с большим свирепством.

Сын Теламонов не выстоял: стрелы его засыпали;

Тихо герой отступал, устрашась неизбежной тут смерти;

Вспять до скамьи семистопной133 сошел с кормового помоста.

Там он стоял, озираясь, и длинным копьем беспрерывно

730 Всех опрокидывал, кто наносил пожирающий пламень,

И беспрерывно ужасно кричал, убеждая данаев!

'Други, данаи герои, бесстрашные слуги Арея!

Будьте мужами, о други, вспомните бранную доблесть!

Может быть, мыслите вы, что поборники есть позади нам?

735 Или стена боевая, которая нас оборонит?

Нет никакого вблизи укрепленного башнями града,

Где защитились бы мы, замененные свежею силой.

Мы на троянских полях, перед войском троян твердобронных,

К морю прибиты стоим, далеко от отчизны любезной!

740 Наше спасение в наших руках, а не в слабости духа!'

Рек – и свирепый кругом нападал с длиннотенною пикой.

Каждого, кто из троян к корабельным кормам ни бросался

С пламенем бурным в руках, возбуждаемый Гектора криком,

Каждого он прободал, принимая огромною пикой:

745 Так их двенадцать из собственных рук заколол пред судами.

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ. ПАТРОКЛИЯ

Так непреклонно они за корабль крепкоснастный сражались.

Тою порою Патрокл предстал Ахиллесу герою,

Слезы горячие льющий, как горный поток черноводный

Мрачные воды свои проливает с утеса крутого.

5 Смотря на друга, исполнился жалости пастырь народа

И к нему возгласил, устремляя крылатые речи:

'Что ты расплакался, друг Менетид? как дева-младенец,

Если, за матерью бегая, на руки просится с плачем,