Илиада. Одиссея

Ловит одежду ее, уходящую за полу держит,

10 Плачет и в очи глядит, чтобы на руки подняла матерь, –

Ты, как она, Менетид, проливаешь обильные слезы.

Может быть, что мирмидонцам иль мне объявить ты имеешь?

Может быть, весть о домашних из Фтии один ты прослышал?

Здравствует, сказуют, Акторов сын, отец твой Менетий;

15 Здравствует также и мой, Пелей Эакид в мирмидонах.

О, плачевна была б нам того иль другого кончина! –

Может быть, ты об ахеянах тужишь, что так злополучно

Подле своих кораблей за неправду свою погибают?

Молви, в душе не скрывай ничего, чтобы оба мы знали'.

20 Тяжко вздохнувши, ответствовал ты, Менетид конеборец:

'О Пелейон, браноносец храбрейший ахейский, прости мне

Слезы мои! Величайшее горе постигло ахеян!

Все между ими, которые в рати храбрейшими слыли,

В стане лежат, иль в стрельбе, или в битве пронзенные медью.

25 Ранен стрелою Тидид Диомед, воеватель могучий;

Врукопашь ранен копьем герой Одиссей, Агамемнон,

Ранен пернатой в бедро и блистательный сын Эвемонов.

Наши врачи, богатейшие злаками,134 вкруг их трудятся,

Раны врачуя. Но ты, Ахиллес, один непреклонен!

30 О, да не знаю я гнева такого, как ты сохраняешь,

Храбрый на бедствие! Кто же в тебе обретет заступленье,

Если не хочешь ахеян спасти от напасти позорной?

Немилосердый! Родитель твой был не Пелей благодушный,

Мать не Фетида; но синее море, угрюмые скалы

35 Миру тебя породили, сурового сердцем, как сами!

Если тебя устрашает какой-либо грозный оракул,

Если тебе от Кронида поведала что-либо матерь,

В бой отпусти ты меня и вверь мне своих мирмидонян:

Может быть, с помощью их для данаев светом я буду.

40 Дай рамена облачить мне твоим оружием славным:

Может быть, в брани меня за тебя принимая, трояне

Бой прекратят; а данайские воины в поле отдохнут,

Боем уже изнуренные; отдых в сражениях краток.

Мы, ополчение свежее, рать, истомленную боем,

45 К граду легко отразим от судов и от сеней ахейских'.

Так он просил, неразумный! Увы, не предвидел, что будет

Сам для себя он выпрашивать страшную смерть и погибель!

Мрачно вздохнув, провещает к нему Ахиллес быстроногий:

'Сын благородный Менетия, что мне, Патрокл, говоришь ты?

50 Мало меня беспокоит оракул, который я слышал;

Мне ничего не внушала почтенная матерь от Зевса.

Но жестокий мне гнев наполняет и сердце и душу,

Если я вижу, что равного равный хочет ограбить,

Хочет награды лишить, потому лишь, что властью он выше!

55 Гнев мой жесток: после бедствий, какие в боях претерпел я,

Деву, которую мне в награжденье избрали ахейцы,

Ту, что копьем приобрел я, разрушивши град крепкостенный,