Илиада. Одиссея

Если и седую браду и седую главу человека,

75 Ежели стыд у старца убитого псы оскверняют, –

Участи более горестной нет человекам несчастным!'

Так вопиял, и свои сребристые волосы старец

Рвал на главе, но у Гектора сына души не подвигнул.

Матерь за ним на другой стороне возопила, рыдая;

80 Перси рукой обнажив, а другой на грудь указуя,

Сыну, лиющая слезы, крылатую речь устремляла:

'Сын мой! почти хоть сие, пожалей хоть матери бедной!

Если я детский твой плач утоляла отрадною грудью,

Вспомни об оном, любезнейший сын, и ужасного мужа,

85 В стены вошед, отражай; перед ним ты не стой одинокий!

Если, неистовый, он одолеет тебя, о мой Гектор,

Милую отрасль мою, ни я на одре не оплачу,

Ни Андромаха супруга; далеко от нас от обеих,

В стане тебя мирмидонском свирепые псы растерзают!'

90 Так, рыдая, они говорили к любезному сыну,

Так умоляли, – но Гектора в персях души не подвигли:

Он ожидал Ахиллеса великого, несшегось прямо.

Словно как горный дракон у пещеры ждет человека,

Трав ядовитых нажравшись и черной наполняся злобой,

95 В стороны страшно глядит, извиваяся вкруг над пещерой, –

Гектор таков, несмиримого мужества полный, стоял там,

Выпуклосветлым щитом упершись в основание башни;

Мрачно вздохнув, наконец говорил он в душе возвышенной:

'Стыд мне, когда я, как робкий, в ворота и стены укроюсь!

100 Первый Полидамас на меня укоризны положит:

Полидамас мне советовал ввесть ополчения в город

В оную ночь роковую, как вновь Ахиллес ополчился.

Я не послушал, но, верно, полезнее было б послушать!

Так троянский народ погубил я своим безрассудством.

105 О! стыжуся троян и троянок длинноодежных!

Гражданин самый последний может сказать в Илионе:

– Гектор народ погубил, на свою понадеявшись силу! –

Так илионяне скажут. Стократ благороднее будет

Противостать и, Пелеева сына убив, возвратиться

110 Или в сражении с ним перед Троею славно погибнуть!

Но… и почто же? Если оставлю щит светлобляшный,

Шлем тяжелый сложу и, копье прислонивши к твердыне,

Сам я пойду и предстану Пелееву славному сыну?

Если ему обещаю Елену и вместе богатства

115 Все совершенно, какие Парис в кораблях глубодонных

С нею привез в Илион, – роковое раздора начало! –

Выдать Атридам и вместе притом разделить аргивянам

Все остальные богатства, какие лишь Троя вмещает?

Если с троян, наконец, я потребую клятвы старейшин:

120 Нам ничего не скрывать, но представить все для раздела

Наши богатства, какие лишь град заключает любезный?..

Боги! каким предаюся я промыслам? Нет, к Ахиллесу

Я не пойду как молитель! Не сжалится он надо мною,