мотивчик.
– Что за фигуры, конкретизируй, – потребовал Никитин от подчиненного, но тот лишь руками развел.
Пока Никитин тщательно разыскивал наши с Маришей следы, мы с ней сидели в своих коробках и нас немилосердно трясло. Тряску вызывали три причины. Первая – негодование на самих себя за собственную глупость, из-за которой мы и влипли в очередную историю. Вторая – рытвины на дороге, но это была общая беда, от них тряслись не только мы, но и вся машина. И, наконец, третья причина заключалась в том, что было страшно.
– Куда они нас везут? – дрожащим голосом спрашивала Мариша.
Меня больше волновало, что они с нами сделают, когда найдут, но Маришино беспокойство я тоже разделяла.
– Никитин решит, что мы хотели сбежать, – тоскливо тянула Мариша. – А когда увидит, что наши паспорта пропали, а рюкзаков в «газике» нет, окончательно в этом уверится. Как ты думаешь?
– А потом он обидится и объявит розыск, – вторила я. – Но искать нас будут по крупным магистралям и вокзалам, а мы в это время…
За окном мелькали виды совсем уж глухие. Поселениями и не пахло, шли леса, за ними луга, и снова деревья. Моя коробка стояла на Маришиной, и я могла хорошенько разглядеть, где нас провозят. Я только сомневалась, что это такое уж преимущество, потому что дорога и все вокруг просто удручали своим диким и нецивилизованным видом. Хотя, с другой стороны, что такого хорошего мы видели от цивилизации, чтобы о ней жалеть? Вот только смущали компьютеры, которые ехали вместе с нами. Они как-то не вязались с местностью. Совсем нехорошо стало, когда мы съехали с проселочной дороги и покатили прямо по лугу, где безмятежно паслись коровенки, проводившие нас томными взглядами. Неожиданно машина всем корпусом нырнула вниз, пол перекосился, и коробки съехали вбок. Стоило нам со всего маху удариться о стену, как машина перестала двигаться. Похоже, приехали.
– Что там случилось? – стучала в дно моей коробки Мариша.
– Мы попали в яму, – ответила я почти наугад. И не ошиблась.
Наши сопровождающие выскочили на полянку и принялись озабоченно переговариваться. В устройстве автомобилей я смыслила очень мало, ограничив свои познания теми ее деталями, которые находились непосредственно в пределах вытянутой руки, когда сидишь за рулем. Остальные я не видела, и, стало быть, они меня не интересовали. Поэтому сейчас из мужского разговора я поняла только, что из-за ямы, в которую мы угодили только что, у нас что-то должно было полететь, но почему-то не полетело. И им интересно почему. Вот чудаки, нет чтоб радоваться – они рассуждают!
Детально обсудив проблему, они приступили к обсуждению следующей, плавно вытекающей из первой. Достали бутерброды, лимонад и уселись на травке. Теперь их мучило, как вытащить машину из ямы. Она застряла весьма основательно. Сначала они погоревали о том, что забыли прихватить с собой трос, потом бородатого осенило, что трос без трактора им бы не сильно помог, и они стали тосковать о тракторе. С этими мыслями они вытянулись на травке и приготовились заснуть. Я пришла в ужас. Тело у меня и так ныло от неудобной позы. А еще после пары часов ожидания, пока эти тупицы выспятся, я уже никогда не смогу полностью распрямиться. А каково это будет переносить в моем-то возрасте!
Растянувшись на травке, наши попутчики выглядели совсем не страшными, у них были просто, но добротно слепленные лица, покрытые ровным слоем золотистого загара. У одного редкая рыжая борода и красивый нос, этим исчерпывались его достоинства, так как глазки были водянистые, а на макушке уже образовалась плешка. У другого был нос картофелиной, рожа в подростковых прыщах, но зато у него огромные карие глаза, не освещенные даже отблеском интеллекта. Одеты они были в темные брюки и темные рубашки с белыми платочками в кармашках. И все бы ничего, но дело сильно портило выражение какого-то отупения на их лицах. Они удивительно напоминали мне двух моих знакомых баранов, которые жили в виварии института, расположенного по соседству с нашей школой, куда нас всех водили на экскурсии.
Неожиданно из-под меня раздался приглушенный коробками голос Мариши. Так как Маришу водили на ту же экскурсию, то она тоже не могла не признать поразительного сходства. Видимо, это и уверенность, что они все равно не допрут, в чем тут дело, и подвигли ее на следующую выходку.
– Надо вытащить коробки, и можно будет поднять машину, – прогудела она на манер викторианского привидения.
– Точно! – обрадованно подхватил идею, приняв ее за собственную, Глазастый, прежде чем я успела умереть от страха. – Вытащим компьютеры, чтоб не побились, а потом подложим лесины под днище и выберемся.
Бородатый начал что-то бормотать про глас свыше, но так как две мысли одновременно были слишком большой нагрузкой для него, то он быстро утих.
И они приступили к перетаскиванию ящиков. Хотя если что-то и могло побиться, то уже должно было побиться при аварии. Но они вытащили весь груз на полянку, и теперь свежий воздух овевал нас, что для разнообразия было даже приятно. А парни расползлись по полянке в поисках подходящих лесин, но полянка оказалась чрезвычайно бедна по этой части, ничего крупней дудок тут не росло. Поэтому ребята углубились в лес. Как раз когда они исчезли за стволами, на поляну вышел рослый бык. Впереди него с видом прогулявшей занятия школьницы, уличенной в этом строгим директором, бежала пестрая телка.
Увидев, что за время его отсутствия во владения вторглись чужаки, бык остановился и пораженно уставился на машину и груду коробок возле нее. Мыслительный процесс у него тоже шел с большим трудом и занимал много времени, поэтому на осмысление одного факта вторжения у него ушло столько времени, что успели вернуться наши ребята. Быка они не видели, так как все их внимание было приковано к толстым сучьям, которые им удалось набрать в лесу и которые они несли перед собой.
Лесины в их руках были трактованы быком однозначно как угроза. Но и это дошло до него лишь к тому моменту, когда ребята подошли уже к машине. Лишь тогда бык взревел и бросился в атаку. Все дальнейшее разворачивалось прямо у нас на глазах. Видимость, за исключением тех моментов, когда действующие лица скрывались за машиной, была хорошая. Мы могли быть довольны – бык все свое внимание сконцентрировал на наших спутниках. Мы пока не интересовали его. В полном упоении он гонял противных чужаков вокруг машины.
– Где пастух, куда он провалился? Уберите быка! – вопили наши герои. – Он кого-нибудь убьет.
При этом каждый не сомневался, что пострадает именно он. Иначе с чего бы им так удирать? Мы с коровами в восхищении следили за представлением. Но уже после четырех кругов самому смышленому из