– Доброе утро, Кэркленд!
– Доброе, инспектор. Извините, что так рано вас поднял.
– Может, объясните, зачем я здесь нужен?
Причина, по которой именно Файнберг, а не кто-то из его холуев оказался здесь, состояла всего лишь в том, что шеф отдела детективов получил и принял к неукоснительному выполнению распоряжение комиссара: все, что потребует Кэркленд, должно быть ему предоставлено. Дело в том, что речь идет о расследовании массовых убийств в стиле показательной казни, в которых в роли жертв оказались руководители и служащие местной фирмы под названием «Экзотек». Занимается этим Кэркленд, вот почему он здесь сегодня утром. В ответ на вопрос Файнберга он указал на цепочку задержанных, поставленных на колени у полицейских фургонов.
– Я бы хотел, чтобы вы быстренько их просканировали. Посмотрите их, а потом здание.
Файнберг взглянул на задержанных и спросил:
– Вы хотите, чтобы я прочитал их или прозондировал?
– А что, есть какая-то разница?
На лице Файнберга мелькнула гримаса, как будто вопрос его несколько покоробил. Вообще, как правило, у инспектора Файнберга вызывал легкое раздражение любой вопрос о магии, исходящий не от специалиста – включая полицейских.
– Я бы сказал так, – ответил Файнберг, – читать ауры я могу хоть целый день, а вот настоящее зондирование психики требует и времени, и энергии.
–Ага… ну тогда просто прочтите. Может быть, сделайте еще быстрое зондирование их вожака.
– Ладно, – тихо, с саркастической улыбочкой на лице сказал Файнберг. – Надеюсь, вы помните вашу дискуссию о легальности информации, полученной таким образом.
– Конечно, нет проблем, – кивнул Кэркленд.
Действительно, в суде информация, извлеченная из мозга подозреваемого магическим путем, стоила чуть больше, чем добытая с помощью пыток. Маленькая проблемка с правами человека. Однако сегодня это не имеет значения, поскольку Кэркленд совершенно уверен, что эти двенадцать задержанных не имеют ничего общего с его делом. Это просто банда, поселившаяся в здании, которое раньше принадлежало Отделу Специальных Проектов фирмы «Экзотек Энтертейнмент». – В основном меня интересует здание, – сказал Кэркленд.
Файнберг несколько мгновений смотрел на дом, потом кивнул:
– Давайте начнем.
Задержанные стояли на коленях вдоль полицейских фургонов. Застывшие полукругом восемь бойцов с винтовками и автоматами держали их под прицелом. Файнберг оглядел задержанных.
– Освободите-ка мне место.
Кэркленд знаком приказал бойцам, чтобы они сделали несколько шагов назад.
Файнберг выудил из кармана пальто маленькую книжку в темно-красной обложке. Когда он ее открыл, нечто возникло рядом с ним на земле. Существо по-собачьи присело на задние лапы, размером оно было с добермана, но это было единственное сходство с собаками. У существа была ястребиная голова и крылья с золотистыми перьями, передние лапы заканчивались настоящими птичьими когтями, а задняя часть тела была определенно львиной. В общем, что-то вроде грифона, Кэркленд как-то видел картинку в энциклопедии.
По общему мнению, эта тварь была знакомой Файнберга, но Кэркленд никогда не слыхал, чтобы кто-то рискнул задать инспектору вопрос по этому поводу.
Файнберг говорил, как будто читал по книге.
– In gremio legis… in hoc salus. Ex facto ius oritus. Hypotheses non lingo[30].
Грифон коротко взмахнул крыльями.
Голубоватая аура окутала задержанную девицу в простыне. Она внезапно будто окаменела, подняв лицо к небу. Примерно минуту спустя, когда аура стала блекнуть, тело девицы расслабилось, и она принялась мерзко и злобно ругаться.
Файнберг закрыл книгу. Грифон исчез. Один из бойцов растерянно посмотрел на Кэркленда. Файнберг отвернулся от задержанных и шагнул к Кэркленду. Они отошли в сторону.
– Все они члены одной банды, – сказал Файнберг.
– «Бродячие Калеки?»
– Да.
Штаб-квартира «Бродячих Калек» была в Лондоне, несколько филиалов у них было в Европе и здесь, в Северной Америке. У Кэркленда возникло ощущение, что если бы отцы-основатели «Калек» поглядели на стадо сброда, представляющее собой филадельфийское отделение, их бы просто стошнило.
Файнберг помолчал, потом достал из кармана пачку «Данхилла». Кэркленд протянул ему зажигалку. Инспектор прикурил, затянулся, держа сига-рету кончиками пальцев.
– Женщина в простыне воображает, что она шаман. Абсолютно неумелая, ничему не ученая, но воля сильная. Это она привела их сюда. С ее точки зрения, этот дом окрашен тьмой… это ее слова, не
мои.
– Что это значит – «окрашен тьмой»?
– Это значит, что с этим местом что-то неладно. Какая-то негативная энергия. Я это почувствовал, как
