Тейлор лезет в карман, достает бумажник и протягивает Кристиану кредитную карточку.
— Возможно, она вам пригодится, когда вы приедете на место.
— Верно, — кивает Кристиан.
К нам подходит Райан.
— Сойер и Рейнолдс никого не обнаружили, — докладывает он Тейлору.
— Проводите мистера Грея и мисс Стил до гаража, — приказывает Тейлор.
Гараж опустел. Что ж, ведь почти три часа ночи. Кристиан сажает меня на пассажирское кресло «Ауди R8» и кладет мой чемодан и свою сумку в багажник, расположенный спереди. На «Ауди», стоящую рядом, страшно смотреть — все шины проколоты, кузов залит белой краской. Зрелище не для слабонервных. Я радуюсь, что Кристиан увозит меня в другое место.
— Замена прибудет в понедельник, — бесстрастно сообщает Кристиан, садясь рядом со мной.
— Как она узнала, что это моя машина?
Он с беспокойством глядит на меня и вздыхает.
— У нее была «Ауди А3». Я покупаю такую тачку всем моим сабмиссив — это наиболее безопасная машина в своем классе.
Ага.
— Так, значит, ее нельзя считать подарком в честь окончания учебы.
— Анастейша, вопреки моим надеждам ты никогда не была сабмиссив, так что технически это подарок к окончанию колледжа. — Он трогается с парковочного отсека и мчится к выходу.
«Вопреки его надеждам. О нет…» Мое подсознание грустно качает головой. Мы все время возвращаемся к этой фразе.
— Ты все еще надеешься? — шепчу я.
В салоне оживает телефон.
— Грей, — рявкает Кристиан.
— «Фермонт Олимпик». На мое имя.
— Спасибо, Тейлор. И, Тейлор, будьте осторожны.
Тейлор молчит.
— Да, сэр, — спокойно говорит он потом, и Кристиан кладет трубку.
Улицы Сиэтла абсолютно пустые, и Кристиан мчится по Пятой авеню в направлении I-5. Выехав на федеральную трассу, он вдавливает в пол педаль газа и берет курс на север. Он делает рывок так быстро, что меня вдавливает в спинку кресла.
Я поглядываю на него. Кристиан занят своими мыслями и излучает смертельное спокойствие. Не отвечает на мой вопрос. Часто поглядывает в зеркало заднего вида, и я понимаю, что он проверяет, не едет ли кто-нибудь за нами. Вот почему мы оказались на I-5. А я думала, что «Фермонт» находится в Сиэтле.
Я гляжу в окно, пытаюсь взять под контроль свой утомленный, перевозбужденный разум. Если она хотела меня убить, у нее были все возможности для этого в спальне.
Кристиан прерывает мои размышления.
— Нет. Я не на это надеюсь, уже не на это. Я думал, что это очевидно, — мягко говорит он.
Я гляжу на него, запахиваю плотнее его джинсовую куртку и не понимаю, откуда исходит холод, от меня или от окна.
— Я беспокоюсь, что… понимаешь… что я недостаточно…
— Более чем достаточно, Анастейша. Ради бога, что я еще должен сделать?..
«Расскажи мне о себе. Скажи мне, что ты любишь меня».
— Почему ты решил, что я уйду, когда я пошутила, что доктор Флинн рассказал мне все, что знает о тебе?
Он тяжко вздыхает, на мгновенье прикрывает глаза и очень долго не отвечает.
— Тебе трудно понять всю глубину моей порочности. И мне совсем не хочется делиться этим с тобой.
— И ты действительно подумал, что я бы ушла, если бы узнала? — Срываюсь на крик. Неужели он не понимает, что я люблю его? — Ты так плохо думаешь обо мне?
— Я знаю, что ты уйдешь, — грустно произносит он.
— Кристиан… Я думаю, что это невозможно. Я не могу представить себе жизни без тебя… — «Совершенно не могу».
— Однажды ты уже от меня уходила — я не хочу повторения.
— Элена сказала, что видела тебя в прошлую субботу.
— Нет, не видела. — Он хмурится.
— Ты не ездил к ней, когда я ушла?
— Нет, — раздраженно отрезает он. — Я уже сказал тебе — и я не люблю, когда кто-то не верит моим словам. Я никуда не ездил и не ходил в минувшие выходные. Я сидел и мастерил планер, который ты мне дала. Так и провел время, — спокойно добавляет он.
У меня опять сжимается сердце. Миссис Робинсон сказала, что видела его.
Видела или не видела? Она солгала. Зачем?
— Вопреки уверенности Элены, я не бегаю к ней со всеми своими проблемами. Я вообще не бегаю ни к кому. Возможно, ты заметила, я не слишком разговорчив. — Он еще крепче сжимает баранку.
— Каррик сказал мне, что ты не говорил почти два года.
— Правда? — Рот Кристиана сжимается в жесткую линию.
— Я… ну… вытянула из него эту информацию. — Я смущенно потупилась.
— Что еще сказал тебе папочка?
— Что твоя мама была доктором, осматривавшим тебя. После того как тебя обнаружили и привезли в госпиталь.
Лицо Кристиана походит на маску.
— Он сказал, что тебе помогла игра на фортепьяно. И Миа.
При упоминании ее имени его губы расплылись в нежной улыбке.
— Ей было шесть месяцев, когда она появилась у нас. Я был в восторге, Элиот — не очень. Ведь ему пришлось до этого привыкать ко мне. Она была прелестна. — Меня поражает ласковая грусть в его голосе. — Теперь, конечно, меньше, — добавляет он, и мне приходят на ум ее успешные попытки нарушить наши похотливые намерения. Я невольно смеюсь.
Кристиан удивленно косится на меня.
— Вам это кажется смешным, мисс Стил?
— Мне показалось, что она была полна решимости разлучить нас.
Он невесело хмыкнул.
— Да, она это умеет. — Он кладет руку на мое колено и сжимает его. — Но мы не поддались, — с улыбкой добавляет он и снова смотрит в зеркало заднего вида. — По-моему, за нами никто не гонится. — Он сворачивает с I-5 и возвращается в центр Сиэтла.
— Могу я спросить у тебя кое-что про Элену? — Мы стоим перед светофором.
— Попробуй, — недовольно бормочет он, но я игнорирую его раздражение.
— Когда-то давно ты сказал мне, что она любила тебя так, как ты считал приемлемым. Как это понимать?
— Разве непонятно?
— Мне — нет.
— Я был неуправляемым. Я не выносил, когда ко мне прикасаются. И сейчас не переношу. Для четырнадцатилетнего подростка с бушующими гормонами это было трудное время. Она научила меня выпускать пар.
А-а-а.
— Миа сказала, что ты был драчуном.
— Господи, что за болтливая у меня семья? Впрочем, это ты виновата. — Мы снова стоим перед светофором, и он, прищурившись, смотрит на меня и с шутливым осуждением качает головой. — Ты умеешь выуживать информацию из людей.
