М., 1971; Бурсов Б. Личность Достоевского. Роман-исследование. Л., 1974; Фридлендер Г. М. Достоевский и мировая литература. М, 1979; Кирпотин В. Я. Мир Достоевского. М., 1980; Селезнев Ю. И. Достоевский. М., 1981; Карякин Ю. Ф. Достоевский и канун XXI века. М., 1989; О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1881–1931 годов: Сб. ст. М., 1990; Померанц Г. С. Открытость бездне. Встречи с Достоевским. М., 1990; Твардовская В. А. Достоевский в общественной жизни России. М., 1990; Кудрявцев Ю. Г. Три круга Достоевского. М., 1991; О Великом инквизиторе: Достоевский и последующие. М., 1991; Русские эмигранты о Достоевском. Спб., 1994; Мочульский К. Достоевский. Жизнь и творчество // Мо- чульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М., 995;Лаут Р. Философия Достоевского в систематическом изложении. М., 1996; Тарасов Б. Н. 'Реализм в высшем смысле'//Достоевский Ф. М. 'Человек есть тайна…' М., 2003; СканланДж. Достоевский как мыслитель. Спб., 2006; История русской философии / Под ред. М. А. Маслина. М., 2007. С. 262–271.
М. А. Маслин, А. П. Поляков
ДРАГОМАНОВ Михаил Петрович (6(18).09.1841, Гадяч Полтавской губ. — 20.06(2.07). 1895, София) — историк, публицист, фольклорист, политический мыслитель. Учился в Полтавской гимназии и на историко-филологическом ф-те Киевского ун-та, а потом за рубежом; после возвращения возглавлял прогрессивное крыло киевской 'Старой громады'; как политически неблагонадежный уволен из ун-та, после чего эмигрировал. Постоянно сотрудничал с журн. 'Вестник Европы' и 'Дело', газ. 'Вольное слово'. С 1889 г. участвовал в организации Софийского унта, где работал проф. кафедры общей истории. В истории отечественной социальной мысли приоритетны идеи Д. в анализе соотношения прав личности и прав общины — этнической, культурной, земской, а также принципов централизма и федерализма. Он был одним Из зачинателей идеологии либерального консерватизма, ставшего идейной платформой партии конституционных демократов (кадетов) в России. По словам П. Б. Струве, 'он первый резко и отчетливо выяснил русскому обществу смысл и значение конституционного порядка и, в особенности, прав личности, начала самоуправления'. Д. подчеркивал необходимость балансировать деятельность центральной власти, к-рая способна осуществлять судьбоносные решения (к примеру, освобождение крестьян в 1861 г. и следующий за ней пакет реформ), стремлением местных сил саморазвиваться — и тем самым давать живительные силы первой, отсекая ее 'засушенные ветки'. Социальный идеал выражается Д. почти афоризмом: 'Почва личных прав и местного самоуправления, основанного на политическом, а не на этнографическом начале'; он тоже неосуществим и без земского начала. Данные идеи, изложенные в его брошюре 'Восемнадцать лет войны чиновничества с земством' (Женева, 1883), были положены в основу программы неосуществленных социальных преобразований России С. Ю. Витте и близких к нему политических кругов (правда, без ссылок на работы политического эмигранта). Д. указывал на органический порок носителей российских менталитетов — как государственного, так и революционаристского: страсть к централизации. Он подчеркивал, что у части населения Российской империи, особенно столичного, неотъемлемы авторитарные стремления. несмотря на внешне демонстрируемый либерализм. Вопреки этим крайностям он создавал политически философию социального и национального единения, суть — принцип 'громады' как организованного самоуправляющегося сообщества снизу доверху (данное украинское слово не во всем равно рус. слову 'община', и польскому 'гмина', или сербскому 'задруга', ибо означаются и более крупные сообщества: город, даже нация); 'неприкосновенность основных прав и местное самоуправление, обеспечиваемое самоуправлением государственным'. Действительно, во многом им но активность земств привела к созданию политических партий конституционной направленности; более того, способствовала мобилизации ресурсов Российской империи в годы Первой мировой войны. Предвидя ее, ходя из вывода неизбежности столкновения империи национальными движениями в Европе, Д. все же постоянно напоминал, что 'нет ничего неправильнее противопоставления России Западу, которое есть в сущности голосок исключительно вероисповедного взгляда на жизнь и историю', поскольку история первой характеризует 'ускоренным преодолением запаздывания в политическом развитии'. Уже при жизни Д. вокруг его идей развернулась острая борьба; его обвиняли, с одной стороны приверженности 'украинскому сепаратизму', а с другой — называли 'великорусским шовинистом' и 'реакционным панславистом'. Острые идейные столкновения по поводу взглядов Д. ведутся постоянно, что подтверждает злободневность мн. поставленных им проблем социального развития.
Соч.: Вопрос об историческом значении Римской империи Тацита. Киев, 1869; Л1тературно- публщистичн1 пращ. К 1970. Т. 1–2; Собр. полит, соч.: В 2 т. Париж, 1905–1906.
Л и т.: Заславский Д. М. П. Драгоманов. Киев, 1924; Сидоренко В. Демократические учения о государстве и прав(Украине во второй половине XIX в. Львов, 1966; Ульянов Происхождение украинского сепаратизма. Нью-Йорк, 1966 1996; Черкезов В. Драгоманов из Гадяча в борьбе с революционными социалистами. Женева, 1978.
И. Е. Заборож
ДРУЖИНИН Александр Васильевич (8(20). 10.1824, Пе бург — 19(31).01.1864, Петербург) — литературный кри писатель. Учился в Пажеском корпусе; с 1847 по 18; сотрудничал в журн. 'Современник'; в 1856–1860 редактор журн. 'Библиотека для чтения'. Не разрабатывая специально философскую проблематику, Д. занял в этой области полу идеалистически-полупозитивистскую позицию. В центре его творчества — проблемы эстетики литературной критики. Признавая в принципе, что каково бывает об-во, таковой является порожденная им литература, Д. выступал против 'деспотического' применения этого правила к анализу литературного процесса, против установления полнейшей зависимости литератур причин общественных и политических, подчинения им всего бесконечного разнообразия человеческой мыс поэзии. 'Дидактическая' школа, по Д., служит политическим, нравственным, научным целям, бросается в 'волны мутной современности', стремится воздействовать на нравы, быт и понятия об-ва через 'прямое поучение'. При этом нравственно-философский элемент является для нее неотъемлемым. Однако она отвергает вечные и неизменные законы изящного; 'насилует законы искусства', односторонне стремится к отрицательному сатирическому направлению, для нее характерен 'общественный сентиментализм', воспевание гл. обр. 'унылого' и 'смутногрустного' в действительности, игнорирование 'светлого' и 'отрадного'. С этой т. зр. Д. критиковал 'гоголевское', 'натуральное' направление в рус. литературе, эстетические теории Белинского и его последователей. 'Артистическая' школа, в противовес 'дидактической', по Д., руководствуется лозунгом 'чистого искусства', это 'теория беспристрастного и свободного творчества', призывающая не избегать идеальности в создаваемых художником образах и относиться к действительности 'беззлобно'. Она не исключает здравого поучения, но это поучение не должно быть прямым, а должно высказываться 'само собой'. Эта теория — за реализм, но постоянно согретый глубокой поэзией, за совершенство формы художественного произв. Подчеркивание специфики искусства — в этом прежде всего достоинство эстетической теории Д.
Со ч.: Собр. соч.: В 8 т. Спб., 1865–1867.
Лит.: Чуковский К. Толстой и Дружинин в 60-х гг. // Чуковский К. Люди и книги. М., 1958; Пруцков Н. И. 'Эстетическая' критика (Боткин. Дружинин, Анненков) // История русской критики. М.; Л., 1958. Т. 1; Бройде А. М. А. В. Дружинин, мизнь и творчество. Copenhagen, 1986.
В. Ф. Пустарнаков
ДУРЫЛИН Сергей Николаевич (14(26).09.1886, Москва — 4.12.1954, Москва) — философ, литератор, историк, искусствовед. Род. и вырос в патриархальной обстановке купеческой семьи. Духовное развитие Д. сопровождалось чередой кризисов, отразивших идеологические коллизии эпохи. Первый кризис приводит Д. к уходу из гимназии и печатному заявлению об идейных мотивах такого поступка (В школьной тюрьме. Исповедь ученика. 2-е изд. М., 9). Критика системы образования оборачивается здесь обличением всего общественного устройства, в к-ром 'мнимое просвещение' выступает как 'несомненное право жить на счет трудового народа, не зная труда' (Там. С. 16). Социальный критицизм и идеализация простого народа сблизили Д. с революционным народничеством одновременно — с последователями учения Толстого. 1908 по 1914 г. Д. обучался в Московском археологическом ин-те. В 1910-е гг. он принимал активное участие в движении символизма, был секретарем Религиозно-филофского об-ва памяти Владимира Соловьева (с 1912 г. Ю прекращения его существования в 1918 г.). Прежнее народничество Д. теперь трансформируется
