Это и опровергает все доводы инквизитора, к-рый в основу всех выводов кладет идею изначальной испорченности человеческой природы. Жизнь, бывшая христианской, и отошедшая от Христа, по мнению Розанова, приходит к внешней мощи при внутреннем движении к разрушению и смерти. Потому завоевания европейской цивилизации и науки сопровождаются чувством утраты смысла жизни. Отсюда происходит 'глубокая печаль' совр. поэзии и пессимизм в европейской философии. Эти движения совр. сознания и были увидены Достоевским в его 'Легенде'. Касаясь трех ветвей христианства, Розанов увидел в католицизме тягу романских народов к универсализму, к-рый сказался и в имперских устремлениях Рима, и в стремлении Декарта свести все разнообразие мира к протяжению и мышлению, и в желании Буало подчинить поэтическое вдохновение определенным правилам. В протестантизме проявилась тяга германских народов к индивидуальному и особенному. Отсюда можно вывести и деятельность Лютера, противопоставившего всемирной церкви тревоги человеческой совести, и монадологию Лейбница, и философию Канта с его императивом: смотри на всякого как на цель, а не средство. В славянстве и в православии Розанов усмотрел силу примирения. 'Взамен насильственного стремления романских рас все соединить единством формы, не заглядывая в индивидуальный дух и не щадя его, и взамен упорного стремления германских рас отъединиться от целого и уйти в нескончаемый мир подробностей, — раса славянская входит как внутреннее единство в самые разнообразные и, по-видимому, непримиримые противоположности. Дух сострадания и терпимости, которому нет конца, и одновременно отвращение ко всему хаотичному и сумрачному заставляет ее, без какой-либо насиль-ственности, медленно, но и вечно созидать ту гармонию, к-рая почувствуется же когда-нибудь и другими народами; и, вместо того чтобы, губя себя, разрушать ее, они подчинятся ее духу и пойдут, утомленные, ей навстречу' (С. 108–109). Главное возражение на 'Легенду', к-рое прозвучало из уст Алеши Карамазова, — это движение полюбить жизнь прежде ее смысла, поскольку в ней есть нечто более глубокое и мистическое, нежели любое умственное ее толкование. 'В непостижимой силе и красоте жизни' человек находит опору против Злого Духа и понимание Божьей правды. Скрупулезное прочтение Достоевского с подробным цитированием и философско- религиозным комментарием прочитанного, вскрывающим взгляды Достоевского и его героев, Розанов дополняет попутными замечаниями, раскрывающими его собственные воззрения на отдельные затронутые темы. Он оспаривает мнение Достоевского о детской безгрешности. Поскольку 'в акте рождения без сомнения, передается родившим рожденному не только его организация, но и то, тго служит как бы ее законом и скрепляющим центром, т. е. самая душа' (С. 64) — постольку передается с нею и изначальная человеческая греховность. Иначе говоря, в детях уже есть 'старая вина, насколько она не получила
возмездия' (С. 65). И понимание этой изначальной виновности человека объясняет глубокий смысл мысли Достоевского о важности страдания. Человек несет в себе тяжесть неискупленной вины, и 'когда мы испытываем какое-нибудь страдание, искупляется часть нашей виновности, нечто преступное выходит из нас, и мы ощущаем свет и радость, становимся более высокими и чистыми. Всякую горесть должен человек благословлять, потому что в ней посещает его Бог' (Там же). Вместе с объяснением известной идеи Достоевского это рассуждение несет в себе зародыш и будущих идей самого Розанова, о том, что душа входит в человека через зачатие. В последующих работах он через это положение будет доказывать безгреховность, к-рая присутствует в момент сочетания полов. 'Легенда о Великом инквизиторе' стала тем трудом, к-рый принес Розанову известность. На нее откликнулись многие, в т. ч. ценимые Розановым и важную роль сыгравшие в его жизни К. Н. Леонтьев, Страхов, Ю. Го-воруха-Отрок, И. Ф. Романов (Рцы), Шперк. Но вместе с тем здесь, в этой работе, в зачаточном виде содержатся мн. идеи, к-рые в будущем найдут свое развитие в других книгах и статьях мыслителя.
С о ч.: Розанов В. В. Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского. М., 1996.
Л и т.: В. В. Розанов: pro et contra. Спб., 1995. Кн. 1.С.263–281.
С. Р. Федякин
ЛЕКТОРСКИЙ Владислав Александрович (23.08.1932, Москва) — специалист по теории познания и философии науки, д-р филосфских наук, проф. Академик РАН (с 2005). Окончил философский ф-т МГУ (1955). С 1959 г. — в Ин-те философии АН СССР (РАН): с 1969 г. — зав. сектором теории познания, с 1998 г. — зав. отделом эпистемологии и логики. Член Совета директоров Международной федерации философских обществ; член Международного ин-та философии (Париж). Главный редактор журн. 'Вопросы философии' (с 1988). В трудах Л. разрабатывается концепция деятельностного и культурно-исторического анализа познания; критически трактуется натуралистическая интерпретация познания, обосновываются понятие 'предмета-посредника' и идея специфически социально-культурной опосредствованности познавательной деятельности. Л. развивает идею о взаимосвязи сознания внешнего объекта и самосознания субъекта в разнообразных формах, начиная от 'неявного знания' себя и кончая развернутыми формами рефлексии над собой и продуктами собственной деятельности; исследовал взаимосвязь обоснования и развития знания в процессе рефлексии над научными теориями. В его работах дан анализ той интерпретации рефлексии, к-рая сложилась в западноевропейской философии и к-рая во многом определяла специфику этой формы философствования в целом, показана ограниченность такого понимания и обоснована идея взаимосвязи рефлективных и нерефлективных измерений познавательной деятельности — рефлексии над знанием, сформулировано положение о включении эпистемологического образа науки в реальный познавательный процесс, проанализированы разные способы этого включения. В своих 'метаэпистемологических' исследованиях Л. подверг анализу разные подходы к разработке теории познания (психологизм, антипсихологизм, нормативизм, дескриптивизм, натурализм, социологизм) и развил социокультурную интерпретацию эпистемологии, опирающуюся на анализ истории науки, культуры и психологии. Важную роль в концепции Л. играет идея существования двух типов субъектов: индивидуального и разных форм коллективного, отношения между к-рыми могут меняться. Л. известен также как специалист по философским вопросам психологии. Он критически рассмотрел нек-рые догматические стереотипы в области теории познания (понятия отражения, ощущения, восприятия, чувственного познания, сознания и самосознания, разделение субъектно-объектных и субъектно- субъектных отношений и др.). Он делает попытку пересмотреть ряд традиционных проблем и принципов классической эпистемологии (проблема 'Я', 'внутреннее' и 'внешнее', субъективное переживание, сознание и деятельность, сознание и бессознательное и др.) в неклассическом ключе, используя коммуникационный подход. Вместе с тем он выявляет связь совр. проблем эпистемологии с рядом актуальных проблем социальной философии, философии культуры: гуманизмом, толерантностью, плюрализмом, критицизмом, судьбами рациональности в совр. культуре, верой и знанием, типами реальности и видами знания и др.
Соч.: Проблема субъекта и объекта в классической современной философии. М., 1965; Философия и научный метод // Философия в современном мире: Философия и наука. М., 1972; Философия, наука, философия науки // Вопросы философии. 1973. № 4; Материалистическая диалектика: Краткий очерк теории (в соавт.). М., 1979; Субъект, объект, познание. М., 1980; Человек как проблема научного исследования // Человек в системе наук. М., 1989; Научное и вне-научное мышление: скользящая граница // Разум и экзистенция. М., 1999; Эпистемология классическая и неклассическая. М., 2001; Знание и познание // Философия. М., 2005.
В. И. Кураев
ЛЕНИН (наст. фам. Ульянов) Владимир Ильич (10(22).04. 1870, Симбирск (ныне Ульяновск) — 21.01.1924, пос. Горки (ныне Горки Ленинские Московской обл.) — общественный и государственный деятель, политический мыслитель, философ-марксист. Род. в семье инспектора народных училищ Симбирской губ., окончил гимназию и юридический ф-т Петербургского ун-та (1891, экстерном). Познакомившись еще в юношеском возрасте с работами Чернышевского, Добролюбова и др., затем — с трудами К. Маркса и Ф. Энгельса, а также первого рус. теоретика-марксиста Плеханова, Л. становится убежденным сторонником марксизма, считая необходимой борьбу за его воплощение в России. Литературная деятельность Л. начинается в 1893 г. в Петербурге. В 1894 г. печатается нелегально его первая крупная работа 'Что такое 'друзья народа' и как они воюют против социал-демократов?'. В 1895 г. он был арестован и сослан (1897) в Вост. Сибирь (с. Шушенское). По окончании ссылки в 1900 г. эмигрировал, продолжив революционную деятельность за границей (1900–1905,1907-1917). Завершая полемику с народничеством, Л. доказывал, что Россия уже встала на путь капитализма ('Развитие капитализма в
