ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич (8(19). 11.1711, д. Денисовка Архангельской губ. — 4(15).04.1765, Петербург) — ученый-энциклопедист, основоположник светского философского образования в России, реформатор рус. языка и литературы. Учился в московской Славяно-греко-латинской академии и в Марбургском ун-те в Германии, где слушал лекции X. Вольфа. Творчество Л. исключительно разносторонне, особенно велики его заслуги в развитии физики и химии. Он внес также вклад в рус. филологию, историю и поэзию. От Л. идет традиция рус. научно-философского реализма. В работе 'О слоях земных' (1763) Л. выдвинул догадку об эволюции растительного и животного мира, указывая на необходимость изучения причин изменения природы. В письме к Л. Эйлеру в 1748 г. он сформулировал закон сохранения вещества и движения. Л. положил в основу объяснения явлений природы изменение материи, состоящей из мельчайших частиц — 'элементов' (атомов), объединенных в 'корпускулы' (молекулы). Распространив атомистические идеи на область химических явлений, Л. заложил тем самым основы химической атомистики. Осн. свойствами материи, по Л., являются: протяженность, сила инерции, форма, непроницаемость и механическое движение. Он считал, что 'первичное движение' существует вечно ('О тяжести тел и об извечности первичного движения' 1748). Рациональное обоснование атомистических представлений, по его мнению, не противоречит религиозной вере, ибо 'метод философствования, опирающийся на атомы' не отвергает 'Бога-творца', 'всемогущего двигателя'. Нет никаких др. начал, 'которые могли бы яснее и полнее объяснить сущность материи и всеобщего движения' (Избр. филос. произв. М., 1950. С. 93). Отводя в познании большое место опыту, Л. в то же время полагал, что лишь соединение эмпирических методов с теоретическими обобщениями может привести к истине. Л. был основоположником новой для своего времени науки — физической химии; он первый установил, что планета Венера окружена атмосферой, ввел в химию способ количественного анализа в качестве метода исследования и т. д. Велики заслуги Л. в развитии геологического и географического изучения России, в постановке горно-металлургического и фарфорового дела. Являясь вместе с графом И. И. Шуваловым основателем Московского ун-та (1755), Л. подготовил плеяду ученых, способствовавших развитию естествознания и философии в России. Л. предлагал вести преподавание в ун-те на 3 ф-тах: юридическом, медицинском и философском. На последнем в число преподававшихся дисциплин он включал: философию (логику, метафизику и нравоучение), физику, ораторию (красноречие), поэзию и историю (Письмо Шувалову, 1754). В трудах и образовательных проектах Л. представлена светская, нерелигиозная трактовка философии, построенной по научной модели и отличающейся от религии своей предметной областью и методологией: 'Правда и вера суть две сестры родные… никогда между собою в распрю притти не могут' (Избр. филос. произв. С. 356). Однако 'вольное философствование' проникнуто скептицизмом, тогда как 'христианская вера стоит непреложна'. В 'республике науки' властвует критическая мысль, несовместимая с догматизмом. Здесь позволено каждому 'учить по своему мнению и вымыслу'. Утверждая величие Платона, Аристотеля и Сократа, Л. одновременно признает право 'прочих философов в правде спорить', подчеркивает авторитет ученых и философов Нового времени в лице Р. Декарта, Г. В. Лейбница и Дж. Локка. Улучшить жизнь об-ва, по Л., можно лишь посредством просвещения, совершенствования нравов и установившихся общественных форм, для России — самодержавия. Именно благодаря самодержавию, считал он, Россия 'усилилась… умножилась, укрепилась, прославилась'. Л. понимал историю как процесс органический, где всякая предшествующая фаза связана с последующей. История — не 'вымышленное повествование', а достоверное, основанное на конкретных источниках изучение опыта 'праотцев наших', включающее исследование летописей, историко-географические сведения, статистику, демографию и т. п. Исторические и философские понятия отражают, по Л., изменения, происходящие в мире, отсюда необходим их периодический пересмотр. История познания, т. обр., в определенной степени и есть история формирования понятий. Они сложились первоначально в мифологии, затем в религии, в философии и науке. Так, зороастризм приписывал понятиям 'некоторую потаенную силу, от звезд происходящую и действующую в земных существах'. Средневековый спор между номиналистами ('именниками') и реалистами ('вещественниками') учит, утверждал Л., что формировать понятия нужно не просто путем познания отдельных имен, названий вещей и их качеств, но путем 'собирания' имен, происходящих как от 'подлинных вещей и действий', так и от 'идей, их изображающих'. Сложность здесь 'не состоит в разности языка, но в разности времен', т. е. успешность и точность употребления понятий определяется общим уровнем культуры, науки и философии. В 'Российской грамматике' (1755) Л. доказывал, что рус. язык, сочетающий 'великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка', не менее др. языков приспособлен к тому, чтобы отражать 'тончайшие философские воображения и рассуждения'. Философия языка Л. тесно связана с его теорией познания. Понятия или идеи, считал он, суть простые и сложные. Так, понятие 'ночь' — простое. Но, напр., представление о том, что люди ночью 'после трудов покоятся', — сложное, т. к. включает идеи ночи, людей, труда и покоя. Идеи, далее, подразделяются на 'первичные, вторичные и третичные'. Искусство оперировать понятиями состоит в том, что можно миновать отдельные ступени (напр., 'вторичную') и перейти прямо к 'третичной'. Т. обр., можно миновать 'материальные свойства' и перейти на более высокий уровень абстрагирования. Суть познания и состоит в том, чтобы учитывать разнокачественность идей, не перескакивать 'без разбору' от одного понятия к другому. В этом также заключается механизм соотнесения опыта и гипотез. Научное познание, по Л., есть нек-рый идеал деятельности, полезной, возвышающей человека и красивой. Рационалистический оптимизм Л. с особой силой выражен в работе 'О пользе химии' (1751). Своеобразный гимн науке и 'художеству' (тоже разновидность познания) перерастает у него в гимн торговле, мореплаванию, металлургии и т. п. Влияние Л. на развитие научного и философского знания в России общепризнано — от Пушкина, назвавшего его первым рус. ун-том, и Белинского, сравнивавшего его с Петром Великим, — до Шпета ('первый русский ученый в европейском смысле') и Зеньковского ('Ломоносов был гениальным ученым, различные учения и открытия которого далеко опередили его время').
С о ч.: Поли. собр. соч. В 11 т. hi; Л., 1950–1983; Избр. филос. произв. М., 1950; Избр. произв. Л., 1986.
Л и т.: История философской мысли в Московском университете. М., 1982; Уткина Н. Ф. Естественнонаучный материализм в России XVIII в. М., 1971; Шкуринов П. С. Философия России XVIII века. М., 1992; История русской философии / Под ред. М. А. Маслина. М., 2007. С. 75–80. WalickiA. A History of Russian Thought from Enlightenment to Marxism. Stanford, 1979; Marker G. Publishing, Printing and the Origins of Intellectual Life in Russia 1700–1800. Princeton, 1985.
M. А. Маслин
ЛОПАТИН Лев Михайлович (1 (13).06.1855, Москва -21.03.1920, Москва) — философ, общественный деятель. В 1875 г. поступил на историко-филологический ф-т Московского ун-та, с к-рым связана вся его последующая деятельность; в 1885 г. становится приват-доцентом, а в 1892 г. — экстраординарным проф. ун-та. Параллельно преподавать историю философии в гимназиях и на высших женских курсах. С 1894 г. — соредактор журн. 'Вопросы философии и психологии'. С 1899 г. — председатель Московского психологического общества. Первые ст. Л. 'Опытное знание и философия' и 'Вера и знание' были опубликованы в 1882–1883 гг. в журн. 'Русская мысль' и вошли затем в 1-ю ч. работы 'Положительные задачи философии' (1886), ставшей его магистерской диссертацией, 2-я ч. указанной работы (1891) была защищена им в качестве докторской диссертации. Кроме того, Л. опубликовано большое число статей и такие работы, как 'Вопрос о свободе воли' (1889), 'Вопрос о реальном единстве сознания' (1889), 'Критика эмпирических начал нравственности' (1890), 'Научное мировоззрение и философия' (1903), 'Настоящее и будущее философии' (1910), 'Спиритуализм как монистическая система философии' (1912) и др. Л. по праву считается одним из основоположников персонализма в рус. философии. Толчком к построению оригинальной философской концепции послужило осмысление им совр. состояния философии как кризисного. По мнению Л., философия с кон. XIX в. стала догматичной, нерассуждающей, утратила способность постановки и решения глобальных онтологических проблем, передав эти функции науке и возведя последнюю в ранг абсолютно достоверного знания. Это привело к распространению естественно- научных закономерностей на все сферы бытия, к неверному представлению о человеке и мире. Ситуация эта порождена во многом 'чрезмерностью требований от метафизики, введенных в общее сознание немецкой философией' (Положительные задачи философии. Ч. 1.С. 3.), безапелляционным вторжением абстрактного мышления в области бытия, не подлежащие его ведению, попыткой подчинить их
