утверждали, что истинное знание может быть только 'непосредственным созерцанием', позволяющим человеку 'духовно сопереживать реальную жизнь вселенной'. Высокую оценку у Лосского получал также 'конкретный идеализм' С. Н. Трубецкого, как более подробное, чем у Соловьева, развитие учения о 'мистическом восприятии'. Он говорит о 'родственности' интуитивизму имманентной философии. Два ее представителя — В. Шуппе и И. Ремке 'обеспечивают себе доступ в область транссубъективного мира путем учения о непосредственной данности этого мира в опыте'. Но в противоположность интуитивизму, имманентизм 'приходит к мысли, что вещи существуют толь-как содержания сознания', а это — субъективный идеализм. В ключевых III и XI гл. разрабатывается интуити-вистская концепция субъектно- объектных отношений, дается специфическое определение интуиции, пересматривается роль ощущений. 'Интуитивизм вскрывает и устраняет ложную предпосылку разобщенности между познающим субъектом и познаваемым объектом, лежащую в основе теорий знания индивидуалистического эмпиризма, докантовского рационализма и кантовского критицизма' (Лосский Н. О. Обоснование интуитивизма. // Избранное. С. 326). По убеждению Лосского, только 'реальное присутствие' предметов окружающей действительности 'в процессе знания' даст нам возможность 'следовать за реальным потоком жизни самой природы'. Поэтому необходимо признать, что объект и субъект, 'сохраняя свою самостоятельность в отношении друг к другу, все же образуют неразрывное единство'. Благодаря этому 'жизнь внешнего мира дана познающему я так же непосредственно, как и процесс его собственной внутренней жизни'. Подобное непосредственное видение мира есть интуиция (мистическое восприятие). Полученное интуитивное знание совпадает с бытием, оно 'есть сама действительность, сама жизнь', 'присутствующая в акте знания, переживаемая в нем'. Человеку остается только подвергнуть ее аналитической внешней обработке, не внося никаких новых элементов. Ощущениям Лосский приписывал вспомогательную функцию сигналов, информирующих наше духовное 'я' о предметах внешнего мира, попавших в поле зрения телесных органов чувств. Рассматривая традиционные формы и методы логического познания, он критиковал субъективизм и психологизм в логике. При этом он развивал теорию суждений, к-рые считал 'единственной формой' существования знания, а понятия и умозаключения — ее модификацией. В основе связи субъекта и предиката суждения, по его мнению, лежат реальные причинно-следственные зависимости между элементами самого мира. В силу этого указанная связь не конструируется и даже не реконструируется человеком, 'она просто констатируется' так, 'что познающему лицу остается только опознать это отношение путем сосредоточения своего внимания на нем', путем сравнивания, усмотрения сходства и различия, тождества и противоречия. Такого рода 'пассивность' в работе мышления составляет, подчеркивал Лосский, 'важнейшее условие приобретения адекватного знания о мире'. Малейшее отступление человека от предписанной ему роли внимательного, объективного и педантичного наблюдателя, всякое проявление 'самодеятельности' мысли неизбежно приводит к ошибкам и заблуждениям. 'О. и.' — одно из лучших произв. по гносеологии в отечественной философии, снискавшее Лосскому большую известность в философских и более широких читательских кругах. Бердяев, оценивая 'О. и.' как 'выдающееся явление не только русской, но и европейской философии', подчеркивал, что книга Лосского доказывает неизбежность перехода совр. философии 'на новый путь'. Лопатин отмечал 'грандиозность' замысла Лосского — 'заново построить всю теорию знания, совершив радикальную переоценку всех ранее установившихся философских принципов'. С т. зр. Франка, 'О. и.' открывает важную страницу в истории отечественной философской традиции; по своей аналитичности, всесторонности и аргументированности интуитивизм Лосского претендует на место первой 'научно-систематической' рус. философской школы. Критические замечания в адрес '0. и.' в основном совпадали. Рецензенты обращали внимание на недостаточное объяснение Лос-ским действительных причин тех трудностей и заблуждений, к-рыми изобилует человеческое познание и к-рых, согласно интуитивизму, как будто бы не должно существовать, т. к. субъект вооружался даром непосредственного проникновения в истину. Бердяев рекомендовал Лосскому еще более сблизить гносеологию с онтологией, что, в частности, дало бы возможность объяснить наличие лжи оторванностью человека от высшего Логоса. 'О. и.' неоднократно переиздавалось при жизнь автора как в России, так и за рубежом.
С о ч.: Избранное. М, 1991. С. 11–334.
Л и т.: Бердяев Н. А. Философия свободы. Смысл творчества. М., 1989. С. 96–122; Лопатин Л. М. Новая теория познания // Вопросы философии и психологии. 1907. Кн. 2(Ю);Лос-ский Н. О. В защиту интуитивизма // Там же. 1908. Кн. 3(93); Поварнин С. И. Об интуитивизме Н. О. Лосского. Спб., 1911; Алексеев С. А. (Аскольдов). Мысль и действительность. М., 1914. С. 150–165, 246–257; Зеньковский В. В. История русской философии. Л., 1991. Т. 2, ч. 1. С. 206–210; История русской философии. М., 2001. С. 456– 470.
Н. Н. Старченко
ОБЩЕЕ ДЕЛО — так Федоров называл задачу сохранения, совершенствования и восстановления жизни. Существующая действительность, считал он, несовершенна. Все в мире подвержено болезням и смерти, господствует зло, несправедливость, небратские отношения между людьми. Первоначальная причина царящего зла лежит не в политических, юридических и экономических условиях жизни, а в рабской зависимости всех людей от неразумных, чуждых нравственным началам стихийных сил природы, ведущих ко всеобщему разрушению. Поэтому нужно начинать не с изменения отношений между людьми, а с изменения отношений людей к природе и природы к людям. Слепое, лишенное разума развитие природы, как и пассивное либо хищническое отношение человека к природе, должно быть заменено сознательной ее регуляцией. Ради этого должно объединиться все человечество — что составляет его О. д. Только такое объединение людей позволит устранить самую причину смерти и ликвидировать вражду и зло среди людей, утвердить всеобщий мир, при к-ром явится возможность жить не для себя лишь одного (эгоизм) и не для других только (альтруизм), а со всеми и для всех (братство, семья, собор). О. д. всех людей, по Федорову, не исчерпывается регуляцией природы и уничтожением причин смерти живущих. Сыны человеческие, Божьей помощью и силою универсального знания и объединенной воли ставшие бессмертными, не вправе оставить в плену у смерти тех, кто дал им жизнь, своих отцов, предков. Восстановление жизни, воскрешение отцов — вот их высший нравственный долг. Мало верить в Божественного спасителя, надо участвовать в О. д. спасения, тогда человек из пособника смерти, каким он вольно или невольно был доселе, станет орудием жизни. Помочь людям осознать эти задачи, обосновать их научно и с нравственной т. зр., с тем чтобы можно было привлечь к их осуществлению все могущество знания, ресурсы техники, творческое вдохновение, создать проект осуществления всеобщего спасения призвана, по Федорову, философия. Содержание такой философии изложено в изданной после его смерти кн. 'Философия общего дела'.
Соч.: Философия общего дела: Статьи, мысли и письма Николая Федоровича Федорова, изданные под ред. В. А. Кожевникова и Н. П. Петерсона. Верный, 1906, Т. 1; М., 1913. Т. 2; Федоров Н. Ф. Соч. М., 1982; Он же. Собр. соч.: В 4 т. М., 1995–1999; Доп. коммент. к 4-му т. М., 2000.
А. Т. Павлов
ОБЩИНА — в широком значении самые различные социальные и производственные объединения (городские коммуны, землячества, религиозные сообщества и т. п.), основанные на принципах самоуправления; в наиболее распространенном значении — форма организации сельскохозяйственного производства и крестьянской жизни, в основе к-рой лежит коллективное землепользование. Именно в этом последнем значении О. стала предметом рассмотрения рус. общественной мысли XIX — нач. XX в. Представители дворянской оппозиции, выступавшие за освобождение крестьян от крепостного права, выдвигали аргументы в пользу развития свободной О. Пестель в 'Русской правде' предлагал использовать О. в процессе будущего преобразования России, чтобы избежать пагубных последствий частной собственности на землю. С нач. 40-х гг. XIX в. интерес к О. усилился, что было связано со славянофильством. О. рассматривалась славянофилами как единственное социальное учреждение, уцелевшее в рус. истории, где нравственность отдельного человека была неотъемлема от общественной нравственности. Жизнь в О, по мнению Киреевского, благотворно влияет на воспитание духовности человека. История существования О. в России связывалась Л. С. Хомяковым с особенностями православия и 'народного духа' славян. Хотя нек-рые из славянофилов, напр. Кошечев, отрицали устойчивость О., считая, что через нее прошли ми. народы, но по мере исторического развития она разрушилась, тем не менее социальный идеал славянофильства включал О. в качестве первичной ячейки будущего об-ва. Хомяков
