217
Еще более заметными стали сдвиги в следующем году. Так, в 1923 г. посевная площадь в Курской губернии превысила довоенный уровень на 9 %, численность крупного рогатого скота в 1923 г. увеличилась по сравнению с 1916 г. на 32,5 %, свиней — на 62,5 %; с 1921 г. валовая продукция зерновых и картофеля возросла в два, а масленичных культур в три раза. [См.: Отчет Курского губернского исполнительного комитета XIII съезду Советов. Курск, 1926. С. III–IV; Проблемы хозяйственного развития Курского края. Курск, 1928. С. 8–9); Рянский A.M., Бочаров А.Н., Травина AC. Курская деревня в 1920–1930-3 годах. Коллективизация. 1993.
218
А с начала 1924 г. в собственность селян перешел весь произведенный ими хлеб.
219
РГАЭ. Ф. 478. Оп. 47. Д. 101. Л. 53.
220
РГАЭ. Ф. 478. Оп. 47. Д. 13. Л. 71–72.
221
Правда. 1922. 5 февраля; Поляков Ю.А. Указ. соч.
222
См.: Месяцев П. Земельный вопрос на предстоящей секции ВЦИК // Правда. 1922. 28 апреля.
223
СУ РСФСР. 1922. № 45. Ст. 564.
224
РГАЭ. Ф. 478. Оп. 47. Д. 13. Л. 13, 163, 165.
225
РГАЭ. Ф. 478. Оп. 45. Д. 61. Л. 126.
226
РГАЭ. Ф. 478. Оп. 45. Д. 61. Л. 147, 149, 154, 156, 174.
227
Земельный кодекс РСФСР, принятый на IV сессии Всероссийского центрального исполнительного комитета. М., 1923. С. 5.
228
Земельный кодекс РСФСР. С. 8.
229
Ряд исследователей усматривают «принцип владения» между строк Кодекса. Так, например, Н. П. Носова считает, что основное внимание в кодексе уделялось индивидуальному землепользованию. Исследователь отмечает, что согласно статьям 25 и 26 Кодекса о земле землепользователь владеет землею, пользуется ею самостоятельно и защищается в своем владении и пользовании. При этом он может даже применять наемный труд. Кроме того, пользователь при жизни до известной степени распоряжается своим правом — может передавать свое пользование. [См.: Носова Н.П. Нэп: государство и сельское хозяйство (проблемы регулирования) // НЭП: приобретения и потери. М., 1994. С. 155.] Таким образом, на первый взгляд может показаться, что принцип владения сохранен, поскольку можно, правда с большими оговорками, говорить о наличии трех прав собственника — владение, пользование и распоряжение. Однако земля, как средство производство, была исключена из рыночного оборота. Хозяином земли оставалось государство, сохранившее за собой право «карать и миловать». А крестьянин — лишь арендатор, права которого несколько расширялись. Что же касается прерогатив индивидуального хозяйства, то Кодекс, в первую очередь, был направлен на поощрение коллективных форм хозяйства, предоставляя товариществам по обработке земли, сельскохозяйственным коммунам и артелям ряд льгот. См.: Земельный кодекс. М., 1923. С. 19–20. (Ст. 103–111.)
