Лайон Спрэг де Камп
Потерянные континенты
Кэтрин Крук де Кэмп, лучшей из жен
Глава 1
ПРЕДАНИЕ ОБ АТЛАНТИДЕ
Люди всегда мечтали о земле прекрасной и изобильной, где правят мир и справедливость. Не сумев найти ее в реальности, они нередко искали утешения в создании вымышленных эдемов, утопий и золотых веков. Прежде они помещали эти идеальные государства в отдаленном прошлом или в не открытых пока частях света. Однако теперь, когда неисследованных мест на Земле осталось немного и все они мало привлекательны, а история далекого прошлого достаточно хорошо изучена, люди предпочитают размещать свои утопии в необозримом будущем или даже на других планетах.
Многие фантазии подобного рода были подробно описаны. Чтобы подогреть интерес к своим историям, авторы иногда делают вид, что их выдумки на самом деле чистая правда. Такой прием, к сожалению, убеждает некоторых читателей (которым слишком сложно отделить факты от вымысла) в том, что так оно и есть. Например, известный идеалист XVI в. Томас Мор, опубликовав свою знаменитую «Утопию» – роман о воображаемом острове, где люди ведут жизнь простую и добродетельную, – как человек честный, был приведен в замешательство, получив письмо от одного из своих набожных современников, эрудированного Будэ, который настаивал на том, что нужно немедленно послать миссионеров для обращения утопийцев в христианство! После выхода новелл о Граустарке почитатели забросали Г.Б. Маккатчеона письмами с просьбой объяснить, как добраться до Граустарка, или с возражениями против утверждения автора о вымышленности Балканского королевства. Очевидно, никто из писавших не удосужился взглянуть на карту.
![](/pic/2/9/0/8/6//i_001.png)
Из всех этих создателей придуманных миров самое заметное и долгосрочное влияние оказал греческий философ Аристокл, сын Аристона, более известный под псевдонимом Платон, придумавший Атлантиду и описавший ее историю. Хотя его труд об Атлантиде не наделал шума во времена своего создания, в последующие века он стал настолько популярным, что и по сей день слово «Атлантида» рисует картину прекрасного мира с высокой и яркой культурой (теперь, увы, навеки ушедшей) перед взором тысяч людей, никогда даже не слышавших о Платоне.
Почти две тысячи книг и статей написано об Атлантиде и других гипотетических континентах, разнящихся по духу от строгой науки до буйного полета фантазии. Исследователи проехали тысячи миль в поисках следов культуры Атлантиды, описанной Платоном, а геологи посвятили тысячи часов изучению земной коры, чтобы понять, действительно ли континенты поднимаются и опускаются, и если так, то когда и почему. Многие простые люди, для которых не так уж и важно, правда ли, что «странный град, одиноко лежащий в глубинах на западе мглистом», когда-то ушел под «зеленые светящиеся темные воды моря, кишащего змиями», стали интересоваться Атлантидой.
Совсем недавно группа английских журналистов назвала возвращение Атлантиды четвертой по значимости темой для публикации, которая на пять пунктов обошла второе пришествие Христа. Астрономы подарили имя «Атлантида» (помимо многих других из античной мифологии) участку планеты Марс. Океанографический институт Вудс-Холл назвал Атлантидой небольшое судно для исследований. Также это название имеют некоторые периодические издания, одна театральная труппа, гостиница в Милане и несколько коммерческих предприятий (книжный магазин, инженерная фирма и ресторан) в Лондоне. Наконец, в 1951 г. в пародийном шоу Мински в чикагском театре «Риалто» был номер водного стриптиза «Атлантида, морская нимфа». Очевидно, что тема Атлантиды завладела умами, совершенно несообразно ее значимости, хотя я не стал бы утверждать, что она совсем уж банальна, поскольку вопрос об Атлантиде является частью глобальной загадки о происхождении человека и цивилизации.
Возможно, полнейшая бесполезность атлантинизма составляет долю его привлекательности. Это способ бегства от жизни, позволяющий людям играючи обращаться с эпохами и континентами, словно с детскими кубиками.
Поскольку одни слышали что-то невнятное о теориях потерянных континентов, а другие интересуются ими, не углубляясь в исторический и научный аспекты данного вопроса, я попытаюсь рассказать о том, что такое Атлантида и ее двойники, вроде My и Лемурии. Как возникла история об Атлантиде? Является ли это предание отражением фактов, полным вымыслом или выдумкой, основанной на фактах? Что заключено в различных теориях о пропавших континентах? Существовали ли когда-либо Атлантида и Лемурия? Если нет, что же в самой идее о потерянных континентах продолжает занимать пытливые умы? Я не могу гарантировать, что дам окончательные ответы на все эти вопросы, но, возможно, это получится у вас.
Для начала разберем историю Атлантиды в ее первой известной нам редакции. Примерно в 355 г. до н. э. Платон написал два Сократовых диалога «Тимей» и «Критий», где изложил базис истории об Атлантиде. На тот момент Платону было за семьдесят, за свою жизнь он пережил многое, в том числе рабство, освобождение, безуспешные попытки применить свои теории об управлении в суде тирана Сиракузского. Много десятилетий он читал лекции в Афинах и за это время написал ряд диалогов: небольших пьес, представляющих его учителя Сократа и сидящих вокруг него друзей за обсуждением таких вопросов, как политика, нравы и семантика.
Хотя в большинстве диалогов в основном говорит Сократ, мы не знаем наверняка, какие из сформулированных идей в действительности принадлежали Сократу, а какие Платону. Несмотря на то что сегодня многие из убеждений Платона кажутся нам несуразными – он насмехался над экспериментальной наукой, прославлял мужской гомосексуализм и защищал тип управления, который мы назвали бы «фашистским» или «технократическим», – он был первопроходцем в некоторых областях человеческой мысли. Более того, Платон писал с таким поэтическим шармом и живостью, что в дальнейшем многие мыслители склонны были преувеличивать его вклад в рост человеческого интеллекта.
За несколько лет до этого он создал свой самый известный диалог «Республика», в котором дал рекомендации по построению идеального государства. Впоследствии он воспринимал «Тимея» как продолжение «Республики», поскольку те же действующие лица собираются в доме двоюродного дедушки или дальнего родственника Крития на следующий день после обсуждения «Республики».
Датируется это 421 г. до н. э., когда в реальности Сократу не исполнилось еще и пятидесяти, а сам Платон был маленьким ребенком. Действие происходит в начале июня, в праздник Малой Панафинеи, сразу после праздника Бендидеи. Действующие лица: Сократ, Критий, Тимей и Гемократ. Критий, родственник Платона, был, с одной стороны, талантливым историком и поэтом, а с другой – нечистоплотным политиком, лидером «Тридцати тиранов», которые установили режим террора в Афинах после того, как это государство проиграло Спарте в Пелопоннесской войне. Тимей (не путать с его тезкой-историком, жившим позднее) – астроном из города Локри, а Гемократ – сиракузский генерал в изгнании.
«Тимей» задумывался как начало трилогии, в первой части которой Тимей читает лекции о создании мира и природе человека в соответствии с пифагорийской теорией, во второй – Критий рассказывает предание о войне между Атлантидой и Афинами, и в третьей Гемократ должен был продолжить эту тему, возможно говоря о военной стороне Афино-Атлантической войны после того, как Критий исчерпает теологический и политический аспекты. Вполне вероятно, что Платон, ярый милитарист, придерживался подобных взглядов. Тем не менее трилогия так и не была завершена. Через некоторое время (может быть, спустя несколько лет) после написания «Тимея» Платон приступил к черновику «Крития», но бросил весь труд, не закончив даже второй части, а вместо него создал свой последний диалог «Законы».
«Тимей» начинается с того, что Сократ и Тимей вспоминают рассуждения Сократа накануне, то есть содержание диалога «Республика». Гемократ говорит, что Тимей, Критий и он сам готовы выступить с речами о человеке и Вселенной, в особенности Критий, который уже «упоминал историю, идущую от древнего предания».
Поддавшись расспросам, Критий повествует о том, как полтораста лет назад полумифический афинский политик Солон услышал эту историю в Египте, куда отбыл, став непопулярным из-за проведенной им реформы афинской конституции. Возвратившись в Афины, он поведал ее своему брату Дропидию, прадедушке Крития, который, в свою очередь, передал ее своим потомкам. Солон собирался написать