Известно уж. Я начал. И когда Дошел до первых горьких столкновений Моей незрелой юности с судьбой, Увидел я, что слушавшая плачет. Когда я кончил, я был награжден За эту повесть целым миром вздохов. «Нет, — ахала она, — какая жизнь! Я вне себя от слез и удивленья. Зачем узнала это я! Зачем Не родилась таким же человеком! Спасибо. Вот что. Если бы у вас Случился друг и он в меня влюбился, Пусть вашу жизнь расскажет с ваших слов — И покорит меня». В ответ на это Я тоже ей признался. Вот и все. Я ей своим бесстрашьем полюбился, Она же мне — сочувствием своим. Так колдовал я. Вот и Дездемона. Теперь вы обратитесь к ней самой. Входят Дездемона и Яго со служителями.
Дож
Перед таким рассказом, полагаю, Не устояла бы и наша дочь. Брабанцио, придется примириться. Ведь вы стены не прошибете лбом. Брабанцио
Сперва ее послушаем, что скажет. Конечно, если оба заодно, То у меня нет к мавру притязаний. — Поди поближе, госпожа моя. Скажи, кому из этого собранья Должна ты подчиняться больше всех? Дездемона
Отец, в таком кругу мой долг двоится. Вы дали жизнь и воспитанье мне. И жизнь и воспитанье говорят мне, Что слушаться вас — мой дочерний долг. Но вот мой муж. Как мать моя однажды Сменила долг перед своим отцом На долг пред вами, так и я отныне Послушна мавру, мужу моему. Брабанцио
Ну, бог с тобой. — Я кончил, ваша светлость. Приступим к государственным делам. — Я б лучше принял девочку чужую, Чем породил и воспитал свою! Будь счастлив, мавр. Моя бы воля — дочки Ты не видал бы, как своих ушей. Тебе ж, мой ангел, вот что на прощанье: Я рад, что ты единственная дочь. Побег твой сделал бы меня тираном. Я б в цепи заковал твоих сестер. — Я кончил, ваша светлость. Дож
Я прибавлю Один совет для вас, чтоб молодым Помочь опять подняться в вашем мненье. Что миновало, то забыть пора, И с сердца сразу свалится гора. Все время помнить прошлые напасти, Пожалуй, хуже свежего несчастья. В страданиях единственный исход — По мере сил не замечать невзгод. Брабанцио
Что ж туркам Кипра мы не отдаем, Когда что минуло, то нипочем? Учить бесстрастью ничего не стоит Тому, кого ничто не беспокоит. А где тому бесстрастье приобресть, Кому что пожалеть и вспомнить есть? Двусмысленны и шатки изреченья. Словесность не приносит облегченья. И не ушные раковины — путь В страданьями истерзанную грудь.
