Бухарская армия, наполовину разбавленная ополченцами, потерпела полное поражение. Сопротивление пытались оказать лишь сарбазы, но и они были рассеяны артиллерийским огнем. 'Около 4 тыс. трупов покрывало поле сражения, писал А.Н. Куропаткин. Все орудия были взяты. Регулярное войско эмира перестало существовать, и путь на Бухару был открыт…' (7) Действительно, по словам лазутчиков, при эмире, бежавшем в Кермину, находилось всего около 2 тыс. человек, включая небольшой конвой. Но и немногочисленные русские войска, понеся потери, нуждались в отдыхе и приведении в порядок.
Объединенные узбеко-таджикские отряды, покинув Самарканд, ушли в горы или рассеялись по окрестным кишлакам. 8 июня в город вновь вступили русские войска. 10 июня в Самарканд прибыл представитель бухарского эмира для ведения переговоров. 23 июня 1868 г. был заключен мирный договор. Бухара признала за Россией все ее завоевания с 1865 г., обязалась уплатить 500 тыс. руб. контрибуции и предоставить русским купцам право свободной торговли во всех городах эмирата.
Из захваченных в 1868 г. территорий был образован Зеравшанский округ с двумя отделами: Самаркандским и Катта-Курганским. Главой округа и руководителем военно-народной администрации был назначен А.К. Абрамов, произведенный в генерал-майоры. Оставив в его распоряжении 4 батальона пехоты, 5 сотен казаков, 3 дивизиона артиллерии и ракетную батарею, генерал-губернатор К.П. Кауфман с остальными войсками двинулся к Ташкенту.
В начале декабря 1864 года до коменданта Туркестана полковника Жемчужникова донеслись слухи о появлении в окрестностях города шайки кокандцев численностью до 400 человек и 4 декабря 1864 г. он отправил на осмотр местности и для истребления шайки сотню есаула Серова, усиленную 1 пушкой. Возле селения Икан сотня неожиданно наткнулась на главные силы кокандской армии силою около десяти тысяч человек, возглавляемую регентом Кокандского ханства муллой Алимкулом и шедшую брать город Туркестан. Казаки мгновенно были окружены. В течение двух дней (4 и 5 декабря) без пищи и воды уральцы держали круговую оборону в голой степи, прикрываясь телами убитых лошадей.
Посланная из Туркестана им на выручку стрелковая рота под командованием поручика Сукорко пробиться не смогла, и тогда есаул Серов дал команду сотне пробиваться самостоятельно. Ранним утром 6 декабря казаки встали в каре и пошли сквозь кокандское войско. Пройдя с боем около 15 верст, они, наконец, встретились с новым отрядом из Туркестана и вернулись в крепость. Всего отряд под командованием Серова состоял из 2 офицеров, 5 урядниковъ, 98 казаков, кроме того к сотне придано 4 артиллериста, фельдшер, обозный и три посыльных киргиза. Потери составили: из двух офицеров один убит, сам Серов был ранен в верхнюю часть груди и контужен в голову; из 5 урядников 4 убито, 1 ранен; из 98 казаков 50 убито, 36 ранено, 4 артиллериста ранены; фельдшер, обозный и один киргиз -- убиты.
Все выжившие после боя казаки были награждены Знаком отличия военного ордена, сам Серов -- орденом Св. Георгия 4-й степени и произведен в следующий чин. 7 октября 1884 года в 4-й сотне 2-го Уральского казачьего полка на головных уборах были введены особые знаки отличия за Иканский бой. Впоследствии в Ташкент в новом городе одна из улиц получила название Иканская. Орудие, захваченное кокандцами в бою, впоследствии было отбито у кокандцев Абрамовым при штурме Ташкента. После взятия Черняевым Ташкента, войсковой старшина Серов был назначен комендантом города, после официального присоединения Ташкента к Российской империи -- начальником туземного населения Ташкента и Сырдарьинской области.
После отзыва Черняева и назначения на его место генерала Романовского Серов фактически возглавил контрразведку Туркестанской области. Работал с перебежчиками из Бухары и Коканда, из афганских дезертиров создал так называемую 'Афганскую роту', успешно проявившую себя в войне с Бухарским ханством в 1868 г. С 30 мая по 8 июня 1868 г. Серов находился в Самарканде, с небольшим гарнизоном которого выдержал осаду многотысячных скопищ шахрисябзцев.
В 1869 г. Василий Серов за боевые заслуги в ходе Туркестанских походов был награждён почетным золотым оружием с надписью 'За храбрость'. В 1870 г. произведен в полковники.
В 1872 г. вернулся в Гурьев и был назначен атаманом 2-го Гурьевского отдела Уральского казачьего войска, затем атаманом 1-го Уральского отдела. Был депутатом от войска на коронации императора Александра III. В 1883 г. производится в генерал-майоры. В 1878--1889 гг. неоднократно исполнял обязанности войскового походного атамана казаков-уральцев. В 1894 г. произведен в генерал-лейтенанты. Скончался в 1901 г., похоронен в Гурьеве.
Награды:
Орден Святой Анны 3-й ст. (1854), Орден Святого Владимира 4 ст. (1855), Золотое оружие 'За храбрость' (1855), Орден Святого Станислава 2 ст. (1862), Орден Святой Анны 2 ст. (1862), Орден Святого Владимира 3 ст. (1864), Орден Святого Георгия 3 ст. (1864), Орден Святого Станислава 1 ст. (1864), Орден Святой Анны 1-й ст. (1865), Золотое оружие 'За храбрость' (1865)
Сто тридцать девятая запись в дневнике ЕИВ Николая второго
Михаил Григорьевич Черняев, 'Ташкентский лев' - один из самых талантливых, расчётливых и удачливых военноначальников описываемого периода. Я специально не даю о нём развёрнутой исторической справки, просто по той причине, чтобы у читающих дневник не сложилось какого либо одностороннего мнения об этом человеке. О нём и его делах надо писать отдельную книгу.
В той истории в июле 1866 года, Михаила Григорьевича отозвали из Туркестана, потому что его блестящее взятие Ташкента вызвало дипломатический переполох. Город принадлежал, номинально, Бухаре были возможны крупные осложнения в Средней Азии, британской дипломатией им придавался серьёзный международный характер. К большой войне мы ещё были не готовы ни в той, ни в этой истории.
По той же причине Черняев сейчас сидит в малой приёмной Приоратского дворца в Гатчине и, наверное, костерит про себя, всех членов Военного министерства начиная естественно с Милютина, а возможно и с меня. Пускай ещё немного посидит, поскучает, сейчас должен Владимир ('братан') приехать, вот будет парочка сорвиголов! Барятинский старший, когда прознал про эту мою задумку, попросился третьим быть, но не тут то было. Я ему конечно отказал.
- Вам всей армией командовать полагается, а не в головоломных экспедициях участвовать.
- Ваше Императорское Величество, так хочется …….
Жалобным, совсем не похожим на уверенный баритон фельдмаршала голосом, произнёс он.