– Мне кажется, что в стране многое не в порядке, – объявила леди Карберри. – Похоже, что лорд Дерби уйдет в отставку.
Повинуясь какому-то внутреннему голосу, я вдруг сказала:
– Состояние наших больниц – вот что внушает наибольшее опасение.
Все обернулись ко мне, а лорд Карлтон сказал:
– Но вряд ли молодая леди вроде вас когда-нибудь бывала в подобных местах!
– Расскажи им, Анна, о том, что с тобой приключилось, – предложила Амелия.
Я начала рассказывать гостям и хозяевам о том, как моя карета сбила Лили, и я отвезла девочку в больницу, поэтому мои слова основаны на собственном опыте.
– Даже трудно себе представить, что такие места существуют, – продолжала я свой рассказ. – Этот неотвязный, тошнотворный запах, люди на кроватях – все грязные, неухоженные… И они еще называют это больницей! Да это просто позор! Как его можно было допустить, не понимаю…
Над столом нависла тишина, затем лорд Карлтон сказал:
– Моя дорогая юная леди, вы принимаете все слишком близко к сердцу. Вы напоминаете мне дочь Найтингейлов.
– Да, кстати, а как поживает Фанни? – поинтересовалась леди Карберри. – Я так давно ее не видела.
– Она очень беспокоится о Флоренс. Да и старина В.Э.Н. тоже, как мне кажется. Что же касается ее сестры Парфенопы, то она просто приходит в ярость, когда речь заходит об «увлечении» Флоренс, как они это называют.
Так я впервые услышала имя, которому суждено было стать таким дорогим для меня.
– Но почему я напоминаю вам мисс Найтингейл, лорд Карлтон? – спросила я.
– У Флоренс Найтингейл такое ощущение, что на ней лежит некий долг… что она призвана Господом. И знаете, как она понимает этот долг? Она, видите ли, хочет стать сестрой милосердия! Вы ведь знаете их семью, Генри. Все это так нелепо!.. Леди не может быть сиделкой или сестрой милосердия.
– Ей ведь сейчас, должно быть, около тридцати, – произнес сэр Генри. – Пора уже избавиться от подобных фантазий.
– Да от них надо было избавиться давным-давно! Все это просто глупое упрямство. Но старина В.Э.Н. души в ней не чает.
– А кто такой В.Э.Н.? – поинтересовалась я.
– Вильям Эдвард Найтингейл. Это он имеет несчастье быть отцом сей упорной молодой леди. Мне кажется, им никогда не удастся отвлечь ее от подобных фантазий. Вы знаете, недавно она ездила в Германию, кажется, в Кайзерсверт, если я правильно запомнил название места.
– Да, я слышала об этом, – вмешалась леди Карберри. – Там, по-моему, находится некое благотворительное учреждение – школа для сирот, которой заведуют монахини, и больница. Фло как раз и ездила туда работать. По всей видимости, ей это пришлось по душе.
– Ну да. А они обращались с ней как со служанкой. Потом она вернулась домой и объявила, что получила удовольствие, которого никогда дотоле в своей жизни не испытывала.
– Подумать только, как много В.Э.Н. и Фанни сделали для своей дочери! Она ведь могла бы составить блестящую партию.
– Очевидно, мисс Найтингейл не думает, что блестящая партия – это предел мечтаний любой женщины, – тихо произнесла Генриетта.
Я жадно внимала каждому слову, и меня все больше охватывало непонятное волнение.
– Это место находится в Германии, я правильно вас поняла? – спросила я.
– Совершенно верно.
– Мне бы хотелось узнать о нем побольше.
– Да это просто одно из благотворительных учреждений. Сегодня они процветают, а назавтра их и след простыл. Так случается очень часто. Люди изредка с удовольствием делают добро, но, к сожалению, вскоре устают от этого.
– Бедный В.Э.Н., – посочувствовал сэр Генри. – Все, что ему нужно, – это жить спокойно. А все, чего хочет Фанни, – это удачно выдать замуж своих дочерей. Они ведь обе такие хорошенькие, и особенно Флоренс…
– Значит, она считает, что на ней лежит некий долг, – медленно произнесла я и заметила ню Генриетта внимательно изучает меня.
– Как это, должно быть, волнующе – знать, что тебя призвал Господь! – страстно воскликнула она. – Как отрока Самуила, не так ли? Ведь с ним, кажется, тоже случилось нечто с этом роде?
– Ну, вас ведь тоже призвали, – с улыбкой сказал сэр Генри. – Вас призвали к браку, как только вы начали выезжать в свет.
Все засмеялись. Мне показалось, леди Карберри считает, что мы слишком увлеклись странными фантазиями мисс Найтингейл, и она решительно перевела разговор на другую тему.
Однако зерно упало на благодатную почву. Меня охватило глубокое волнение. Казалось, что кто-то невидимый старательно направляет меня на новый путь. Вначале я познакомилась с Лили Крэддок и благодаря ей узнала все ужасы учреждений, которые, как ни странно, именуются больницами. Затем я восстала от того мучительного сна, в котором пребывала после понесенной утраты, и поняла, что чтобы ни случилось с человеком, он обязан продолжать жить. А сегодняшний вечер… У меня начал созревать определенный план. По дороге домой Джо был очень болтлив. Он занимал меня рассказами о том, как много
