Что моя родина не здесь. Скажи, Скажи мне, небо, о, зачем так светло, Там высоко стоишь ты над землей. В мою истерзанную грудь желание Врывается к тебе, к тебе лететь, И я горю, и что же? Бренной цепью К земле прикован я — и нету сил Ее порвать могучею рукою… Как я смешон с моим умом! (Вх<одит> Джулиа, не замечая Стено.)
Джулиа
Давно Уж встало солнце, а Джакоппо нет. Тоска лежит на сердце. Боже, боже! Что со мной будет, если он, который Меня так горячо любил… о, если Его уж нет — мне не снести той мысли, Что его убийца — боже — Стено! (Стено не примечает Джулии и стоит в раздумье.)
Мне что-то говорит: бежи!* Но сердце Невольно говорит: постой… Меня Не видит он… И… я теперь могу Упиться его дивной красотою. Я не могла… тогда… глядеть на Стено… Всегда встречала его очи я. Он чуден! Бездумье гордое в его очах лежит, Но на челе его страдание… Да — в нем, В нем страждет сердце… Минута молчания.
Где ты — где ты, Мой друг, мой брат? (шепотом)
Как бледен он! Он что-то Невнятно говорит. Стено
(глухо)
Антонио… да — я должен Быть у него. Когда я с ним, мне легче, И если он меня не остановит, Не укротит моих мучений — я Решен. В ничтожной этой грязи Мне надоело ползать. И пускай Между людьми, которые меня Понять не могут и не в силах, Про Стено скажут, что он — робкий мальчик, Не мог снести тяжелое ярмо Своего горя — своей жизни, что Он от нее ушел в могилу*, — мне Всё это так ничтожно! Не хочу Я жить в их памяти; мне было б стыдно Быть славным у людей… Джулиа
Я ничего не слышу, Едва уста он шевелит — поближе. Стено
Вот он опять; над морем он стоит, Покрытый кровью; прямо в очи Мне смотрит он. Печальная насмешка В его глазах, и в них бессмертье муки… Куда я ни смотрю, он предо мной! Но пусть мои глаза заплачут кровью, Я не закрою их. Джулиа
Как дико он Глядит на море. На его челе Лежит презрение и ужас…
